Соло (ЛП)

— Прекрати, — сказал Дэвид, его лицо наполнилось яростью. — Не говори с ней в таком тоне.
— Не твоего ума дело, Дэйв. И никогда не было.
Я оцепенела на месте, но зная, как стоит поступить.
— Уволь меня.
— Что?
Все взгляды в комнате были направлены на меня, но я смотрела только на него. Он хотел зрителей, и он их получил. Чёрта с два я продолжу играть в эту игру. Люди могли думать, всё что хотели, я ничего не могла с этим поделать, относительно этого он был прав. Наши отношения оказались в подвешенном состоянии с тех самых пор, как я призналась ему в любви. Пришло время с этим покончить.
— Уволь меня, — повторила я. — Вот, как это должно закончиться.
У Джимми раздулись ноздри.
— Вот, как это всегда должно было закончиться.
В его глазах промелькнула ярость.
— Ну же.
— Ты ведь этого не хочешь, — сказал он, впервые по его лицу пробежало сомнение.
— Я не могу получить желаемое, Джимми. Никогда не могла. Всё, что от тебя требуется — уволить меня, и я уйду. Тебе даже не придётся вспоминать об этом. Будет так, словно ничего не было. Ты же этого хочешь, верно?
Тот, кто сказал, что любовь и ненависть — это одно и то же, понимал, о чём говорил. Потому что, тот взгляд, с которым Джимми смотрел на меня, мог бы спалить менее стойкую женщину дотла. Прошлой ночью он хотя бы любил меня или моё тело. А сейчас на месте, где я стояла, должен был остаться пепел.
— Я уйду и всё снова станет проще, без заморочек, — сказала я. — Ты сможешь вновь прятаться от мира. Меня здесь не будет, чтобы остановить тебя.
— Замолчи.
— Уволь меня, Джимми. — Моя улыбка, должно быть, выглядела горькой, под стать моим чувствам. — Отошли меня.
Кто-то что-то сказал, но слова прошли мимо меня, я их не слышала. Здесь были только я и он.
— Ты знаешь, что делать, — сказал я. — Всё было бы намного проще, не будь здесь меня.
— Закрой свой грёбаный рот, Лена.
— Давай, — настаивала я, наклоняясь вперёд. — Нужно ловить момент, да? Сделай это.
На его челюсти дёрнулась мышца.
— СДЕЛАЙ ЭТО.
Он кивнул подбородком.
Сделано.
Воздух покинул меня, и я крепко закрыла глаза. Но слезам всё-таки удалось просочиться, вот же коварные сволочи. Грёбаная истерика. С меня хватит.
— Ты обещал, что рецидива не будет, если я уйду. Надеюсь, ты сдержишь обещание, — сказала я, мой голос дрожал. Сейчас слова давались труднее.
Ещё один кивок.
— Погоди, — сказал Мал, спеша к нам. — Джим, чувак. Да ладно тебе, это же Лена. Ты не можешь её уволить!
— Лена, подожди, — Дэвид вытянул руку.
— Всё в порядке, — сказала я, вытирая лицо и проходя мимо группы.
Я не хотела ни на кого смотреть, но естественно посмотрела, попадая в некрасивую жалкую ситуацию. На меня были направлены потрясенные лица и один непонятный смущенный взгляд со стороны Дина. Не то чтобы это было важно, ведь я никого из них больше никогда не увижу. Эта часть моей жизни окончена.
Позади меня разразился спор. Кухня наполнилась громкими голосами, в которых преобладали злость и тревога. Я не остановилась, не повернулась.
Думаю, есть много чего, что я могла сказать о природе любви. Но что именно, я значила или не значила для Джимми, всегда останется тайной, возможно, даже для него самого. Любовь — по-настоящему одна из загадок жизни. Она может поиметь тебя всеми возможными способами и при этом остаться ошеломляющей и неизвестной, что это в какой-то степени впечатляет. Думаю, всё зависит от того, как на это посмотреть. Тогда я смотрела на длинную одинокую дорогу домой. В дом моего детства. Дом, в котором я жила с ним, остался позади.
Слёзы полились быстрее, и я позволила им беспрепятственно катиться.
Некоторые вещи стоит прочувствовать на полную катушку.
Мне хотелось думать, что ему будет не хватать меня, но правда в том, что он будет в порядке, как только я исчезну.
