Между Сциллой и Харибдой (СИ)

Боже мой! Неужели Диего его чем-то отравил? Но тогда бы Рауль не вёл себя так, словно это происходит не впервые.
Срочно! Помощь нужна срочно! Я метнулась к выходу и сообразила, что понятия не имею, как открывать эту комнату изнутри. Я взялась руками за голову и постаралась немного прийти в себя. Я и сама могу использовать некоторые целительские заклинания. Я отправила на Рауля одно из них и поняла, что так я ничего сделать не смогу: на принце наверняка были артефакты, не пропускающие чужую магию, поэтому моё заклинание с него скатилось, как морская волна с гальки.
Подавляя панику, которая уже вовсю поднимала голову, я пыталась найти выход из тупика. Позвать никого не могу, магией сделать ничего не могу. Остаётся только не магией воздействовать. И почему я не ходила на курсы по первой помощи? Сейчас бы знала, как действовать. И тут меня осенило. Искусственное дыхание! Главное — запустить дыхание.
Трясущимися руками я ослабила ворот рубашки Рауля, набрала как можно больше воздуха и прильнула к его рту, в который и выдохнула всё, что набрала и даже больше — опустошила свои лёгкие под ноль. Затем вспомнила, что нужно надавить на грудь, что я и сделала изо всех сил. Потом опять набрала воздух, но выдохнуть его правильно не вышло, потому что вместо искусственного дыхания неожиданно получился поцелуй. То есть пострадавшая сторона оказалась жива-здорова и вполне себе дееспособна. Меня это так обрадовало, что я даже какое-то время на поцелуй отвечала, а потом резко пришла в себя. Отстраниться совсем не получилось, потому что принц меня уверенно обнимал и тянулся за новым поцелуем.
— Рауль, что вы делаете? — возмутилась я.
— Показываю, как правильно целоваться, — пояснил он. — А то у вас чувствуется явный недостаток опыта. Я почувствовал себя воздушным шариком.
В себя он уже пришёл, и только лёгкая бледность напоминала о том, что недавно он выглядел не совсем живым.
— Я вовсе вас не целовала! — возмутилась я. — Мне показалось, что вы собираетесь умереть.
— И вы хотели снять с моих губ последний вздох? — уточнил он.
— Я хотела в вас вдуть воздух, чтобы вам было чем дышать.
Он меня не отпускал и смотрел с каким-то детским удивлением.
— Это какая-то методика Сиятельных? — осторожно уточнил он.
— Это методика для тех, кто не владеет магией. А что мне было делать? Мне показалось, что вы не дышали, а моё целительское заклинание с вас просто соскальзывало. Я так испугалась, что не знала, что делать. И отпустите меня, наконец, в ваших уроках такого толка я не нуждаюсь.
— А если посчитать их дополнительным секретным курсом? — В ответ я так на него посмотрела, что Рауль тяжело вздохнул и разомкнул руки, не преминув добавить: — Вы разбиваете мне сердце, Катарина. Я-то подумал, что вы решили воспользоваться моим обездвиживанием и получить то, о чём долго мечтали. А на самом деле вы меня просто надували.
Я встала, поправила платье и на всякий случай отошла на другую сторону комнаты. Отдалило меня от Рауля это не сильно, мы всё равно находились слишком близко друг к другу. И слишком недавно был поцелуй.
— Я думаю, вам в ближайшее время будет не до разбитого сердца, — заметила я, пытаясь скрыть смущение. — У нас с вами всего два дня, чтобы что-то придумать.
— А что тут придумывать? Взрывать надо.
— В каком смысле взрывать? Там же люди… точнее, фамильяры, которые никуда не смогут уйти и погибнут. Вы это понимаете, Рауль?
— Я это понимаю. А ещё понимаю, что, если взрыв произойдёт по-настоящему, разрушится весь университет и, скорее всего, ещё часть Фанда. А значит, для посторонних взрыв надо имитировать и закрыть иллюзией Сиятельный корпус. Сейчас я ещё немного полежу, отойду, и займёмся делом.
— А что это вообще было Рауль? — осторожно спросила я. — В смысле только что с вами.
— Откат после остановки времени для дона Дарока. Ненавижу это заклинание: требует много магии и даёт сильнейший откат. Чем дольше воздействие, тем дольше потом валяюсь без сознания. Сейчас я даже встать не рискну — голова закружится, и не только от последствий отката.
 
