Грёзы и чернила (СИ)

— Где же?… Снова перевесили? — недовольно, как капризный ребенок, произнес он, останавливаясь перед полотном, изображающим зимнюю рыбалку. Рядом висел портрет в осенней гамме — суровая женщина с котом на коленях. Кот по странному стечению обстоятельств очень сильно смахивал на оставленного дома Бурбона.
— Ах, вот же оно!
Чародей внимательно разглядывал полотно, сплошь состоящее из желтых и зеленых клякс на бледно-голубом фоне. Рама к картине прилегала неплотно, оставляя крупные щели, и оттуда — Майра моргнула, думая, что ей показалось — слышалось многоголосье целой толпы: звон колокольчиков, смех, свист и топот.
Майра вздрогнула, когда Орфей отпустил ее рукав и почти сразу же переплел их пальцы.
— Не зевай, — посоветовал он, оглядываясь через плечо. — Будь внимательна, вдруг увидишь что-то подозрительное или знакомое. Но без причины не пялься. Я и так нарушил главное правило.
— Какое? — промямлила она, чувствуя, как румянец медленно сползает за воротник. Ей было жарко — и даже ледяная рука Орфея не давала ей остыть.
– “Монстрам среди нас не место”, — он улыбнулся и шагнул прямо в картину.
  
Сон шестой. Заветный квартал
 
Все предостережения Орфея забылись в тот же миг, как Заветный распахнул перед ними свои двери. У Майры сразу же закружилась голова — от ярких красок, от громких голосов, от аромата зелий, что наполняли Заветный квартал. Переход на ту сторону был плавным, точно спуск на эскалаторе, но она и оглянуться не успела, как оказалась в толпе чародеев и волшебниц, разодетых по последней магической моде.
— Сказал же, не пялься, — зашипел Орфей, дергая ее за руку, когда она проводила глазами юношу, одетого в кожаные штаны с разрезами, демонстрирующими три сантиметра голой кожи с обеих сторон. На его плече покачивался крупный ворон, надменно взирающий на прохожих.
— Но ведь… — она открыла рот, чтобы возразить — и ничего она не пялилась! — но мощный рывок откинул ее с мощеной дороги в сторону. Прижавшись к витрине шляпной лавки, она с восторгом смотрела на то, как в небо взмывает ведьма, оседлавшая зачарованную швабру. Там, где еще недавно стояла Майра, багровел огненный след.
— Вот это да, — пробормотала она, цепляясь за пальто Орфея. — Никогда не видела подобного. В Столице все ведут себя намного скромнее.
Чародей непринужденно смахнул ее пальцы со своего рукава и двинулся вдоль улицы, улыбаясь от уха до уха:
— Современные ведьмы вместо метел предпочитают личного водителя.
Если за пределами Заветного было еще светло и гудела повседневная жизнь, то здесь, в месте, не отмеченном ни на одной карте, кроме разве что Паучьей Сети, царили мягкие сумерки. Их рассеивали только неоновые всполохи вывесок магазинов да говорящие фонари, исполнявшие роль живой рекламы. Они на разные голоса зазывали покупателей, предлагая взглянуть на последние новинки — зачарованные платья, зелья мудрости и охранные амулеты, не требующие подзарядки.
— Почему некоторые магазины находятся в Столице, а не здесь? — спросила Майра, вспоминая объятия роскошной лавки Саломеи. Она никогда не задавалась этим вопросом, ведь намного логичнее было бы открыть магазинчик в месте, где не надо скрывать его волшебную суть под тремя слоями защитных чар.
Орфей посторонился, пропуская стайку ведьмочек-подростков, с яркими пакетами наперевес. Они захихикали, строя глазки — но он прошел мимо, не оборачиваясь.
Майра, отвлекшись на трехмерную голограмму котла, что медленно вертелась вокруг своей оси над одним из магазинчиков, опомнилась лишь услышав ответ Орфея:
— Сюда могут попасть только маги и некоторые Древние, что еще в силе и практикуют. Но Темная Столица принадлежит не только им. Было бы глупо терять клиентуру, согласись?
— Только маги и Древние, да? — Майра хихикнула и указала на парочку самодовольных — обычных, а не кофейных — вампиров поодаль. Упыри неторопливо шагали по Заветному, глазея на витрины и длинные шеи проплывающих мимо чародеек.
Орфей склонил голову к плечу, ощупывая вампиров взглядом. На его лице мелькнула тень узнавания.
 
