Горничная для Мага (СИ)

 Эммер непринуждённо рассмеялся, привлекая внимание Фабианы, которая всего на краткий миг обернулась.
— О чём я и говорю, — отозвался мужчина. — Я прекрасно помню, что с тобой лучше и не соперничать — на поиски хорошеньких девиц у тебя особое чутьё. Но я не удивлён, что такого искушённого охотника смогла поймать эта сладкая конфетка. И не нужно на меня так смотреть, у меня уже есть невеста, и она как раз-таки уже скоро подъедет. Помнишь её Анетту эрн Эвон?
Хэварт в изумлении приподнял бровь:
— Да неужели?! — не смог сдержаться от сарказма в голосе.
— Да, — искренне ответил Эммер, не оскорбившись — это не в его характере.
Конечно, Хэварт помнил эту угловатую высокую девушку — дочь господина Рэйнера эрн Эвона. Он владел, да и сейчас, наверное, владеет ткацкой фабрикой. Потому часто Ламмерт видел его, когда господин эрн Эвон приезжал к его отцу — они были если не лучшими, то близкими друзьями. И всё же стало любопытно, что могло свести эту неловкую девицу и сына судьи Вальштора.
Вопросы не удалось задать, вместе вышли на крытую широкую, уходящую к водоёму, террасу с белокаменными столбами вдоль неё. Вечер свежей прохладой с глади воды обдувал лицо, умиротворяюще ворошил волосы, заставляя ненадолго забыть о проблемах. И даже можно было предаться этой идиллии, если бы всё было по-настоящему, если бы Вит был в безопасности.
Матушка шла неспешно, разговаривая с Фабианой, та отвечала и приветливо улыбалась. Хэварт понадеялся, что фиалка не слишком утомится от подобного светского вечера и не станет на него злиться, хотя уж лучше злиться, чем будет молчать и, не замечая его, смотреть в окно, когда они будут возвращаться назад.
Хэварт был благодарен Маргрет, что та не стала больше никого звать. Но она никогда и не любила шумных компаний.
— Странно, что тётушки Оливии нет.
Она не пропускала ни одной посиделки и вечно, сколько Хэварт себя помнил, журила его. Он был её любимчиком, и выражала свою любовь она неординарным способом: всяческими беззлобными уколами, которые почему-то всегда задевали Хэварта. Впрочем, ему всегда казалось, что она слегка не в себе. А сейчас, должно быть, и подавно. Сколько ей уже лет? Почти семьдесят?
— Да, — с какой-то задумчивостью и запозданием ответил Эммер, смотря вдаль, — после её ухода стало даже как-то скучно.
— После какого ухода? — не понял Ламмерт.
— Она умерла три года назад… Погоди, — он чуть приостановился, — мы же тебе послали весточку. Ты не получал?
Хэварт чуть сбавил шаг. Может, и получал, но тогда он был… занят другим: гуляньем, играми, прозябанием в трактирах… 
— Да, прости, совсем забыл, — ответил, уходя от этого разговора.
Эммер коротко улыбнулся. Дальше разговор пошёл о пустяках, пока Эммер не заговорил о себе. Оказывается, близкий друг пошёл по стопам отца и уже имел высокую должность в верховной судебной власти Вальштора. Чем и заставил задуматься, давая ощутить, насколько их пути разные и крайне противоположные. Но теперь стало понятно, почему так легко сдался и уступил господин Витор эрн О-Лидер, отдав Хэварту свою племянницу без лишних препирательств, когда тот пригрозил судебным разбирательством. Мелькнула мысль о Витларе — посвятить Эммера, но тут же погасла. Эммер, даже  будь он хоть самим королевским советником, не сможет помочь вернуть брата.
Вскоре в парк пришёл слуга и объявил, что стол уже сервирован, ужин готов к подаче, потому все вернулись к замку.
— А вот и моя ненаглядная, — Эммер направился к воротам, в которые только что въехал ещё один экипаж.
Глава 15
Хэварт
Хэварт поймал руку немного растерянной Фабианы, сжал в своей — это было не напоказ, а интуитивный позыв передать своё спокойствие и дать понять, что всё хорошо. Фабиана, к удивлению, не вырвала руку.
Пока Эммер встречал свою невесту, Маргрет повела гостей в столовую.
Матушка сияла и выглядела очень довольной, видимо, фиалка и в самом деле произвела самое светлое впечатление. Но разве могло быть другое при взгляде на это ангельское создание? Хэварт пытался выискать в себе хоть долю цинизма, но так и не нашёл, чувствуя тепло тонких пальцев, которые он выпустил только тогда, когда взялся за спинку стула и отодвинул его, чтобы миледи смогла свободно опустилась за стол. 
 
