Дик (СИ)

Бурков трахал женщин до их потери пульса, до такого состояния, что приходилось вызывать врача, чтобы вернуть их к жизни. Они теряли сознание не от сильных оргазмов, а болевого шока. Ему нравилось унижать и ломать.
Меня спасала пока его навязчивая идея, что он должен взять меня в брачную ночь. Самую настоящую. Чтобы я была невинной и чистой. Он откроет мне новый мир.
Сегодня он возьмёт то, что хочет и никто его не остановит. Тридцать дней назад это вводило меня в истерику, выбивало почву из-под ног. Но чем дольше я была рядом с ним, тем сильнее атрофировались все мои чувства. Мне становилось безразлично, что он может сделать мне. Боль врастала в меня. Все это было нестрашно. Может быть, он переборщит и убьёт меня, избавит от этого цирка.
Заиграла музыка. Время моего шествия к алтарю любви.
До сих пор не понимала, зачем все это было нужно? Но Рома настаивал, это было принципиально, и я должна была играть по его правилам. Иначе, Дик отправится в тюрьму.
Натянув улыбку, я вышла из комнаты в огромный зал, украшенный цветами и переполненный гостями. Все они направили на меня камеры своих телефоном и охали от того, что я такая миленькая.
Так и слышала глупые комплименты; не хочу быть красивой. Как они могут видеть, как я зову на помощь взглядом?
Все они думали, что я самая счастлива невеста на планете, потому что я отхватила такой лакомый кусочек. Роман Бурков был не только молод и красив, но и страшно богат. И он так любил меня…
На людях Рома был самым настоящим ангелом, трудно было догадаться, что в его доме было несколько специальных комнат для утех с такими игрушками, что ими можно было лишить жизни человека.
Я старалась идти ровно, хотя ноги немели и не слушались меня.
Успокаивала себя только тем, что так мои близкие останутся живы и здоровы.
Став рядом с Ромой, я выдохнула и схватилась за его руку с отвращением, понимая, что именно это ждут от нас. Мы должны выглядеть влюблёнными и счастливыми.
Рома передвигается ко мне и грубо целует. Со стороны он проявляет страсть, но Я ЗНАЮ, что так он показывает мне, что он мой хозяин. Его язык проникает в мой рот и выписывает там узоры. Щёлкает, как хлыстом.
Во время поцелуя я думаю над тем, что Романовы стоят рядом с моими родителями и поздравляют их с праздником как ни в чем не бывало. Будто их сын и не имел виды на меня. Какие же они все лицемеры.
— Дорогие брачующиеся! — воскликнула работница ЗАГСа и мне стало совсем плохо. Густой туман обволакивал сознание. Стало плохо. Меня затошнило, и если бы я съела хотя бы кусочек, то он бы обязательно сейчас вышел из меня.
Все завертелось так быстро, что я не успевала следить за ее монологом.
Может быть я в очень реалистичном сне?
Кто-нибудь, остановите происходящее.
— Ангелина, согласна ли Вы стать женой Романа Буркова? — слова прозвучали как приговор. Я растерянно оглядела зал, ища поддержку и может быть какую-то силу, но все ждали моего ответа. Они хотели услышать «да». Все они смотрели с таким придыханием, что я всхлипнула.
Бурков стиснул мою руку, напоминая о реальности, об уговоре.
— Да. — прошептала, чувствуя как силы меня покидают. Я бы упала прямо на пол, если бы мой муж не поддержал меня и не дал упасть на пол. Его руки приковывали меня рядом с собой.
— …объявляю Вас мужем и женой!
— Не могу дождаться, когда смогу выдрать тебя! — Рома смеялся как гиена. Отвратительно. — Мы уйдём пораньше, через пол часа. Не смогу ждать больше. Хочу натянуть твой рот на свой член. Порвать твой рот своим хером. Ты теперь моя, Ангел…
— Это не прилично, мы должны побыть с гостями. — пытаюсь оттянуть время. — Мы устроили цирк, его нужно довести до конца.
— Нет. Тридцать минут. — он отрезал, сжимая руку так сильно, что завтра на ней будет синяк. — Все поймут меня. Жених хочет насладиться невестой.
Он отпускает мне и передо мной снова улыбчивый и замечательный Роман, по которому так сходят с ума мои родители. Они же поют ему оды любви
***
Для такого случая Рома снял огромный номер в гостинице. Его последователи должны были все приготовить к нашей первой ночи. Они зажгли свечи, расставили ароматические палочки и разложили эротические штучки. Их слишком много для одной ночи.
 
