Соло (ЛП)

Сейчас уже было около полуночи, и наконец-то появились признаки сворачивания вечеринки. Элис и Брэндон танцевали медленный танец в центре танцпола, смотря друг на друга влюбленным взглядом. Несмотря на сомнительное начало их отношений, думаю, у них на самом деле был шанс, так что всего им наилучшего. Мама и папа танцевали рядом с ними, время от времени целуясь. Кажется, все отлично проводили время.
Пританцовывая ламбаду, мимо прошёл дядюшка Боб, и я показала ему «класс».
— Здорово. Вперёд, дядюшка Боб, — сказала я без доли сарказма, потому что вот такая я классная.
Я приспустила очки, потирая переносицу. Головная боль назревала часами и всё благодаря выбранной чрезмерно мудрёной прическе. Она смотрелась великолепно, но чертовски тянула скальп на голове. Даже думать не хотелось о том, как долго мне придётся вынимать все шпильки.
В начале, я не заметила парня в чёрном костюме. Я была чертовски занята тем, что испытывала жалость к собственной персоне. Он был просто тенью, которая двигалась среди покачивающихся на танцполе пар. Он завладел моим полным вниманием, лишь когда возле микрофона разразился спор.
— Свали-ка нахер, — донесся хрипловатый голос из колонок. Он казался странно знакомым.
Послышались вздохи. А затем начали спорить тихие голоса, но их было едва ли слышно.
— Да, я вдупляю, что это свадьба, — сказал он четко и понятно. — У меня есть идеальная песня для счастливой пары.
— Нет. Быть того не может. — Я развернулась на стуле, рыская глазами по сторонам, пытаясь рассмотреть сцену за всеми свечами и ленточками с шарами, прикрепленными к потолку. — Это невозможно.
На заднем плане кто-то мягко возмутился. На танцполе было много людей, среди них начало нарастать беспокойство. Не думаю, что этот свадебный теракт был хорошо спланирован.
— Ладно, что вы сможете сыграть? — спросил странный мужчина в черном костюме. Еще один разговор. — Да, ладно, давайте ее.
Послышались первые ноты песни, зазвучали первые аккорды гитары. Я узнала мелодию. Это была песня группы Maroon 5 — She Will Be Loved. Для попсовой песни она была хороша, и даже одной из моих любимых.
А затем незваный певец открыл рот:
— Beauty queen of only eighteen…
Мои колени задрожали и все сомнения исчезли.
Что, ради всего святого, он тут делал?
Благодаря восхитительному беспроводному микрофону Джимми спрыгнул со сцены и начал изучать толпу. Возможно, это была причудливая случайность, и он решил начать выступать на маленьких мероприятиях. Он пробился через море шариков с гелием, вертя головой по сторонам. И продолжал петь.
Я не знала, что делать.
В груди разлилось странное тёплое покалывание. Наверное, у меня было что-то вроде сердечного приступа. Текст песни был неуместен. Нисколько. К вашему сведению, моя улыбка не была безнадежной, просто немного дрожала от переживаемых эмоций. К тому же, мы с ним чем-то занимались всего три раза, что не так уж и много, а, когда я пыталась выбить его дверь и приземлилась на пол своей задницей, он даже не словил меня [отсыл к тексту песни – прим. ред.]. Исходя из чего в моих глазах этот парень выглядел, как чёртов попсовый обманщик.
Джимми Феррис слился с толпой, не оставляя свои поиски. Его голос был соблазнительным и плавным, самым милым, что мне доводилось когда-либо слышать. Многие женщины краснели и обмахивали свои лица, когда он проходил мимо; возраст значения не имел. Моя собственная мать выглядела готовой упасть в обморок из-за его дьявольски красивой внешности.
На краю танцпола он остановился и вытянул шею. Потом он все-таки нашёл свою цель. Он смотрел прямо на меня, не беспокоясь о песни. По толпе прокатилось разочарование.
— Лена? — благодаря стереосистеме его голос разлетелся по всем уголкам помещения. — Какого фига ты сидишь в углу?
Моё сердце гулко билось в груди. Я просто сидела на месте, ошеломлённая происходящим. Если честно, я не знала, что ответить.
