Талиесин

— Ты об этом пророчестве — о грядущем бедствии?
— Да.
— Тогда ты городишь чепуху, Харита, — сказал он. — Я уж который год слышу такие байки.
— Это не байки, — твердо сказала Харита. — Не могу объяснить, откуда я знаю, но я действительно знаю, что так будет. Времени осталось мало.
Белин откинулся на стуле, глядя на нее со смесью жалости и огорчения.
— Однако я не прошу вас поверить моим словам, — продолжала она. — Я не могу доказать то, во что верю. Я приехала просить о…
В этот миг зашуршал полог, и за ширмой показалась высокая, широкоплечая фигура Майлдуна. Юноша вошел и уставился на сидящих припухшими от сна глазами.
— Харита! Сестренка, так это и вправду ты! Я спал, и мне вроде бы послышался…
— Майлдун, — сказала Харита, медленно вставая. — Как я рада тебя видеть.
Он одним прыжком очутился рядом с ней и сгреб ее в охапку. Она скривилась от боли и вскрикнула.
— Она ранена! — громко предупредил Киан.
Майлдун тут же опустил ее на пол.
— Так это правда, что болтают? — Он в изумлении взглянул на сестру. — Киан говорит, ты их спасла. А здесь ты как очутилась? Надолго к нам?
— Если ты немного помолчишь, мы услышим, зачем она к нам и надолго ли. Когда ты ворвался, она как раз начала рассказывать.
— Насчет какой-то просьбы, — добавил Белин.
— Просьбы? — переспросил Майлдун, усаживаясь на пол. — Что ты хочешь попросить?
— Корабли, — просто отвечала Харита. — Нам понадобятся корабли.
— У нас нет кораблей, — заметил Белин.
— У нас нет, а у Сейтенина есть, — вмешался Майлдун. — У него, кроме кораблей, ничего и не осталось.
— Так надо их отбить.
Белин расхохотался.
— Так-таки и отбить?
— Ты хоть представляешь себе, что это такое? — спросил Киан. — Проще зайти во дворец и связать самого Сейтенина.
— Погоди. Киан, способ есть. — Майлдун подался вперед. — Харита, это как раз то, что я пытаюсь им предложить.
— Ладно, предлагай, — сказала она. — Мы слушаем.
— Мы шлем послание — спешное послание от Белина к Мейрхиону, в котором сообщаем, что, по нашему мнению, Сейтенин обречен…
— Что соответствует истине, — заметил Белин.
Киан насмешливо надул щеки, Белин сделал вид, будто не замечает.
— Мы сообщаем Мейрхиону, будто намерены раз и навсегда добить Сейтенина, но нам нужны люди — очень много людей. Пусть Мейрхион собирает людей, а мы будем в течение недели дожидаться их с теперешним нашим войском в… ну, называем место, куда так просто не доберешься.
Киан допил вино, с отвращением отодвинул кубок.
— И даем Сейтенину перехватить гонца? Ты шутишь. Да он никогда в жизни…
Белин остановил его взмахом руки.
— Привлекательная наживка, да? Но где западня?
— Положим, Сейтенин одновременно получит спешное послание от Нестора — он-де заметил передвижение войск в том месте, где мы якобы должны ждать, и рассчитывает отрезать нам путь раньше, чем мы нанесем удар. Пусть Нестор напишет, что у него наготове три тысячи человек, но…
— Что «но»? — спросила Харита заинтригованно.
— Но он боится не поспеть.
— Ясно, — ответил Белин.
— А мне нет, — произнес Киан. — Какое Сейтенину дело…
Белин снова махнул на него рукой.
— В этом-то и самая хитрость, — сказал он. — Мы лишь подталкиваем Сейтенина к решению, и пусть он сам себя перемудрит.
— Пошлет ли он корабли? — спросила Харита.
— Вполне вероятно, на его взгляд, это будет самый удачный выход из тупика, — отвечал Белин. — Военная удача ему изменила. Нестор будет требовать от него более дерзких вылазок. Сейчас он сидит у себя, зализывает раны и считает потери, гадая, что скажет Нестор, узнав, что засада обнаружена и войско перебито. И вот ему подворачивается случай вернуть расположение союзника, а может, и одержать решительную победу без всякого риска для себя.
— Решится ли он? — Киан вскочил и крепко вцепился руками в спинку стула.
— Решился бы ты на его месте? — Белин тоже встал, подошел к столу, налил еще вина и одним глотком осушил кубок. Похоже, они с Кланом пришли в такое возбуждение, что начисто забыли про Хариту и Майлдуна.
 
