Между Сциллой и Харибдой (СИ)

— Это вы хорошо придумали, сеньор Медина, — восхитился ректор, и я не могла с ним не согласиться. — Действительно, для любой сеньориты ущерб внешности — самый страшный кошмар. И иллюзия прекрасная, никогда бы не подумал, что первокурсница, недавно начавшая обучение, может сделать такую качественную, да ещё так долго удерживать.
— Не слишком она качественная получилась, если вы заметили, сеньор Муньос.
— Я бы, может, и не обратил внимания, но Сиятельные проверяли сеньориту. Какие всё-таки неприятные наши гости.
— Они нашли, что искали?
Рауль не выказывал раздражения от того, что его задерживали. Впрочем, он мог и дожидаться, когда Диего выйдет, чтобы не позорить родной университет воровством.
— К счастью, нет.
— К счастью?
— Если бы у нас, не дай Двуединый, нашли эту пропавшую Эрилейскую, Муриция бы нас уничтожила, — неожиданно ответил ректор. — Не зря, ох не зря там сейчас подогревается ненависть к нашей стране. Теодоро Мурицийскому только дай повод. Я даже, грешным делом, подумал, что они специально заслали к нам эту герцогиню, чтобы обвинить в похищении и напасть. Не представляете, какое я испытал облегчение, когда донья Хаго нас покинула.
— Рано вы его испытали.
Ректор испуганно охнул и схватился за грудь:
— Вы что-то знаете, сеньор Медина?
Рауль невольно посмотрел на Сиятельный корпус, но сказал не то, что я ожидала:
— Мне кажется, пока второй Сиятельный нас не покинет, расслабляться не надо.
Ректор выдохнул с явным облегчением.
— Ну и напугали вы меня сеньор Медина. Да только он тоже собрался уезжать, пошёл вещи собирать.
— В самом деле? В таком случае мне нельзя откладывать разговор с ним. Извините, сеньор Муньос, но я вынужден вас покинуть.
— Терпения вам, сеньор Медина, — страдальчески сказал ректор. — Терпения вам.
А ещё удачи.
  
Глава 13
 
Рауль пошёл к Диего, а картинка осталась на месте. Этак мне не доведётся увидеть, как теофренийский принц совершает кражу. Подозреваю, что второй такой возможности может не быть. Я припомнила, что делал Рауль с изображением, и попыталась перетянуть управление на себя. Заклинание было завязано на создателя, как я обнаружила сразу же, но попытки не оставила, поскольку заниматься всё равно было нечем, а так хоть в магии попрактикуюсь. Когда получилось, я даже удивилась, но решила, что на это повлияло то, что подглядывание в Сиятельном корпусе шло через меня, поэтому заклинание, пусть неохотно, но меня признало.
Как к кому-то цеплять, я так и не разобралась, пришлось направлять ручками, постоянно корректируя, благо я знала, куда направился Рауль. Заклинание догнало его на лестнице, чему я обрадовалась, поскольку до Диего он не дошёл и самое интересное ждало впереди, а вот тому, что Рауль своё заклинание почувствовал, радости мне не доставило. Он повернулся, удивлённо подняв брови, и, казалось, уставился прямо на меня. Я испугалась, что сейчас меня отключат от картинки, но тут Рауль покрутил головой, убрал все эмоции с лица и как ни в чём не бывало продолжил подниматься по лестнице, бросив словно самому себе:
— Излишнее любопытство до добра не доводит.
Я с ним в корне была не согласна. Во-первых, у меня вовсе не излишнее любопытство: всё происходящее касается непосредственно меня. А во-вторых, на мой взгляд, именно любопытство было одним из двигателей прогресса: чем человеку интереснее разбираться, тем больше вероятности, что он придумает что-то новое.
Рауль остановился у двери, постучал, дождался резкого ответа и вошёл. Диего заканчивал забрасывать вещи в дорожный мешок, с ним в руках и обернулся к вошедшему.
— Ваше Высочество? У нас остались нерешённые вопросы? — недовольно спросил он и сразу после этих слов застыл.
К сожалению, через такое изображение магии было не разглядеть, поэтому самого заклинания я не заметила, как не заметила, и как его отправлял Рауль. А сделал это именно он, потому что он невозмутимо подошёл к Диего и аккуратно расстегнул его рубашку, после чего выбрал нужный артефакт, вернул всё в состояние «как было» и вернулся к двери, заняв именно ту позу, в которой стоял, когда Сиятельный отправил ему вопрос.
 
