Дик (СИ)

Папин телохранитель останавливается на аварийках у моста и послушно покидает машину без лишних вопросов, я чувствую себя маленьким мальчиком, которого сейчас будут отсчитывать, проводить воспитательную беседу.
Потираю руками лицо, слушать морали — нет настроения.
— Не поздновато ли для отеческих разговоров.
— Может быть слишком долго с тобой цацкался, но у меня больше нет сил терпеть юношеский идеализм. — отец оборачивается ко мне всем корпусом, похож на бешеного быка. Таким я его никогда не видел. Видимо, это истинное лицо Георгия Дика, того, кто заставляет трястись в страхе многих. — Тебя коробит, что ты не уйдёшь из полиции и не будешь ловить гандонов, а станешь одним из них? Опустишься до уровня грязи? Вся жизнь состоит из валяния в грязи, мой милый. Ты думаешь, мне, инженеру с престижным образованием, хотелось сидеть в комнатушке, пропахшей мочой?
Когда пришли в наш дом и стали угрожать моей семье, я защищался. У меня стоял выбор: остаться законопослушным гражданином с мертвой женой и сыновьями или убийцей. Угадай, что я выбрал?
Одному местному авторитету очень понравилась твоя мать, сначала он просто приставал к ней, отпускал пошлые шуточки и приходил к ней на работу, потом его интерес возрос. Его домогательства стали более настойчивые. В милиции не принимали заявление, потому что он держал их за яйца, как Бурков сейчас держит половину чиновников.
И вот однажды он забрал твою мать, украл прямо из дома посреди белого дня. Вы с Вениамином, совсем маленькие, остались дома одни. Плакали часами на пролёт, не понимая, где Ваша Мама.
Я пошёл к нему за ней и застрелил в упор — сначала его, потом его приспешников. Они не ждали от захудалого инженеришки такого. Твоя мама не оправилась до конца после нескольких часов с этим ублюдком… но она вернулась в семью, к Вам… это того стоило.
Потом меня хотели убить в тюрьме, многие хотели отомстить за своего босса, и у меня был один пусть, если я хотел вернуться к Вам, то должен был стать таким же, как они.
Так, у меня к тебе вопрос, сынок, что я сделал не так, за что меня стоит презирать и ненавидеть? Мне нужно было рассказать Вам в детстве, что насильник украл у меня Вашу мать? О том, что я раньше был так слаб, что не мог защитить ее?
Хриплый голос отца рассказывающий мне все это ввергает меня в легкое состояние шока. Я не замечаю, как стиснул кулаки, костяшки на руках побелели.
Я помню, что за несколько дней до того, как отца посадили в тюрьму, к нам в дом приходил мужчина, не помню его лица, потому что тогда я был совсем маленький, но помню противный голос, напугавший меня до чертика.
Тогда он забрал нашу маму, мы с Веней остались одни. Становилось холодно, за окном темнело, а она не приходила.
— Я думаю, что о таком стоило упомянуть хотя бы, когда мы выросли. — говорю, чувствуя, что внутри все горит, хочется выпить, заглушить этот вой внутри меня. Внутри меня нарастает кипучая ненависть, желание мести и крови.
— Может быть. — отец закрыл глаза, ощущая усталость. — Но детям не говорят о таком.
***
Найти все тайники Буркова так, чтобы он об этом не узнал — было искусство.
Почувствовал себя Гудини, исполняя трюк по воровству компромата.
Извращюга все продумал, он не держал папки с материалами в одном месте, не хранил все около своего дома и в местах, где работал. Некоторые из них оказались в банковских ячейках его приспешников, часть он спрятал на скрытых интернет-облаках.
Нам с Веней пришлось попотеть, чтобы быстро и четко, не раскрывая себя, собрать.
У Луки хватило бы силы убрать Буркова, стереть его в порошок, но он не хотел ворошить улей. Эти пчёлы были опасны, они нужны были ему живые и подконтрольные. А еще ему нужен был список имен всех, кто участвовал в этом беспределе.
У Буркова был компромат на каждого второго человека, имеющего хоть какое-то подобие власти в нашей стране. Были фото, видео, переписки, другие улики. Это не просто было порно с их участием, эти твари переходили границы. Им не нужен был просто секс, он их не удовлетворял. Они желали купаться в крови.
