Дик (СИ)

— Простите. Но Вам приготовлен подарок от администрации гостиницы. — говорившая девушка немного картавит. У нее очень смешная «р», но сейчас меня это совсем не забавляет. Маленькая отсрочка моего падения.
Я продолжаю стоять на коленях, ожидая его решения.
Роман подходит к двери и открывает ее, не впуская девушку внутрь.
— Давайте, я сам занесу. — говорит он. До меня доносится лишь звон посуды.
— Удобнее будет, если я Вам помогу. — говорит девушка, тихо смеется. Ей весело, она даже не подозревает, что тут происходит. Мысленно зову ее на помощь, но из груди не вырывается и звука.
— Не стоит.
— Мне кажется, что стоит. — новый незнакомый мужской голос мне не знаком, он продавливает тишину и заставляет всех присутствующих замолчать. — Роман, лучше не дёргайтесь.
Бурков вваливается задом в номер, пятиться как рак. Я вскакиваю и прячусь за огромную кровать, стаскиваю покрывало, чтобы им укрыться.
Что происходит?
В номер заходит высокий блондин в чёрном костюме. Мужчина огромен, широкоплеч и вид у него угрожающий. Он бросает на меня лишь беглый взгляд, скользит и больше не обращает внимание, я для него не представляю угрозы.
— Что это значит? — Бурков не выглядит напуганным. — Я бы не стал размахивать так смело пистолетом, мальчик. Ты знаешь, что может быть, если меня не станет. Какие люди за тобой придут?
Мужчина не улыбается, просто устало вздыхает. В его руках пистолет с глушителем, он держит его непринужденно, для него эта штука — как продолжение руки. Профессионал.
— Не угрожай мне мелочью. Ты потерял свой трон. Все кассеты и материалы, которые ты хранил, как подстраховку — у нас. У тебя больше нет подушки безопасности. — слова незнакомца напрягают Буркова, теперь он уже не выглядит таким непринуждённым.
— Но как? — голос мужчины теряет уверенность, мужчина сдувается на глазах.
— Привет от Александра Георгиевича. — мужчина поднимает пистолет и приставляет его к виску Буркова. — Он хотел сделать это лично, но сегодня у него много работы в клубе. Закрой глаза, девочка!
Я сразу выполняю приказ, нервно сглатываю, слышу глухой выстрел. Дергаюсь, когда тело падает.
До меня не сразу доходит, что Александр Георгиевич — Дик. Не понимаю, что за кассеты и клуб. Но происходит разрыв аорты от нахлынувшего адреналина.
— Рита, принести ей одежду.
Я так и сижу с закрытыми глазами и не дергаюсь, не понимая, что происходит. Девушка протягивает мне джинсы и футболку, чтобы я могла одеться. Принимаю с благодарностью, стараясь не смотреть на тело Романа, которое лежало на толстом ковре.
Мужчина накрыл его одеялом. Его судя по всему не особо заботило, что кто-то может увидеть тело посреди номера в гостинице полной гостей.
— Спасибо. — выдавила я, закончив переодеваться в ванной. Теперь я могла осмотреть моих спасителей.
Девушка была подстрижена под мальчика, у нее были ярко-розовые волосы. Она напоминала больше подростка, чем взрослую девушку. Мужчина же был настоящим солдатом, военная выдержка чувствовалась во всем: в его стрижке, походке, взгляде. Он был очень угрюм. — Кто Вы?
— Это неважно, Ангелина. Идите домой.
Я бы с радостью рванула на все четыре стороны, но меня удерживает один факт, то, что и заставило меня пройти это все, согласиться на весь этот цирк со свадьбой. И незапланированная смерть Буркова теперь могла нанести вред.
— Я никуда не пойду. Вы упомянули Дика, что с ним? Бурков обязался снять с него обвинения, что будет теперь после его убийства?
— Его не посадят. Обвинения сняты давным-давно.
— Как? — мне становится душно от этого заявления. — Его имя все еще числится в списке подозреваемых, я проверяла.
— Просто. Рита, отвези ее домой.
— Как прикажешь, Лео.
***
Дик.
Успел. На последних минутах вырвался на финишную прямую и забил решающий гол в ворота Буркова. Сам не ожидал, что успею.