Джимми отдал микрофон проходящему мимо официанту, в то время как группа несмотря ни на что продолжала играть. Его шаги к моему столу были размеренными, неторопливыми. Мне вроде как хотелось застрелить его за это. Ещё бы он не понимал, что я была на грани настоящего срыва, в то время как он медленно и вальяжно шёл. По случаю свадьбы он надел один из сшитых на заказ костюмов. Видимо, я должна быть признательна ему за такое усилие. Печально, но из-за того что сейчас я немного сходила с ума, я была слишком занята.
 
— Привет, — сказала он, когда наконец-то добрался до меня.
Я подняла руку в знак приветствия.
— Прекрасно выглядишь.
— Спасибо.
Ух ты, я могла говорить. Я провела рукой по юбке, поправляя подол платья. Почему, чёрт возьми, я нервничала? Это ему стоило нервничать. Чёрт, да этот ублюдок должен был опасаться за свою жизнь.
— Полагаю, тебе интересно, почему я здесь.
Я сделала глубокий вдох.
— Совсем немного, да.
— Я, эм...
Его взгляд беспокойно прошёлся по моему лицу.
— Что? Ты что? — в конце концов выплюнула я, потеряв терпение. А затем села на руки, потому что ситуация была чертовски неловкая. Мои пальцы покалывало от желания прикоснуться к нему, а может, сделать ему больно или же повиснуть на нём — я ещё не определилась. Но если я придушу его на глазах у общественности, то мне не светит ничего хорошего. Слишком много свидетелей.
Он схватил ближайший стул, поставил его рядом и присел. Я отодвинула задницу назад на пару сантиметров, нуждаясь хоть в небольшом расстоянии между нами. Это действительно он. Мне было больно от одного вида столь знакомых черт его лица и острожного взгляда его глаз. Я не могла перестать пялиться и всё упивалась его видом, словно блуждала где-то на протяжении многих лет.
— После твоего ухода я стал размышлять, — сказал он, наклоняясь ближе и оперившись локтями в колени. — О многом.
В моей голове громко и гордо завизжал детектор лжи.
— Ничего подобного. Ты пошёл на вечеринку с Лив Андерсон, поэтому не ври мне.
— Но...
— Нет.
— Ничего не было, Лена. Клянусь. Пожалуйста, дай мне объясниться. — Он потёр рукой своё расстроенное лицо. — Я не знал, как мне быть после твоего признания. Просто... если ты в самом деле это чувствовала, то вероятность того, что я всё испорчу и ты уйдёшь, была слишком высока.
— Ты действительно налажал, и я ушла.
— Да, ушла.
Я чуть не до боли широко открыла глаза.
— Ну и что?
— А то, что я хочу, чтобы ты вернулась. Я поступил неправильно. Вернись, и мы что-нибудь придумаем.
— Что конкретно ты подразумеваешь под «что-нибудь придумаем», Джимми?
Он нахмурил лоб. Выражение его идеального лица было таким искренним, и в то же время таким душераздирающе бестолковым.
— Ладно, я не против твоих чувств. Всё в порядке. Ты вернешься и будешь снова работать на меня, и мы сможем продолжать трахаться. Можем даже иметь особенные отношения, если хочешь, ладно?
— Ничего не ладно. — Я попыталась улыбнуться, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Я потирала свои руки, лежащие на коленях. — Тебе стоит уйти, Джимми.
— Что?
Было больно смотреть на него. А любить — ещё больнее.
— Тебе нужно уйти. Я не вернусь. Этого не произойдёт.
— Лена. — Он схватил моё запястье и крепко сжал его. — Ты же не серьёзно, ты ведь любишь меня.
— Да, мне это, как бы, известно.
В моём горле першило, а глаза покалывало.
— Тогда, почему ты не вернёшься? — потребовал он ответа, не выпуская меня из хватки.
— Из-за самоуважения и самосохранения. И того, что ты готов примириться с моей любовью, недостаточно. Даже близко. Я не собираюсь быть твоей постоянной подружкой для перепиха, Джимми, с особым отношением к своей персоне или нет. Всё твоё предложение приведёт к растерзанию моей души.
Его глаза помрачнели.
— Я думал, это сделает тебя счастливой.
— Что ж, ты ошибался.
— Лена, я пытаюсь дать тебе то, чего ты хочешь.
— Нет, ты пытаешься всунуть мне то, чего хочешь сам. Так отношения не работают. Ты ничего так и не усвоил, — сказала я, стиснув челюсти от эмоций. Дурацкое раздражение. — Тебе даже в голову не приходило, чего бы хотела я.