 
И тогда я понял, почему именно я должен был занять место Буркова… а именно это хотел от меня Лука. Был похож на них, мог мыслить как они…
Работать не на полицию, а на Гроссерия оказалось приятнее. Больше возможностей и меньше заморочек, никаких протоколов, нужен просто результат. И он достигался быстрее.
Свадьба Ангелины близилась, становилась все реальнее с каждым днем, а мы с Веней никак не могли найти последний список фамилий постоянных клиентов Буркова. Самых жирных рыб в его аквариуме, их он спрятал старательнее.
Мысль проверить Чертов летний лагерь осенила меня за день до свадьбы Ангелины. Это был уже крик отчаяния, мы уже не надеялись на успех. Приехали в огромное здание, не зная, что искать и где…
Я просто представил, что я Рома Бурков, психопат и извращенец; так где бы я спрятал вещь, дающая мне чувство власти?
***
Веня вставил флешку в свой ноутбук.
— Посмотрим, кто на этот раз в списке?
— Давай.
Брат шумно нажимал на кнопки, пытаясь раскодировать текст. Видео были запаролены.
— Черт, Саш… ты должен это увидеть…
Я заглядываю в экран и охреневаю настолько, что пепел с сигареты обжигает мои пальцы, застываю как статуя, не веря своим глазам.
***
Ангелина.
Дамочка с розовыми волосами меня пугала. Она была похожа на мальчика с красивыми сиськами. Нет, девчонка была очень привлекательная, даже с изюминкой, но она была настолько спортивной и резкой, грубой на язычок, что я терялась и не знала, что говорить в процессе разговора с ней.
Девочка отвезла меня домой, высадила у квартиры и протянула мне мои ключи с безразличным видом.
— До свидули. — сказала она, помахивая ручкой.
Мне оставалось лишь стоять у подъезда, не понимая, что происходит, провожая ее взглядом.
Сегодня утром я выходила замуж, была заложницей… В обед я стала свидетельницей убийства, а сейчас стою и не знаю куда мне бежать.
Не понимаю, что происходит и что говорить в будущем. Кто тот парень и эта девушка?
Набираю в грудь воздуха и принимаю решение. Нужно действовать и не терять время. Парень сказал, что с Дика сняли все обвинения, это нужно проверить. Только один человек может прояснить все, и ему я могу довериться. Это я и сделаю.
Поднявшись в квартиру, я нахожу блокнот с номером Полковника и набираю ему. Он не сразу поднимает телефон.
— Слушаю. — военным голосом рапортует он.
— Сан Саныч, это Ангелина. — говори тихо, присаживаясь на стул и теребя кофту.
— Лина! Как неожиданно, у тебя сегодня свадьба, разве нет?
— Мне нужно кое-что узнать у Вас! Правда, что с Дика сняли все обвинения? — мой голос выдаёт меня с потрохами, он на взводе, но мне простительно. Мне совсем без разницы, что он подумает обо мне. — Вы нашли настоящего преступника?
— Лина, что с твоей свадьбой? Что с голосом?
— Просто ответьте на мой вопрос, пожалуйста! — говорю я, чувствуя, что меня сейчас вот-вот стошнит на нервной почве.
— Все хорошо, Лина. Улики против Дика не подтвердились и все обвинения сняты. Но объясни мне, что с тобой.
— Это не телефонный разговор. — говорю я ему, не зная, могу ли я сказать, что Бурков убит. Может быть этим заявлением принесу вред Дику. Это убийство как-никак.
— Давай поговорим. Где ты, я подъеду…
— Давайте завтра. Сегодня у меня свадьба, как-никак. — глупо вру я зачем-то. — Я заеду в участок к Вам в обед.
Значит это правда. Дик свободен.
Я набираю его телефон, но не решаюсь нажать кнопку вызова. Что мне ему сказать?
Вся моя старая одежда оказывается на меня большой, висит как на вешалке. До этого момента я не осознавала глобальность моего похудения. Смотрю на себя в зеркало и не радуюсь своему отражению. Бледная тень той шикарной девушки, что была пару месяцев назад.