— Остались, — сказал он, как только Диего начал двигаться.
Надо же, тот даже не заметил, что на него чем-то воздействовали. И это было пугающе. Нет, я понимала, что предки Рауля — непростыми магами были, если смогли не только противостоять флёру, но и напрочь выкорчевать Сиятельных со своей земли, но зримое подтверждение этого оказалось пугающим. Я задумалась, насколько могу чувствовать себя в безопасности рядом с теофренийским принцем, если куда более опытный в магии Диего так легко попался, и не было ли на меня подобного воздействия. Опасное это заклинание.
— Двуединый, я уже сказал, что не могу решать это единолично, только после разрешения Его Величества Теодоро. Или вы думали, мы с ним уже переговорили?
Я вывела изображение так, чтобы видеть лица сразу обоих, пусть и в профиль.
— Нам нужна определённость, дон Дарок.
— Вот переговорю с Его Величеством Теодоро Блистательным, и будет вам определённость, — бросил Диего. — Только знаете, Ваше Высочество. — Он в точности скопировал гадкую тётину улыбочку. — Если будет та определённость, которую хочет Его Величество Луис, то вам места в Теофрении не найдётся ни в какой роли. Более того, я вам настоятельно посоветовал бы уехать из страны, потому что мне не нужны ни вы, ни ваши потомки. И решать я это буду радикально.
— Откровенно, — криво усмехнулся Рауль.
Диего насмешливо прищурился.
— А я вообще откровенный. Плохое качество для будущего правителя?
— Плохое, — согласился Рауль. — Только у вас его нет.
— И всё же я бы вам советовал уехать прямо сейчас, — с нажимом сказал Диего. — Максимум задержаться на день. Только так у вас будет шанс остаться в живых. Вы не поверите, но вы мне чем-то симпатичны, Ваше Высочество. А сейчас, простите, мне пора.
Диего подхватил дорожный мешок, затянул горловину и пошёл прямо на Рауля, поскольку тот перегораживал выход. Рауль сдвигаться в сторону не стал, вышел первым. Диего рядом с ним не задержался, пошёл на выход столь целеустремлённо, словно не он только что пытался предупредить Рауля об опасности. Впрочем, похоже, он и ректору сигнализировал. Неужели лежит на нём клятва наподобие моей, когда прямо ничего не скажешь, если это противоречит какому-то условию? Тогда, получается, он не такая уж сволочь? Или это часть мне непонятной игры? Впрочем, воспитанности Диего это всё равно не добавляло: с теофренийским принцем он даже не попрощался.
Я двигала картинку, следя за Раулем, а он двигался довольно неторопливо. Настолько неторопливо, что, когда он вышел на улицу, Диего уже покидал территорию университета. А движения Рауля становились всё более и более замедленными. Чувствовалось, что ему всё сложнее и сложнее идти. Он убедился, что Диего ушёл, потом залез в карман, вытащил кругляшок, сломал его и внезапно исчез с экрана, чтобы тут же появиться рядом со мной. Он успел ещё сказать:
— Катарина, не пугайтесь и ни в коем случае никого не зовите.
После чего потерял сознание. Я еле успела направить его падение на кровать, а то грохнулся бы теофренийский принц на пол и напрочь испортил бы свою внешность. Сломанный нос, он никого не красит. Хотя с местным уровнем целительства, его бы вправили без последствий. А может, уже и вправляли неоднократно, с такими-то приступами.
Время от времени тело Рауля скручивалось, словно в судороге, но сам он не издавал ни звука. Принц сказал не пугаться? Я не испугалась, я была в ужасе. Я понятия не имела ни что происходит, ни что я могу сделать. Возможно, правильным решением сейчас было бы как раз сбегать за целителем? Но Рауль чётко сказал: никого не звать.
Я металась по комнате, ломая руки, и не знала, что делать. Внезапно принц затих, я к нему бросилась — и о, ужас! — мне показалось, что он не дышит. Я приложила ухо к его груди, но стука сердца не услышала.