Бархатная маска

– Где же Эшли? – раздраженно произнес Энджел, оглядываясь. – Он должен уже ждать нас здесь.
– Не надейся, братец, – послышался из темноты ленивый голос. – Лорд немного задержится. Он и его друзья заняты, стоят под прицелом. Может быть, я прикажу их отпустить, а может быть, и нет.
Брайан выступил из темноты, и потрясенная Лаис, вцепившись в руку Энджела, прошептала:
– Я не думала, что он так похож на тебя…
Сейчас, в полутьме, в неверном свете факелов, братьев действительно легко можно было спутать. Одного роста с Энджелом, Брайан казался более массивным, но с такими же светлыми волосами и тонкими чертами лица. О да, он был красив. От одного его взгляда женщины млели. И многие затем отступали, инстинктивно ощущая опасность: такие же зеленые глаза, как у Энджела, излучали холод и жестокость.
На лице Брайана лежали резкие тени.
– Думал так просто сбежать от меня? – Бархатный голос, казалось, пронизывает насквозь. Брайан остановился в нескольких шагах от Энджела и Лаис и скрестил руки на груди. – Скрылся в глуши, представился учителем фехтования и полагаешь, что сбил меня со следа? Ну, не так хорошо ты спрятался, как мог бы. Неинтересно. Тебе стоило уехать в Индию или еще дальше, Энджел, тогда бы погоня доставила мне удовольствие. Лестершир – как банально! Неудивительно, что ты не удержался от участия в этом паршивом спектакле. Всегда был склонен к театральным эффектам.
Энджел молча ждал, когда брат выговорится. Не стоит дразнить вставшую на хвост и шипящую гадюку. Время играет ему на руку: рано или поздно может объявиться помощь. Еще не все джентльмены покинули театр, кто-нибудь заинтересуется отсутствием лорда Эшли… Пустые надежды. Нужно подготовиться к тому, что придется справляться своими силами.
– Чего ты хочешь, Брайан? – Энджел сделал шаг вперед, загораживая собою Лаис и молясь про себя, чтобы брат перевел свое внимание полностью на него. Тогда графиня и ее близкие имеют призрачный шанс уйти невредимыми. – Чего тебе от меня нужно? Я защитил честь семьи, не став выдвигать против тебя обвинения в суде, не требуя справедливости у королевы. Почему ты не оставишь меня в покое?
– В покое? Тебя? – Брайан скривился. В его голосе слышалась плохо сдерживаемая ненависть. – Тебя, любимчика фортуны, баловня судьбы? Ты всю жизнь пытался отобрать у меня все и сделал это наконец-то! Вот к чему все шло! Вся твоя тонкая игра в дружелюбного парня! Ты всегда хотел заполучить герцогство, возвыситься над всеми, доказать, что ты лучше меня. И ты своего добился! Твои дружки, обязанные мне подчиняться, отказываются присягать новому герцогу. Папаша, да гореть ему в геенне огненной, лишил меня доходов, оставив лишь титул. На черта он мне сдался без состояния Девери! – Брайан передернул плечами. – Не знаю, как тебе удалось убедить старикашку изменить завещание.
– Я этого не делал. – Энджел знал, что брат ему не поверит, и потому не слишком удивился, услышав ответ:
– Ты лжешь. Ты всегда мне лгал, всегда меня ненавидел. Смеялся за моей спиной. – Брайан говорил все громче и быстрее. Может быть, если он сорвется на крик, то кто-нибудь услышит… Энджел не знал, хочет ли он этого или боится. Ведь Брайан явно не намерен отказываться от своих планов из-за таких пустяковых помех, как кучка мелкопоместных провинциальных дворян и их слуг. Ему и не такое с рук сходило. Вмешайся кто – жертв не избежать.
– Я любил тебя.
– Ложь! Ты лицемер, Энджел! Это я любил тебя и искал твоего внимания, а ты платил мне снисхождением! – теперь Брайан почти кричал. Энджел мельком оглянулся – испуганные дети прижались к учителям, которые вели себя на удивление спокойно. Лаис стояла за спиной, и ее руки стискивали руку Фламбара. Поддержка. Он ожидал чего угодно, но не этой поддержки. Это придавало сил. – Ты изображал, что заботишься обо мне, но все это было подделкой! Честь семьи – вот что тебя волновало, не я! Как бы имя Девери – и твое тоже – не оказалось заляпано грязью из-за непутевого старшего братца! Чертов чистоплюй! И тебя все любили, не понимаю за что! Ты всегда был слюнтяем, а перед тобой прыгали на задних лапках! Даже отец не смог тебя возненавидеть, хотя, поверь мне, я сделал все, чтобы он испытывал к тебе только ненависть. Но нет! Он убеждал меня, что нужно дать тебе шанс исправиться. О, ты сам не знаешь, сколько всего совершил, – папаша так думал. – Брайан мерзко усмехнулся и опустил руки, положив ладонь на эфес шпаги. – Тебе принадлежало все – обаяние, любовь, удача. Ты…
 
