Грёзы и чернила (СИ)

— Я тебя знаю! — завопил Лука, указывая на Майру пальцем, заставляя ее подпрыгнуть от испуга. — Ты та девчонка из лавки Леды!
Вообще-то, лавкой заведовала Саломея, но Лука расставлял приоритеты по-своему, очень затейливо.
— Если бы Саломея услышала что-то подобное, она бы испепелила тебя на месте.
Орфей же вопросительно приподнял бровь, немало удивленный.
— Саломея? Ты знакома с этой вздорной старухой?
Майра вжала голову в плечи. Называть Верховную Ведьму “вздорной старухой” вслух мог либо самоубийца, либо кто-то чрезвычайно уверенный в себе. Орфей, кажется, относился сразу к обеим категориям.
— Давняя подруга, — лаконично отозвалась Майра, не желая вдаваться в подробности столь диковинного знакомства. — Очень давняя.
Орфей хмыкнул и тут же рявкнул в сторону Луки грозное “не трожь!”
Рыжий чародей замер, его рука застыла в сантиметре от куколки, вновь пристроенной посреди стола. Фарфоровая Майра таращилась на него без страха, ее вообще мало что тревожило, но в животе у настоящей все перевернулось. Она совсем забыла, что ее хрупкая жизнь находится в полном распоряжении Орфея.
— Не очень-то и хотелось, — пробубнил Лука обиженно, складывая руки на груди. И тут же засуетился, кидая взгляд на старинные, с боем, часы.
Орфей недовольно поджал губы, наблюдая, как Лука сдергивает с вешалки свое светлое пальто и небрежно обматывает длинную шею шарфом.
— Куда ты?
— У меня свидание, — проворковал Лука в ответ сладко-сладко, розовея щеками. — Раньше полуночи не жди.
Леда, поняла она. У Луки свидание с ученицей Саломеи. Но легче было представить корову, танцующую степ, нежели робкую, болезненно застенчивую Леду на свидании с магом Старшей Школы.
То, что Лука был соратником Орфея по стезе древнего волшебства, виделось невооруженным взглядом. Без пальто, с закатанными рукавами, Лука демонстрировал бледные росчерки чернил на светлой коже. Руны, округлые и нежные на вид, как мандариновая мякоть, светились и при дневном свете. Интересно, как ярко они горят во тьме?
— Не вздумай поить ее кофе, лучше всего травяной чай или свежевыжатый сок, без химических добавок, — пробормотала Майра, не глядя в глаза изумленному Луке. — И никакого мяса.
Неожиданный совет застиг чародея врасплох. Он поморгал озадаченно, кусая губы, а затем расцвел лучезарной улыбкой, когда осознал, что совет, в общем-то, дельный.
Ученица Саломеи не ела ничего животного происхождения, ее магия от этого тускнела и отбивалась от рук. Но очарованная Лукой, она могла поддаться соблазну.
— Спасибо за подсказку, — Лука подмигнул ей, как старой знакомой, и под ребрами расползлось тепло. Чародей не пытался смотреть на нее сверху вниз, как его друг, или игнорировать. Он с самого начала воспринимал ее как почти-равную, быть может из-за близости к Леде, или же такова была его собственная натура.
— Я ушел, — голос Луки еще звенел в прихожей, но его след уже простыл. Орфей смотрел на распахнутую дверь со смесью недовольства и веселья. А потом тоже взглянул на часы.
— Пора, пожалуй, наведаться в Заветный. Если мы не нашли мерзавца среди Древних, расширим круг поисков. Мне как раз нужно прошвырнуться по лавкам, в этом месяце изрядно подсработал свои запасы. Одним ударом — сразу двух летучих мышей, или как там смертные говорят?
Майра разинула рот от удивления — как же нелепо это звучало:
— Мне идти с тобой?
Орфей посмотрел на нее, нахмурившись:
— Ты думаешь, я позволю тебе остаться в доме одной?
Конечно же, она не собиралась ждать чародея здесь. Могла бы скоротать время в кафе на соседней улице или вернуться домой, но Орфей был настроен взять ее в Заветный квартал, и от этого внутри все переворачивалось — то ли от ужаса, то ли от восторга.
— Никогда там не была? — Орфей понимающе ухмыльнулся, отчего-то самой чрезвычайно довольный.
Майра покачала головой, прикусывая губы, чтобы скрыть восторженную улыбку. Саломея рассказывала ей, что Заветный квартал вырос посреди Столицы в те времена, когда алые стены на главной площади были еще белее снега. Темные жители ставили там деревянные прилавки, раскладывали зачарованные шелка, привезенные с берегов Евфрата, вереск и орешник, выкупленные за морем у друидов, драгоценные камни, потом и кровью добытые в каменоломнях самого горячего из континентов. Маги, тогда еще бывшие единой Школой, обменивались рецептами зелий, формулами заклинаний, покупали артефакты или продавали свои.
 
Но Столица росла и изменялась, вместе с ней рос и Заветный квартал. Оброс стеной из непроницаемых заклинаний, скрывающих все волшебство от смертных, обзавелся перечнем правил и строгих запретов. Там было можно найти что угодно, от зелий, укрепляющих память и здоровье, до приворотных кукол, с которыми по силе не сравнилось бы ни одно любовное заклятие.
Бай и Лео иногда пробирались туда, чтобы поучаствовать в Темном Тотализаторе, что проводился каждое полнолуние, и за помощью прибегали к знакомым из Старшей Школы. Сама Майра никогда не бывала в Заветном — защита, наложенная на квартал с незапамятных времен, не находила в ней магии и не пропускала внутрь.
— О, вот и такси! — воскликнул Орфей, хватая со стола ключи от дома — бренчащую связку серебрянных амулетов.
Майре показалось, что она ослышалась. Неужели для того, чтобы посетить самый знаменитый волшебный квартал на северном полушарии, можно воспользоваться обычным такси? До забегаловки Древних они с чародеем трусили пешком, под противным мокрым снегом, а Заветный был намного дальше, во всех смыслах.
— А ты ждала медную колесницу, запряженную парочкой огненных джиннов? — в глазах у Орфея прыгали задорные искры. — Прости, но даже в Древнем Вавилоне их считали устаревшими. Обычное такси намного быстрее.
В машине Орфей выудил из кармана длинный список покупок. Краем глаза Майра увидела несколько пунктов, выведенных на бумаге аккуратным бисерным почерком: “зубы келпи”, “осколки души висельника”, “золото мертвецов” и “серебряная вода”. Даже о половине ингредиентов она никогда не слышала, и ей оставалось только недоумевать: что за ритуал он пытается провести, что за зелье приготовить?
Пока такси неслось вперед, петляя по загруженным развязкам Столицы, Майра разглядывала профиль чародея на фоне окна и пыталась найти хоть какую-нибудь подсказку о том, зачем Орфей приходил к Косе.
Тот выглядел вполне обыденно — энергичный и гладко выбритый, будто и не с ним Майра столкнулась прошлой ночью в клубе нежити. Ничего общего с теми, что предпочитает для расслабления магический Туман.
От задумчивости ее пробудил насмешливый голос:
— Нравлюсь? Ты с меня глаз не сводишь.
— Размечтался, — Майра отвернулась, стараясь не замечать, как обжигающе горят уши и щеки. — Пытаюсь придумать способ от тебя избавиться.
— Придется постараться. Еще никому не удавалось обойтись малой кровью.
В его словах звучал намек, который был на вкус как металлическая монета, спрятанная под языком. Чародей мог шутить и ерничать, даже издеваться над Майрой, но порой он мог обронить пару слов, и те пригвождали к месту.
В Заветный попасть оказалось не так-то просто. Водитель высадил их у багетной мастерской где-то в центре и умчался вдаль, не дождавшись оплаты. Но Майра едва заметила это, пытаясь поспеть за Орфеем — без него она не сможет попасть по ту сторону защиты, возведенной вокруг волшебного квартала. Нужно обладать хоть каким-то крохами дара, чтобы найти узкий зазор в ткани мироздания, и гораздо больше магии, чтобы туда протиснуться.
Чародей взбежал по ступеням, распахнул дверь мастерской и нырнул внутрь, отряхивая с кудрей редкие снежинки.
Молодой человек, скучающий за прилавком, не поднял головы, когда Орфей схватил Майру за руку и нырнул в темный коридорчик в глубине. Там по углам толпились пустые рамы, обернутые бумагой, под ногами валялись побледневшие от времени акварельки. Орфей перешагивал через них и напряженно всматривался в те картины, что еще висели на облупленных, покрытых плесенью стенах.