Посмотрел он на меня весьма выразительно, но я сделала вид, что не поняла намёка, и проворчала:
— Лучше бы вы Диего просто по голове дали, чтобы голова кружилась у него, а не у вас. Вам сейчас нужна голова в порядке.
— Сейчас ещё немного полежу, и она будет в порядке. Возможно, если вы ещё раз попытаетесь вдуть в меня воздух, процесс пойдёт быстрее.
— Смотря какой, — ехидно ответила я. — Рауль, вам сейчас нужно думать не как меня соблазнить, а как выбраться из того дерьма, в которое нас упорно запихивают. Теодоро точно планирует войну. И ему нужен только повод. Не найдёт — придумает.
— Сначала он будет ждать, когда мы выставим претензии за подрыв университета. Он же не просто так направил сюда аж двух Сиятельных с конкретным требованием. Сейчас в университете собраны все сильнейшие маги за редким исключением. Кто-то выживет благодаря защитным артефактам, но большая часть по плану Теодоро должна погибнуть. Это существенно облегчит ему нападение.
— То есть если ему станет известно, что университет не разрушился, то он вряд ли немедленно развяжет войну?
— Что думает Теодоро, мне неведомо, но вероятность становится ниже.
Рауль сел на кровати, покрутил головой, проверяя, не отвалится ли, если он вдруг начнёт резко двигаться, потом всё-таки встал, явно собираясь уходить, поэтому я быстро сказала:
— Рауль, какой у нас план? Вариант, что я буду отсиживаться тут, а вы разбираться с бомбой, меня не устраивает. Я хочу её видеть. Вдруг что-то посоветую.
Говорила я уверенно, словно во всём этом разбиралась, но на самом деле: покажи мне бомбу — и я не буду знать, как к ней подступиться. Но и быть простым наблюдателем не хочу.
— План у нас такой. Я сейчас иду в Сиятельный корпус и выясняю, убрался ли из университета ваш фамильяр. Если убрался, то возвращаюсь за вами, Катарина. Если нет, то придётся мне обезвреживать бомбу без вашей помощи.
Я подозрительно прищурилась:
— Я буду следить за вашими переговорами с фамильярами, Рауль.
— Следите, Катарина, — разрешил он и опять оставил меня одну.
  
Глава 14
 
В Сиятельном корпусе Рауля встретил донельзя испуганный Бернар, который и ответил на вопрос о фамильяре Эрилейских, что тот уже удаляется от Фанда. Рауль обещание сдержал, за мной вернулся, и к магической бомбе мы пошли вдвоём. Точнее, вчетвером, потому что обе горгульи к нам присоединились. Бернар молчал, а Альба время от времени всхлипывала и повторяла: «Как же так, как же так…» По-видимому, сегодня разбились остатки её иллюзий относительно Сиятельных, и было это очень болезненно. Меня тоже отношение к фамильярам удивило. На мой взгляд, они представляли собой огромнейшую ценность, поэтому я не удержалась:
— Рауль, а почему Сиятельные не подумали спасти фамильяров? Даже речи о них не зашло…
— А зачем они Сиятельным?
— Нашли бы хозяев, — удивилась я. — Разве нормальный маг откажется от фамильяра?
— Нормальный маг не откажется, — согласился Рауль. — Но, Катарина, вы же сами не так давно говорили, что число Сиятельных сокращается. А это значит что? Уменьшается число магов, которым можно пристроить фамильяров. О том, чтобы отдавать их несиятельным, с точки зрения Сиятельных, и речи быть не может. Поэтому сокращается количество не только Сиятельных, но и фамильяров.
— Мы уходим навсегда, — глухо сказал Бернар. — Фамильяры не могут рассчитывать на перерождение.
— Сиятельных не заботит судьба теофренийских фамильяров. Более того, они считают правильным, если те уйдут вслед за хозяевами, которых давно нет.
— Но части же удалось убежать, — напомнила я. — Значит, не все Сиятельные Теофренийские семьи уничтожены под ноль.
— Сбежавших либо уже тоже нет, либо они получили фамильяра вымершего рода, либо на них приехавшим сюда Сиятельным было наплевать.
Мы остановились перед нужной дверью, и Рауль приложил открывающий артефакт, после чего стало понятно, почему так поплохело Диего. В уши ворвался тихий, но необычайно противный звук, больше всего похожий на скрип пенопласта по стеклу. У меня сразу заболели зубы и по телу побежали толпы мурашек, но не таких, которые бывают в предвкушении чего-то хорошего, а таких, за которыми сразу приходит какая-нибудь гадость. Захотелось бежать не оглядываясь. Но ничего такого я себе позволить не могла, поэтому стиснула зубы, чтобы они не стучали друг о друга, и подошла к бомбе, у которой не было вообще ни одного провода для перерезания. Зато была целая куча кристаллов, переливающихся всеми цветами, нажатие на которых в правильном порядке наверняка могло выключить подготовку к взрыву. Проблема в том, что нажатие в неправильном порядке могло активировать прямо сейчас, а значит, здесь не место для эксперимента.