– Брайан, – Энджел старался говорить как можно мягче, – успокойся. Еще не все потеряно…
– Ты лжешь! – брат вновь сорвался на крик. – Всегда лгал! И бросил меня, собирался жениться на той сучке! Ну, теперь-то она не сможет больше быть с тобой. И эта, – он указал на Лаис, – не сможет.
  
Глава 24
 
Энджел закаменел: последние слова брата все окончательно прояснили. Брайан действительно нуждался в нем, болезненно жаждал внимания младшего брата, гораздо более близкого, чем Энджел когда-либо мог предположить. Он не разгадал игру больного ума, принимал все выходки Брайана как попытку завоевать внимание отца – а на самом деле это было направлено на него самого. Он медленно покачал головой, понимая теперь, что не договорится с братом. Можно скрутить его, отправить в лечебницу и объяснить все королеве. Это дело будет закрытым. Королевская семья, как бы ни относилась Анна сейчас к приспешникам Мальборо, не захочет громкого скандала так близко от себя. Если бы только лорд Эшли с друзьями сумели помочь… Но, похоже, Брайан не солгал, сказав, что они стоят под прицелом. Брат здесь не один, и неизвестно, сколько его приятелей кроется сейчас в темноте, целясь оттуда в беззащитных людей.
– Если ты тронешь графиню Джиллейн или кого-нибудь из ее близких, ты мертвец, – буднично произнес Энджел. Он почти физически ощущал, как рвутся последние нити, еще соединявшие его с братом. Брайан словно отступал в тень, становился полным незнакомцем, его лицо превращалось в гротескную маску горгульи.
– Вот как? – хмыкнул брат. – Мне почему-то кажется по-другому. Сегодня я трезв, и во мне не шевельнется жалость. В прошлый раз я оставил тебе жизнь из сентиментальных соображений. А вдруг, подумал я, ты очнешься и поймешь, кто тебе нужен на самом деле. Но ты не столь умен.
– Так почему же ты до сих пор не выстрелил? – иронично осведомился Энджел.
– Это было бы слишком просто, братишка, и слишком чисто. – Брайан потянул из ножен шпагу. – Бейся со мной. Попробуй убить меня своими собственными руками. Ты ведь не сможешь, слюнтяй.
Энджел отлично понимал, чего хочет от него брат: втянуть в дуэль и заставить отступить, потому что убивать Брайана будет слишком трудно. Но все-таки возможно. Теперь. Медленно кивнув, Энджел сделал шаг вперед, отрываясь от Лаис, и также вытащил оружие. Лезвия шпаг приглушенно сияли в свете факелов, казалось, по стали бежит огонь, а усилившийся колкий снег придавал ощущение, что все происходит во сне.
– Энджел! – Лаис вновь оказалась рядом.
– Отойдите подальше, миледи, – сухо велел Фламбар. Незачем показывать Брайану свое отношение к Лаис, нельзя, чтобы брат увидел в ней очередную мишень, как в Валентайн. – И подержите мой плащ, будьте любезны. – Он расстегнул застежку. Лаис молча приняла плащ в руки и отошла назад, осознав, почему Энджел так поступает. Какое сокровище – умная женщина. Нельзя ее потерять.
– Боже мой! – Брайан оглядел брата с ног до головы. – Не думал, что ты опустишься до того, чтоб расхаживать по улицам паршивого городка в маскарадном костюме! Всегда был паяцем. – Герцог Девери покачал головой. – Как низко ты пал, Энджел. Что еще нужно сделать, чтобы вытащить тебя из этой грязи?
Фламбар еле заметно улыбнулся и встал в позицию: рука на уровне талии, острие шпаги смотрит в лицо противнику – так он учил Джерри. «Tierce».
– Не спускайте с них глаз! – крикнул Брайан кому-то в темноту. Затем встал напротив Энджела и тоже сбросил плащ, растекшийся по заснеженной земле темной лужей. – Как иронично, правда, братишка? На сей раз у тебя в руках есть оружие. Посмотрим, поможет ли оно тебе.