Между Сциллой и Харибдой (СИ)

Я осмотрелась. Нигде на стене не было плакатов с указанием, что и как нажимать. Вообще, комната оказалась на редкость пустой: кроме магической бомбы, там не было вообще ничего. Рауль выглядел ничуть не более воодушевлённым, чем я. Похоже, ни с чем подобным он раньше не сталкивался. Но смотрел он пристально, разбирался куда больше, чем я, и если ему не удастся найти нужные нам дыры в защите артефакта, то на меня надежды вообще никакой не было.
— Вы обещали идеи по обезвреживанию, Катарина, — напомнил сильно побледневший принц.
Подозреваю, с моей физиономии краски тоже схлынули. Самочувствие было хуже некуда: все кости ломило, а уж тошнило так, словно я что-то съела очень несвежее и оно хотело как можно скорее покинуть желудок. Пожалуй, я теперь не удивлялась, почему Диего выглядел столь блёкло, зато самообладание тёти вызывало восхищение. Горгульи, и те побледнели, а Альба так вообще пятилась, стремясь поскорее отсюда убраться.
— Я уверена, что должна быть инструкция, — ответила я. — Здесь её нет. Возможно, в библиотеке?
Рауль жестом предложил выйти, и когда мы все оказались, снаружи запер комнату. Все неприятные ощущения исчезли, словно их выключили. Альба вернула свой обычный тёмно-серый цвет и проскрежетала:
— И что теперь?
— Теперь мы должны понять, как это выключается, — сказал Рауль. — Схему я запомнил, но идей нет. Катарина считает, что в библиотеке должна быть инструкция.
— Её там точно нет, — ответил Бернар. — Такие вещи не хранят в местах общего доступа.
— А там есть места только общего доступа или тайные секции тоже имеются? — уточнила я.
— Есть секция не для всех, — неохотно ответил Бернар. — Но там нет инструкции.
— Безобразие, — возмутилась я. — Даже на утюги вкладывают инструкции, а тут, на такое опасное устройство, не побеспокоились.
— Никогда не видел утюга с инструкцией, — заметил Рауль.
— А вы его вообще в руках держали? — парировала я.
— Вообще держал, — ответил он. — И к нему не прилагалась никакая инструкция. Слишком простое приспособление.
— А этот артефакт — не простое приспособление, значит, к нему должна прилагаться, — попробовала я увести разговор со скользкой темы инструкций к утюгам на нужную нам тему инструкций к артефактам. — Потому что не может же такого быть, чтобы не запрограммировали возможность отключения. Это непредусмотрительно.
— Информация о таких артефактах только у монархов, — ответила Альба. — И как их активировать и как их дезактивировать.
Боюсь, Теодоро даже в голову не придёт поделиться столь ценной информацией, ни со мной, ни с Раулем. Но Рауль же принц, следовательно, его отец король…
— Рауль? — повернулась я к принцу. — Вашей семье, как правопреемнице Сиятельной династии, могло что-то достаться из их документов.
— Вы плохо учили историю, Катарина. Нам от них ничего не досталось. Когда последний Сиятельный король Теофрении понял, что скоро будет захвачен и казнён, он взорвал дворец со всеми и всем, что там находилось. После его заклинания сплавились даже артефакты.
— По всей видимости, эта часть истории в моей памяти под блоком, — вздохнула я. — Так, насколько я понимаю, никто даже приблизительно не представляет, как эта гадость отключается?
Альба смущённо развела крыльями, Бернар покрутил тяжёлой головой, и только Рауль ответил словами:
— Я не сталкивался ни с чем подобным. Боюсь, при попытке уничтожить этот артефакт, он сразу взорвётся. Есть там такой неприятный блок, против постороннего вмешательства. И отключить его невозможно. Во всяком случае, на работающем артефакте.
— Предлагаю всё-таки пойти в библиотеку и посмотреть всё, что есть по артефактам-бомбам. — Я сурово взглянула на горгулий и добавила: — В первую очередь — из закрытой части. И это в ваших интересах, Бернар и Альба. Как я понимаю, вывести быстро ваших товарищей не получится?
— Не получится, — подтвердила Альба. — Ещё хозяев нужно будет срочно подобрать. На такую толпу, поди, набери. А ритуал привязки? Нет быстро не получится донья.