Конец.
***
На входной двери красовался массивный белый атласный бант. Господи, ох уж эта Элис со своей долбаной тягой к показухе. За время моего отсутствия эта свадьба достигла гигантских масштабов. Может, мне стоило отсидеться в гостиничном номере до тех пор, пока всё не утрясётся.
 
Нет. Это было бессмысленно.
Я сильная.
Как-никак я уже ушла на этой неделе от одной жизненно важной, разрушительной для сердца ситуации. И пережить свадьбу сестры и своего бывшего — это ерунда. Крик, от которого лопались барабанные перепонки и визг ликования, который издавали девчонки, доносился изнутри. Это была ночь накануне её свадьбы и, думаю, она и все три подружки невесты были там. Внезапно заиграла песня Бритни Спирс, довольно громко и надменно.
А знаете, что, нет, я не могла этого сделать.
Ни за какие коврижки.
Моё уставшее тело и душа уже преодолели половину чёртовой страны. Я оставила много вещей в ящиках с посланием для Эв с просьбой переслать. Всё, что имело значение, это убраться к черту из его дома в здравом уме.
Пэм подкинула меня в аэропорт, несмотря на мои протесты и желание вызвать такси. Такая милая женщина, жаль, что мне так и не стать её ученицей. Остальная часть группы и компании к счастью осталась внизу. Хватило и того, что они были свидетелями нашего с Джимми расставания, большего я бы не вынесла. «Никон» стоимостью 10 000$ остался лежать в моей комнате на прикроватной тумбочке.
Джимми мог делать с ним всё, что захочет. Ни за что его не возьму.
Моя нынешняя жизнь сводилась к тому, чтобы вычеркнуть следы его существования из памяти. Я хотела забыть звук его голоса и запах его потного тела. Я больше никогда не вспомню о наших глупых разговорах, обо всех тех вещах, из-за которых мы ругались. Моё разбитое сердце было обмотано скотчем и склеено до совершенства. И всё это осталось в прошлом.
Всего этого не должно быть, чтобы я могла смотреть в будущее и оставить прошлое позади.
Но вынести хрень, которая происходила сейчас дома, было выше моих сил. Бритни Спирс. Да пребудет со мной сила. Моё такси уже уехало, и я была близка к тому, чтобы самой потащить свой забитый до отвала чемодан пару кварталов по направлению города. Насколько мне известно, Тони всё ещё работала в «Бёрнс Бэд энд Брэкфаст». Если я подсуну ей двадцатку, она сохранит в тайне моё местонахождение на пару дней.
Но нет, прямо посреди моего пути к отступлению стоял мой папа. Время его не изменило, он был всё таким же крепким и надежным, как и всегда. Может, более поседевшим. В каждой руке было по пакету, полностью забитых контейнерами с едой из японского ресторана «Квонг». Самая лучшая еда в нашем городе, по моему экспертному мнению.
— Лена?
Он заприметил меня в фиолетовом и сером свете вечера. Тиски вокруг моего сердца немного разжались.
— Привет, пап.
Он осмотрел меня, лицо замерло в шоке.
— Моя девочка приехала домой!
— Ага. Я вернулась.
Блин. Я тут же разрыдалась, а лицо превратилось в мокрое месиво. Моим эмоциям нужно бы остепениться, чёрт бы их побрал.
Папа сделал два больших шага в моём направлении и подарил мне самые лучшие из всех возможных объятий, после того как опустил вниз еду на вынос. Восхитительный запах курицы в медовом соусе заставил мой рот наполниться слюнкой, а живот заурчать. Для меня это слишком, быть одной из этих девчонок, которые худеют, когда очевидно, что их любовная жизнь катится к чертям.
Я прижалась к нему, в поисках утешения.
— Хорошо, что ты дома, дорогая, — сказал он.
— Хорошо быть дома.
И это было правдой.
Мгновение мы просто смотрели друг на друга, улыбаясь удивленно. Приятно осознавать, что некоторые вещи не меняются. Наша связь с отцом была одной из таких вещей.
— То, что сделала твоя сестра, было плохо, — сказал он. — Твоя мама и я жестко высказали ей своё мнение.
— Правда?
Ну, я всегда думала, что Элис считали чудо-ребёнком, и она не могла быть не права. А тут такое.