Разместились почти молча, Фабиана бросала беспокойные взгляды на него и даже пыталась почти нежно улыбаться, когда на них смотрела Маргрет. Интересно, о чём они успели поговорить? Фиалка наверняка поделится потом — своим любимым способом.
Пока подавали горячие блюда, разговаривали о мелочах, матушка, конечно, упомянула о любимом лакомстве Хэварта и Витлара.
— Хэварт любит рыбу, особенно лосось, Витлар на дух морепродукты не переносит, больше предпочитает белое мясо.
Матушка права — у него с братом действительно противоположные предпочтения.
— Я заметила некоторые пристрастия моего мужа, — сказала Фабиана, бросив на Хэварта почти невинный взгляд.
Но, слава Всевидящим, разговор прервал вошедший Эммер со своей невестой, пока матушка не начала рассказывать о более личных вещах, которые для Фабианы неинтересны.
Хэварт, признать, был изумлён, увидев в стройной рыжеволосой девушке ту самую угловатую девчушку с веснушчатыми щеками и руками, напоминающими больше ветки ивы. Сейчас же Аннета хоть и всё равно не была миниатюрной, но всё же ниже на целую голову Эммера. Цвета чайной розы платье шло в тон её кожи и в контраст с яркими зелёными глазами. Нужно признать, от той девочки-подростка мало что осталось. И он бы её не узнал, встретив где-нибудь в другом месте.
А вот Аннета узнала его сразу, обратив на него пристальный взгляд, чем вызвала недовольное ёрзанье Фабианы на стуле.
— Я думаю, что представляться нет необходимости, все мы тут знаем друг с другом, — хитро прищурился Эммер, — разве только, Аннета, имею честь познакомить тебя с супругой Хэварта — Фабианой эрн О-Лидер, теперь уже Ламмерт, — произнёс мужчина с долей гордости.
Девушки уставились друг на друга, и неуместное молчание на миг повисло в воздухе. Кажется, Аннета уже о наслышана о фиалке. Хэварт видел это по скользнувшей тени на овальном лице девушки, Аннета была любознательной особой и наверняка читала газеты. Знает о столь таинственном и скандальном браке, благо недоброжелатели не стали раздувать из этого целую драму, и то хорошо.
Хэварт поднялся и поклонился, как это требуется от мужчины, когда появляется дама.
— Рад встрече.
Аннета мягко улыбнулась:
— Я тоже, милорд, — с вкрадчивостью произнесла.
Эммер обхватил бережно своей широченной ладонью плечо своей пассии, проводил до положенного им места.
С появлением эрн Эвон беззаботная атмосфера явно изменилась. Хэварт долго не мог понять почему, но потом понял, когда стал ненароком ловить, как напряжённо сжимают салфетку тонкие пальчики Фабианы, как напрягаются плечи, когда Аннета начинает говорить и смотреть на Ламмерта — кажется, невеста Эммера пришлась ей не по душе. Сладкое пьянящее чувство неуместно разлилось по груди, когда Ламмерт осознавал, что фиалка его ревнует.
Ужин проходил в бурном общении, к счастью, не затрагивавшем болезненные вопросы, которых опасался Хэварт. Между перерывами смены блюд мужчины выходили на воздух, на открытую широкую лоджию. Ламмерту приходилось наблюдать счастливую физиономию Эммера.
— Кажется, кто-то у нас влюблён по уши?
— Я жду нашей свадьбы, — признался друг. — Я бы раньше заключил брак без всяких пышных торжеств, как это сделал ты, но отец… Ты знаешь, хочет, чтобы всё было, как подобает.
Хэварт усмехнулся. Возможно, если бы был жив Норберт, тоже бы требовал от Хэварта должного отношения. Но его нет, и Хэварт давно сам решает, как ему поступать, чаще это приносит ему много проблем в дальнейшем.
 
Внезапное появление миледи О-Лидер прервало разговор.
 — Слышу, запахло жареным, — подмигнул Ламмерту. — Пойду проверю, стоит ли на столе наше семейное красное вино, — сказал какую-то нелепицу Эммер и уже направился к столу.