— Будь я Сейтенином, я бы отрядил корабли и молился всем богам земным и небесным, чтобы они поспели вовремя. Он пошлет их, и будет днем и ночью приносить жертвы, молясь о попутном ветре. Ведь, по его сведениям, мы пробудем там всего неделю, а сухопутным путем в этот срок не поспеть.
— А морем куда быстрее! — воскликнул Киан.
— Это будет единственная его надежда.
— Он решится.
— Лишь глупец не решился бы на его месте.
Они замолчали и переглянулись.
— Как мы захватим корабли? — спросил Киан.
— Да, и что будем с ними делать? — подхватил Белин.
Оба повернулись к Харите.
— Отдадите их мне, — отвечала она.
— Чтоб ты смогла уплыть, когда разразится бедствие? — поддразнил Киан.
— Какое бедствие? — переспросил Майлдун.
— Вот именно, — подтвердила она. — Вы сами говорите, Сейтенин проигрывает войну. Корабли — все, что у него осталось. Потеряв их, он будет вынужден признать, что разбит наголову.
— Но Нестор…
— Лишившись союзника, он уже не захочет вторгаться в наши пределы и начнет укреплять свои.
— Он никогда не запросит мира, — сказал Киан.
— Ну и что? — с жаром воскликнула Харита. — Какая разница, что они будут делать?! Пусть хоть разделят между собой все Девять царств, им недолго останется торжествовать. — Она сурово обвела взглядом брата и дядю. — Если я ошибаюсь, что вы теряете? Немного своего времени. А если я права, что выигрываете? Так или иначе, вы получите корабли Сейтенина и одержите великую — быть может, даже решающую — победу.
Белин взглянул на Майлдуна, потом на Хариту.
— Ладно, попробуем, — сказал он, качая головой. — Однако, клянусь рогами Кибелы, когда ты вошла, ты понятия не имела, что нам сказать.
— Вероятно, ты прав, дядя. Детали я предоставляю тебе, — великодушно произнесла Харита. — Главное, отдайте мне корабли, как раздобудете. — Она медленно, с усилием поднялась. — Я возвращаюсь во дворец.
— Сейчас? Среди ночи? — удивился Киан.
— Сейчас. Среди ночи. — Она отмахнулась от предложенной руки. — Я хочу быстрее добраться до дворца.
— Уже поздно, Харита. Останься, — сказал Майлдун.
Белин подошел поближе.
— Отдохни хоть несколько часов. Тронешься на рассвете. Я дам тебе охрану.
— Не надо.
— Я настаиваю. Располагай моей лежанкой — любой из наших лежанок. — Он положил руки на плечи племянникам. — Мы с твоими братьями будем трудиться всю ночь.
  
Глава 11
 
Палаты росли на удивление быстро. Через неделю после возвращения дружины тишина и покой отошли в область воспоминаний.
Каждое утро на заре распахивались ворота каера, десятки мужчин с блестящими топорами уходили в лес, и вскоре лошади уже волокли первые бревна. Так продолжалось до темноты. Сто пар рук рубили деревья, обтесывали, таскали бревна из ближайшего леса, прилаживали на место, приколачивали, стягивали сыромятными ремнями — и прочные стены с каждым днем вздымались все выше.
Для кузнечных работ Эльфин переманил к себе кузнеца, пообещав ему несколько телок и землю под кузницу у самой реки. С раннего утра до позднего вечера по лесу разносились удары молота о наковальню, которому вторили топоры лесорубов. Тех, кто не был занят на строительстве, поставили расширять сам каер — засыпать часть старого рва и копать новый подальше, чтобы перенести внешнюю стену.
И над всей этой кипучей работой, пронизывая ее, наполняя и сдабривая, плыл аромат жареного мяса и печеного хлеба: это женщины вращали вертела и топили печи, стараясь насытить вечно голодных строителей. Мешки яблок, горы мяса, груды хлеба, целые круги сыра мгновенно исчезали со стола, вслед им рекой лились пиво и медовая брага.
Среди шума и суеты щедро рассыпался переливчатый, словно роса или яркие камешки-самоцветы, звонкий ребячий смех. Непомерность задачи, величие замыслов заворожило самых юных обитателей Каердиви, и они восторженно визжали, глядя на творящиеся перед ними чудеса. Под неумолчный радостный гомон работа спорилась веселее, и нередко можно было видеть, как строитель, склонившись над ребенком, поддерживает крохотную ручонку, направляя лопату или топор. Как ни тяжел был труд, порою казалось, что под смех и прибаутки стены сами растут из земли, словно по волшебству.