Я старалась не смотреть на них, даже не думать, что сегодня они могут оказаться во мне. Лучше не думать об этом.
Мы приехали намного раньше, потому что ему не терпелось взять то, что ему принадлежит. Я видела, как они заканчивали приготовления. Он буквально сгорал от нетерпения. Напоминал безумного.
— Ангел мой, разденься, пожалуйста, для меня. — он сел в огромное кресло, даже не налив себе выпить, просто смотрел на меня, пожирал глазами. Такой учтивый. — Сейчас.
— Мне трудно снять платье, я позову кого-нибудь, чтобы помогли.
— Не нужно. Подойди. Я СНИМУ ТОГДА САМ.
  
Глава 13. Новый Александр Дик
 
Роман Бурков красив и привлекателен, у него очень правильные черты лица, но в его глазах есть что-то отталкивающее. За маской благовоспитанности скрывается настоящий монстр, которого я боюсь. Кровь леденеет в жилах, глядя на это чудовище.
Он расслаблено сидит и ждёт, когда я сама подойду к нему, совершу то, что он ждёт от меня. Ему нравится манипулировать людьми.
Делаю шаг и замираю. Нужно больше сил и воли, чтобы совершить такое.
Еще шаг.
Еще один.
Слежу за своим дыханием, стараюсь не сорваться в пропасть, не сойти с ума от внутричерепного давления, которое сводит меня с ума.
Жизнь под откос.
Шаг, еще один.
Неприлично близко. Протяну руку и уже дотронусь до его змеиной кожи.
— повернись, я расстегну пуговицы. — Рома очень терпелив, он наслаждается моей внутренней борьбой.
Я поворачиваюсь и перестаю дышать, когда его холодные пальцы касаются моей кожи, прикрытой только тонкой сеткой, совсем не защищающей меня от щупалец урода.
Рома очень медленно расстёгивает пуговицу за пуговицей, скользя ладонью по моей спине. Он хочет максимально прогнуть меня. Делает все нарочито медленно, заставляя меня ждать в нетерпении.
Платье падает к моим ногам, и я остаюсь в одних чулках и тонких, полупрозрачных трусиках.
Бурков кладёт руку на мою голую грудь, не оборачивая меня к себе лицом. Меня передергивает с такой силой, что я делаю в шаг сторону, не выдерживая отвратительного напряжения. Меня трясёт и кидает из стороны в сторону. Шатает, как пропитого алкоголика.
— Что-то не так, Ангел мой?
— Мне нужно собраться перед первым разом. Давай выпьем. — говорю я осипшим голосом, не похожий на мой; говорю чужим голосом, противным и липким. Не узнаю его со стороны. Нужно собраться.
— Я хочу, чтобы ты была трезвая, когда я буду тебя драть. — Бурков смеется мне в лицо. — Выпьешь потом… А сейчас ты не должна упустить ни минуты…
Если бы во мне остались слезы, то я бы заплакала, но внутри от безнадежности было так пусто, что внутри ничего нет. Лишь дрожь и страх.
Я опускаю руки вниз, открываю ему грудь, собираю остатки своей гордости и воли в кулак. Он может взять моё тело, это всего лишь оболочка, но ему не поиметь мою душу. Ему не удастся сломать меня. Я буду стойкой, выдержу все, что он мне уготовил, дождусь подходящего момента и вырежу его сердце.
— Ты настоящий ангел, моя девочка. Совершенство. Опустись на колени. — командует он, не двигаясь с места. Он хочет максимально унизить меня.
Я опускаюсь на колени, закусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы не выдать все свои чувства. Намерена вести эту войну до конца. Бурков хочет увидеть, как я унижаюсь, плачу и ползаю, прося пощады. Этого я ему не дам.
Раздаётся стук в дверь, и у меня все ухает вниз. Сердце начинает колотиться все сильнее.
— Мы заняты. — громко говорит Роман, ухмыляясь, он не собирается открывать дверь. Все это время он смотрит мне в глаза, безумный человек, преследующий меня практически десять лет.