— Вы должны дать клятву, — заявил Бернар, — которую дают все, кого допускают в библиотеку.
 
Он неодобрительно посмотрел на Альбу, наверняка вспомнив, как она опростоволосилась со мной. Клятву я до сих пор не дала. Более того, считала, что такая клятва слишком нас сейчас ограничивала бы.
— Бернар, мы не можем дать такую клятву, потому что она может пойти во вред вам же, — пояснила я. — Мало ли что и как придётся использовать, чтобы остановить уничтожение. Поэтому о рамках речи не идёт.
Горгульи переглянулись, явно общаясь на ментальном фоне, и Альба неуверенно сказала:
— Если только вы пообещаете не трогать никакие другие книги, кроме тех, что касаются нужных вам артефактов…
— А если в них будет отсылки на другие книги? — почувствовал слабину Рауль. — Давайте так. Сегодня мы имеем право брать любую требующуюся литературу.
— Но это неправильно, — вяло запротестовала Альба. — Все, кто проходит в библиотеку, должны первым делом дать клятву.
— Но это же требование Сиятельных? — напомнила я. — А вы к ним теперь не имеете никакого отношения. Вы подчиняетесь правящей семье Теофрении, которая делает всё, чтобы вас спасти. А вы только палки в колёса ставите, словно вас не волнует ни ваша судьба, ни судьба ваших друзей.
Горгульи опять переглянулись.
— Ну если это так рассматривать, — неохотно сказал Бернар, — то вы правы. Пойдёмте. Но вы, донья, к правящей в Теофрении семье отношения вообще никакого не имеете, так что на вас доступ не распространяется.
Это был удар ниже пояса…
— Но я же не просто так хочу пройти, а чтобы помочь Раулю.
— А то он без вас не справится, — оживилась Альба, которая решила, что нарушение для правящей семьи — это не нарушение, поэтому была полна энтузиазма не пустить в библиотеку теперь уже только меня. — Вы можете посидеть в одной из комнат, подождать Его Высочество. Я вам даже обед принесу.
— Катарина идёт со мной, и это не обсуждается, — продолжал давить Рауль. — Информации много, я просто могу не успеть просмотреть всё один. И да, обед бы мне тоже не помешал. Но позже.
Бернар посмотрел на Альбу, та проворчала:
— Ещё не вступили во владение корпусом, а уже командуют…
Но больше никаких возражений не последовало, и в библиотеку прошли все. Правда, подозреваю, что горгульи глаз с нас спускать не будут чтобы мы, не дай Двуединый, не сунули нос куда ненужно. Но книги они приносили сразу по первому требованию. Вначале только касавшиеся взрывных артефактов, а потом уже всё, что просил Рауль. Ничего лишнего он не просил: только то, что было нужно, чтобы нащупать решение, если уж с ходу найти его не удавалось.
Проблема была в том, что артефакт-бомба внизу не имел аналогов ни в одной из книг в этой библиотеке. Это даже я понимала, а Рауль так вообще становился всё мрачнее и мрачнее с каждым просмотренным томом. Да и томов оставалось всё меньше и меньше, пока наконец они не закончились все. А идей как не было, так и не появились.
— Альба, ты что-то говорила про обед? — преувеличенно бодро спросила я. — Настало время отвлечься от просмотра библиотечного фонда и просто подумать.
— Оранжевая спальня, донья? — предложила горгулья. — Она самая удобная из гостевых.
— Кровать бы оттуда ещё убрать, — проворчала я. — Она, для того чтобы думать, совершенно лишняя.
— Вы сядете к ней спиной, и она не будет вас смущать, — предложил Бернар. — Хотя Сиятельные обычно не столь щепетильны.
— Можно подумать, все Сиятельные сюда приходили только с одной целью.
— Не все, — согласился Бернар. — У тех, что перед вами приходили, цель была другая.
— Я бы удивилась, если бы тётя и Диего навестили вашу любимую оранжевую спальню, — не удержалась я. — Мне кажется, дон Дарок вообще боится мою дражайшую родственницу.
— Не только он, — заметила Альба. — Мы тоже очень боялись, что нас засекут. Но Бернар оказался прав: той малости, что мы себе оставили из энергии, было недостаточно, чтобы нас обнаружили.