— Не знаю, как ты, но я чуть не обосрался! — Веня сел на грязную лестницу в бежевых штанах и достал из моего кармана сигареты. Сразу же закурил. У брата немного дрожали руки, и я понимаю, сам был на взводе.
 
— Уверен, что Лео прибил бы его, даже если бы мы не успели. — тоже закуриваю, обдумывая прошедший месяц. Сколько всего изменилось за это время. Как сильно я изменился за этот период. — Завтра нужно подписать последние бумаги в участке, и я свободен.
— Будешь скучать?
— А ты как думаешь? Я был следаком сколько себя помню, а теперь… Давай выпьем? — поворачиваюсь к брату, глядя на родное лицо, похожее на меня, как две капли воды, но Веня был совершенно другим.
— Давай. Можно еще отца позвать.
— Можно…
Затягиваюсь сильнее, чтобы почувствовать спасительную горечь во рту.
***
Дик — весь этот месяц.
Гроссерия не тот, кто шутит, но от его слов мне хочется смеяться. Надеюсь, что он серьезно.
Мужчина сидит расслаблено, держит в руках бокал с виски. У него действительно необычная энергетика, подавляющая тебя намертво, в его присутствии трудно даже думать.
Слухи преуменьшены.
— Не уверен, что справлюсь. — отвечаю честно. — Не представляю себя в этой роли.
— Если не ты, то кто? — спрашивает он и делает глоток янтарной жидкости. — Предложи другую кандидатуру.
Задумываюсь над его словами, истина в них есть, но все равно трудно свыкнуться с этой мыслью.
— Мне нужно время, чтобы обдумать. Немного, хотя бы день-два.
— Можешь не торопиться. Лично у меня много времени. — он усмехается, чем меня коробит. Конечно, у него времени — вагон и маленькая телега. В отличие от Ангелины, которая сейчас в лапах извращенца. — У Буркова куча компромата на всех, он просто Чертов кукловод. На каждого есть, что предъявить…
— даже на Вас? Из-за этого так переживаете?
— К его несчастью, я сплю исключительно со своей женой, что и другим советую. — Гроссерия даже интонации не меняет. — Твоя задача забрать у него это ценное оружие и присвоить себе. Ты же следак, разыщешь все тайники быстро. Ресурсы я тебе подгоню, людей и оружие. Как завладеешь, весь бизнес Буркова твой, ты станешь новым крестным отцом разврата и порока. Твоя задача будет держать всех маньяков в узде, те, кто будет выходить на улицы… нужно будет останавливать.
— Убивать?
— Методы их успокоения, уже будет твоя забота…
Майлз дернулся, его лицо вытянулось и он гневно задышал, ноздри раздулись; у мужчины свело челюсти, словно от судороги. Так не злятся по работе, я узнавал нотки его ярости. Нечто схожее я чувствовал последние месяцы.
— Простите, мне нужно идти. — мужчина резко встал из-за стола, все его тело сводило от невидимых спазмов животного гнева. Он вылетел на такой скорости из зала ресторана, что я даже почувствовал ветерок, исходящий от него.
Лука и бровью не ведёт.
Ангелина. Сиськастая действительно забралась мне под кожу, выпивая по литру крови в день. Без секса и даже не стараясь, привязала мои мысли к себе, заставила хотеть только ее белый зад. Маленькая сучка…
— Я согласен. — говорю быстро на выдохе, чего тянуть время, выбора у меня все равно нет.
Когда мы с отцом сели в машину, я сразу спросил, интересующий меня вопрос:
— Ты знал его условия?
— Предполагал.
— Почему не сказал мне ничего?
— Потому что снова дул бы губы как мальчишка.
Старик невыносим, его трудно терпеть более полу часа. Считает, что он знает все лучше остальных, упрямится и не слушает никого.
— Ты считаешь, что можно отказаться от своего образа жизни со спокойной душой? Стать другим человеком?
— В жизни, вообще, очень часто приходится жертвовать собой ради близких. — отец становится совсем серьезным. — Думаешь, я мечтал провести все ваше детство в тюрьме? Просто мечтал, кайфовал там. Курорт в пятизвездочном отеле, мечта…
— Не нужно было убивать человека. Тогда бы не сел.
— Останови машину. — говорит отец водителю. — Выйди.