Соло (ЛП)

— Конечно, мы её отругали. Впрочем, ты всегда была слишком хороша для этого идиота Брэндона. Он бы никогда не сделал тебя счастливой. — Папа посмотрел на меня поверх оправ своих очков. — И ты до сих пор несчастна. Что случилось, милая?
— Моё сердце опять разбито, — я усмехнулась и пожала плечами. — Дурында, да?
— Дурак тот, кто разбил его. Моя девочка — королева. Любой парень, который этого не видит, не достоин находиться рядом с тобой.
Этот мужчина должен стать президентом. Он говорил милейшие сердцу слова.
— Спасибо, пап.
Он просто смотрел на меня, ожидая больше информации.
— Это очень длинная история, — сказала я.
Чрезвычайно пронзительный, закладывающий уши крик, как я предполагаю выражающий чрезвычайный восторг, донёсся из дома. Я поморщилась.
— Это будет очень длинная ночь, — вздохнул отец. — Как тебе идея войти внутрь, по пути поздороваться со всеми, а потом скрыться в подвале с моим холодильником с пивом?
— Отличная идея.
— Мама скучала по тебе, Лена.
Он покопался в кармане пальто в поисках ключей. Судя по его утомлённому виду, процесс не из лёгких.
— Давай я помогу. — Я забрала у него один из пакетов. — Я тоже по ней скучала. Мне просто нужно было на время уехать, понять себя и прочее.
— И что ты поняла?
— Поняла, что я всё еще не разбираюсь в выборе мужчин. Но знаешь что, пап?
— Что, Лена? — спросил он с улыбкой.
— Мне хорошо и самой.
Его ключи звякали, пока он копался, разыскивая нужный.
— Конечно, хорошо, ты всегда была самой сильной из моих девочек. Твоя сестра всегда тебе завидовала, знаешь?
— Да ладно тебе, — засмеялась я. Что за глупости. — Яркая, идеальная Элис завидовала?
— Сказала яркая, дерзкая Лена, со всегда готовым возражением и способностью найти общий язык с каждым человеком.
Папа улыбнулся и открыл дверь.
Свет и шум окружили нас в дополнение к девчонкам, которые с удивлением выкрикивали мое имя.
— Привет.
Я пригладила свои волосы.
Элис одарила меня робкой улыбкой. Пять футов и восемь дюймов, утонченная фигура с блестящими ниспадающими волосами цвета красного дерева.
— Лена. Привет.
— Привет, — повторила я, подтверждая, как хороша я была в беседе.
Папа прошёл мимо меня, занося еду на кухню. Подружки невесты смотрели на меня большими любопытными глазами. Долбаные сплетницы. Без сомнения, новости о моём возвращении разлетятся по всему городу в течение нескольких минут.
— Спасибо, что вернулась, — сказала моя сестра, выглядя робко и неуверенно. Её взгляд метался по всей комнате, не в состоянии задержаться на мне надолго.
— Не проблема.
Потом моя миниатюрная мама как ураган вылетела из кухни и заключила меня в объятия. Наши пышные груди впечатались друг в друга со звуком «уумф». Рок-н-рольные рестлеры5 уже были бы на своих задницах.
Мои очки, скорее всего, съехали на бок.
— Наконец-то, — прошептала она. — С возвращением, дорогая.
— Спасибо, мам.
Я обнимала её в ответ до тех пор, пока не заболели руки. Это было самое правильное в приезде домой. Я уже чувствовала себя лучше, легче. Здесь я могла собрать себя по кусочкам. Забыть о рок-звёздах и шёлковых костюмах, и обо всём остальном.
Мама, папа и я наложили себе полные тарелки свинины в кисло-сладком соусе и отправились вниз. Дикие подружки невесты могли резвиться на первом этаже. Кажется, даже мама была готова устроить себе отдых от эстрогена.
Мы быстро оставили папу в меньшинстве и вместо игры отдали предпочтение старому чёрно-белому фильму по ТВ. Было здорово оказаться дома, быть с родителями — всё это. Очень хорошо.
— Ещё пива, Лена? — спросил папа со своего места в углу.
— Буду считать это тонким намёком принести тебе ещё пива?
— Я пожилой человек. Ты должна ухаживать за своим папой.
— Ла-а-адно.
Мама только хихикнула. Одному только Богу известно, как много белого вина она высосала, до того как мы пришли домой. Я не могла её упрекнуть за это, свадебные планы Элис обошлись слишком дорого.
Подвал был мужской берлогой отца. Огромный телевизор с плоским экраном, удобные диваны и, конечно же, вышеупомянутый холодильник для пива в углу. Фотографии футбольных маек в рамках разместились вдоль стен. Иногда я задавалась вопросом, жалеет ли папа, что у него не было сыновей, но он никогда не говорил и не выражал ничего подобного. Мои родители были хорошими людьми. Всё, что мне приходило в голову, было только моими мыслями. И хотя вернуться домой было отлично, надолго я здесь не останусь.
 
Я собиралась позабыть прошлое, заняться своими делами (не важно, чем) и быть счастливой. Я приняла решение.
Я взяла бутылку пива для папы, вторую для себя, но насторожилась. У меня не было проблем со спиртным. Я отказывалась от употребления алкоголя в знак поддержки Джимми.
— К чёрту все, — пробормотала я, хватая ещё одну бутылку из холодильника. Я могла расслабиться с близкими и выпить без проблем. Джимми Феррис не руководил мною, ни в какой форме или виде. Никогда не руководил и никогда не будет. Хотя он и не запрещал мне пить, таким способом я выражала свою солидарность. Вот только к чему это привело?
Неважно. Сейчас пора расслабиться и отдохнуть. Я пила пиво.
— А это не тот мужчина, на которого ты работала? — спросила мама.
Я повернулась и вот их во всей красе показывали в прямом эфире из Голливуда. Джимми и Лив на красной дорожке на каком-то мероприятии. Он выглядел чертовски хорошо с уложенными назад чёрными волосами и в чёрном костюме. Ощущение такое, словно мне повернули нож в груди. Всё моё тело застыло в шоке. Бутылка пива выскользнула из моих рук, разбиваясь о плитку на полу. Стекло заблестело, и повсюду разлилась пенистая жидкость. Я подняла голову, но его уже не было, на этом всё, новости закончились. Наш милый, старый чёрно-белый фильм вернулся на экран.
Мама и папа уже вскочили со своих мест и поспешили ко мне.
— Мне жаль, — сказала я, тупо пялясь на созданный мною беспорядок. Мой мозг был в ступоре. Чувства Джимми, конечно же, не были задеты. Он разбил моё сердце, выкинул меня из жизни и двинулся дальше, продолжая быть плохим рок-н-рольщиком.
— Да пошёл он, — прошептала я.
Моя сестра бросилась вниз по лестнице.
— Что случилось?
— С твоей сестрой произошёл несчастный случай, — сказала мама, хватая полотенце из кучи постиранного белья возле сушилки.
— Я совершила ошибку, — согласилась я. — Большую ошибку.
Папа моргнул, как филин из-за своих очков.
— Ох, солнышко.
С глаз потекли слёзы и они ещё очень долго не останавливать. Кажется, я наконец-то выплакалась. Слёз больше не осталось.
  
19 глава
 
Я чертовки уверена, что Данте собирался сделать свадьбу одним из кругов ада и просто забыл.
Я сидела одна в углу большого бального зала отеля «Лонг Оак Лодже», в то время как родственники смешались и танцевали вокруг меня. Комната была украшена в серебряных и белых тонах. Шарики, ленты, цветы и так далее. Ошеломляющее количество цветов напомнило мне о похоронах Лори, о шёлковых галстуках Джимми. Он говорил, весь мир был для него словно спусковой крючок, когда речь заходила о зависимости. Сейчас я понимала, что именно он имел в виду. Моим наркотиком был греховно красивый парень, ростом метр восемьдесят. Он возводил меня на неведомые ранее высоты: от него во мне вскипала кровь. А затем, что не так уж и удивительно, это и послужило причиной отправки меня на помойку.
Так что, можно сказать, в этом уголке у меня была собственная жалкая вечеринка.
Я сделала ещё один глоток лимонада через яркую свадебную соломку.
Как забавно. Оказывается, людям с разбитым сердцем действительно стоит побыть в одиночестве. Мы не очень-то подходили для шумной компании.
Праздничные огни и свечи создавали мягкое свечение на сцене, группа вовсю шпарила классические любовные рок и поп песни. Я позаимствовала платье у старой подруги (длиной до колен, серебристо-серый атлас с милым кружевом, несмотря на то, что оно немного узкое в районе груди). Брэндон один раз прошёл мимо меня, и я оскалилась на него. Нет, серьёзно оскалилась. На самом деле было чертовски смешно наблюдать, как быстро он мог бегать. Больше он не пытался со мной заговорить. По всей видимости, у меня проблемы с прощением людей, которые дерьмово со мной поступили.