— Эти персонажи здесь гости частые. Нашли удобный способ пробираться в квартал — пьют кровь какого-то мага и проходят. Ловко, но покупки следует делать без задержек, кровь быстро портится.
На этом разговор прервался. Орфей обходил магазин за магазином, велев Майре ждать его у дверей. Она согласилась без спора — как бы ни хотелось посмотреть на лавки изнутри, сравнить с заведением Саломеи, чары над каждой из них висели такие плотные, что можно было запустить в них руки, как в облако мыльной пены. Никто не мог предсказать, как они на нее подействуют. Да и не стоило ждать, что хозяева обрадуются, если увидят на своей территории монстра.
Но и без того взгляды преследовали Майра повсюду. Мрачные и холодные, она ощущала их как ледяных жуков, что ползают по лицу, забираются за воротник, цепляются к рукам. Она не решалась поднять глаз в ответ, пока не вернулся Орфей — расхристанный, шарф свободно болтался на плечах, а губы растянула довольная улыбка.
Уже знакомый список был наполовину вычеркнут, а пальто чародея топорщилось, словно за пазухой он нес что-то объемное и тяжелое.
— Пошли, — велел Орфей, сверяясь со списком, и нахмурился. — Заметила кого-нибудь?
Майра молча покачала головой. Сколько она ни глазела по сторонам, ничего знакомого не видела — ни зубастой усмешки, мелькнувшей в толпе, ни печально известного черного пальто с пуговицами из человеческих костей. “Древний” если и выходил на променад, явно избегал Заветного квартала.
Но прежде, чем они двинулись к следующему магазину, рядом кто-то радостно взвизгнул, размахивая красочными пакетами. И на шее Орфея с восторженными возгласами повисли две девчонки, юные и светлокожие. Их платья — желтое как июльское солнце и зеленое как свежая листва — были слишком легкими для промозглой осенней погоды, но казалось, что холод волшебниц не беспокоил. Они выглядели почти одинаково, от уложенных волнами волос до туфелек, слишком чистых для слякоти под ногами.
— Орфей! — одна из них дернула чародея за темную прядь, упавшую на лоб. — Ты где прятался, негодяй!
— Так давно не заходил в гости, что матушка начинает грустить! — вторая запустила руку под темную шерсть пальто, пытаясь добраться пальцами до ребер и пощекотать. — И мы скучаем по Бурбону!
— А самим прийти — ноги отвалятся? — огрызнулся Орфей без злости, шутливо отпихивая их в сторону. — Только и можете, что канючить, занозы мелкие.
Майра не смогла сдержать улыбки, словно наблюдала за тем, как две младшие сестры доставали старшего брата в надежде на внимание. Ее спутник терпеливо позволил им делать все, что заблагорассудится, прежде чем повернуться к пожирательнице снов:
— Это Злата и Соль, не обращай на них внимания — манер им не преподавали.
Она бы может и поверила его ворчливому тону, но он улыбался — искренне и светло. Майра никогда не видела у него такой улыбки — словно он действительно был рад видеть ведьм, пускай и делал вид, что их навязчивые объятия его только раздражают.
— Ты видел Дагмар? — внезапно Соль схватила Орфея за воротник, привставая на цыпочки, чтобы приблизиться лицом к лицу. — Ходят слухи, что она пропала.
Орфей помрачнел, оглядываясь по сторонам. Майра благоразумно отступила — разговор был явно личный, нечего ей совать нос в чужие дела, но тут Злата оглянулась и смерила ее взглядом с ног до головы. В цепких, не по годам, глазах юной ведьмы не было ни осуждения, ни презрения, одно только любопытство.
— Твоя новая девушка? Поэтому ты у нас больше не появляешься? — пропела она сладким голоском, тыча пальцем Орфея в щеку.
Тот распахнул глаза от изумления — комментарий Златы застал его врасплох, и Майра вся сжалась, предвкушая отповедь. Сейчас, сейчас он расскажет своим знакомым, что она на самом деле…
Но вместо того, чтобы плеваться или изображать, что его тошнит, Орфей качнул головой, коротко бросив: