Бархатная маска

Убить.
Вряд ли Брайан образумился за прошедшие месяцы. Скорее копил злость и готовился к продолжению того, что не закончил в доме Валентайн. Энджел начал стаскивать с себя костюм ангела, понимая, что не может не выйти на сцену. Друзья Лаис, ставшие в некоторой мере и его друзьями, так долго готовились к рождественскому представлению, что будет большой подлостью с его стороны подвести их. Ладно. Пока не завершится мистерия, Брайан не посмеет что-либо предпринять. Вряд ли он станет стрелять прямо из зала. А после нужно немедленно убрать отсюда Лаис и детей. Дружки Брайана (он наверняка не один) не должны причинить им зла.
Следовало уезжать раньше, тоскливо подумал Энджел, надевая полагающуюся по роли маску.
Лаис он увидел за кулисами; она успокоилась – поцелуи пошли на пользу – и улыбнулась ему. Он ответил быстрой улыбкой и коснулся ее руки, стараясь, чтобы этот жест остался незамеченным. Впрочем, за кулисами царил полумрак.
– Все в порядке? – прошептала Лаис.
– В полном. – Не следует волновать ее сейчас. Все можно объяснить после.
Мистерия шла своим чередом. Лаис была великолепна, и Энджел, глядя на нее сквозь прорези в маске, ощущал, как нарастает тревога. Брайан все так же сидел в третьем ряду, вальяжно развалившись, и смотрел на сцену; Энджел чувствовал жгучий взгляд брата.
Спектакль завершился, актеры сорвали гром аплодисментов. Счастливо смеющаяся Лаис шепнула Энджелу на ухо, что, судя по всему, такие мистерии в ближайшее время войдут в моду в Лестере. Фламбар рассеянно улыбнулся, думая лишь об одном – как убрать отсюда графиню и детей. Почему он не попросил Лангбэйна оставить охрану, почему сам вел себя столь легкомысленно? Непростительное упущение.
Теперь следовало действовать решительно и быстро, не считаясь с возможными социальными последствиями. Жизнь близких людей гораздо дороже, чем возможный скандал.
Лангбэйна здесь нет, но полно людей, которые благоволят к скромному фехтовальщику и к его хозяйке. Вот их помощь окажется вовсе не лишней.
Не дожидаясь, пока актеры начнут расходиться, Энджел нашел за кулисами лорда Эшли. Тот стоял в окружении друзей, еще не успевших сменить театральные костюмы на повседневные, и громко смеялся. Тут же был и Касболд, и леди Мэрривезер – эти люди сейчас Энджела не интересовали. Пробившись поближе, он поклонился лорду Эшли.
– А вот и наш ангел! – Арчибальд покровительственно похлопал его по плечу. – Вы покорили всех в зале, милейший!
– Лорд Эшли, – напряженным голосом произнес Фламбар, – прошу вас, уделите мне пару минут для разговора наедине.
Арчибальд нахмурился, но просьбу исполнил. Мужчины отошли в угол, подальше от весело гомонящей толпы. Кто-то попытался сунуться с поздравлениями; Фламбар отмахнулся.
– Возможно, моя просьба покажется вам странной, – начал Энджел. – Сейчас все направляются на прием у Джейкобов. Не будете ли вы так любезны сопровождать леди Джиллейн туда? Будет лучше, если вы прихватите с собою побольше друзей. Желательно, мужчин, умеющих держать пистолет и шпагу.
Лорд Эшли нахмурился.
– В чем дело?
– Ей может грозить опасность. – Тут уже не до игры в секреты. – В театре сейчас находится человек, поклявшийся меня убить. И я опасаюсь, что его ненависть может повредить леди Джиллейн.
– Вздор! Как такие враги могут быть у вас, учителя фехтования? – отмахнулся лорд Эшли.
– Я все вам объясню, но позже. Прошу вас, помогите графине. Кроме вас, мне здесь не на кого положиться. – Энджел старался говорить четко и без страха в голосе.
Лорд Эшли явно пребывал в замешательстве.
– Вы невыносимо загадочны, мистер Фламбар. И дерзки. Почему я должен вам верить?
Энджел внутренне застонал. Придется раскрывать карты.
– Фламбар Мариско, маркиз Гамблинг, если быть точным, – сухо произнес он. – Это имя вам что-нибудь говорит, надеюсь?
– Сын герцога Девери? – Арчибальд открыл рот, став похожим на рыбу. – Вы шутите!
– Ничуть. Можете уточнить у леди Джиллейн, только держите язык за зубами. Ну так как, Эшли, поможете мне или нет? У меня больше нет времени на разговоры.
 
Неизвестно, чему поверил Арчибальд – прорезавшемуся властному тону или упоминанию, что можно узнать все у Лаис. Как бы там ни было, он кивнул и пожал Энджелу руку.
– Темная история и весьма захватывающая, если вы не лжете. Я спрошу. И помогу, конечно же. Проводите Лаис к карете, а я с другими присоединюсь к вам, – заверил он Энджела.
– Благодарю. Я этого не забуду.
Кивнув друг другу, мужчины разошлись в разные стороны. Энджел поспешил к Лаис, не теряя ни минуты.
Она уже успела переодеться и сидела перед зеркалом; тут же находились и слуги с детьми. Фламбар закрыл за собой дверь и подхватил на руки бросившуюся к нему Тамину. Девочка сияла, словно новенькая монетка. Джеральд вел себя более сдержанно, как и подобает юному джентльмену, однако Энджел видел, что мальчик тоже пребывает в радостном возбуждении.
– Вам понравился спектакль, юная леди?
– Конечно! – она обняла его за шею тонкими руками. – Это было прекрасно! А сейчас мы поедем на бал?
– Вы поедете, – он встретился взглядом с сияющей Лаис. – Лорд Эшли и его друзья сопроводят вас. А мне придется задержаться, но я надеюсь, что присоединюсь к вам позже.
Выражение радости на лице Лаис уступило место тревоге.
– Что случилось, Энджел? – она даже не заметила, что назвала его по имени в присутствии слуг. Это больше не имело значения, впрочем. После сегодняшнего вряд ли удастся сохранить в тайне его имя и положение. Более того, лучше не играть в загадки дальше. Никто из местных аристократов не станет помогать безвестному фехтовальщику, но маркизу Гамблингу они помогут. Во всяком случае, Энджел на это надеялся.
– Брайан здесь, – коротко бросил Фламбар, не обращая внимания на удивленные взгляды слуг и смотря только на побледневшую Лаис. – Я заручился поддержкой Эшли. Он был весьма… удивлен, но согласился выслушать захватывающую историю позже. Сейчас самое главное – это убрать вас отсюда. Одевайтесь немедленно, и идем к карете. – Он ссадил Тамину на пол. – Алан, Барбара, собирайте детей.
– Какое право вы имеете нам указывать? – возмутился мистер Уилсон, позабыв о своем дружелюбном в последнее время отношении. Энджел махнул рукой, давая Лаис полное право объяснять, как ей вздумается.
– Он имеет! – рявкнула та на несчастного учителя. – И лучше вам подчиниться, мистер.
– Действительно, Алан, – слегка улыбнулся дворецкий, подавая Джеральду плащ, – не стоит сопротивляться, когда с вами говорит сын герцога.
Энджел стремительно повернулся к нему.
– Вы знали?
– Мой племянник служит в Девери-Хаусе, – безмятежно сообщил старик. – Однажды я гостил у него. Вы, разумеется, не помните меня, милорд, а вот я вас не забыл. И вспомнил, едва увидел на пороге дома, несмотря на то что вы сильно изменились.
– И вы все время молчали. – Фламбар едва не рассмеялся. Подумать только! В доме Джиллейнов у него был союзник, а он даже не подозревал об этом!
– Я полагал, что если вы представились учителем фехтования, то так и нужно, милорд, – с непередаваемым достоинством проговорил Джейкобс.
Барбара и Алан смотрели на Энджела открыв рот.
– Собирайтесь, живо! – велела им Лаис, надевая перчатки, и набросила на плечи плащ, подбитый мехом. Она одна здесь осознавала, насколько опасна и неприятна сложившаяся ситуация. – Мы должны уехать сейчас, если Энджел говорит.
– Я возьму плащ и присоединюсь к вам.
Он вышел на минуту. Переодеваться не имело смысла: какая разница, во что быть одетым, когда тебя собираются убить? Ирония судьбы: Энджел приехал сюда, облаченный в черное, а сейчас на нем все белое, и камзол искрится снежным серебром. Ангел во плоти, как говорит Лаис, прижимаясь к нему по ночам. Ее руки, губы, голос… Неужели все это можно потерять?
Можно. Сейчас, в один миг, если все пойдет неправильно. Если Энджел ошибется.
Он вернулся к графине и, взяв ее под руку, спустился вместе с нею, детьми и слугами вниз. Карета стояла недалеко от входа. Большинство людей уже разошлись, многие отправились на рождественский прием у Джейкобов, и на улице, освещенной лишь парой факелов, горевших у заднего входа в театр, никого не наблюдалось. Падал мелкий снег, лошади пофыркивали, просясь в путь. Джейкобс распахнул дверцу кареты.