Рождество с тобой (ЛП)

— Здесь всегда так? — тихо спрашиваю я.
— Холодно? И полно любопытных соседей? — Кларисса пожимает плечами. — В основном, да.
Я фыркаю. Холод не самое плохое. И любопытные соседи тоже.
— Невозможно ничего сделать без ведома миссис Поллард, — вклинивается Элиза. — Хотя моего любовника никогда не ловили, выходящим тайком из гостиницы.
В отличие от меня. Неужели все об этом знают?
— Это потому, что ты ни с кем там не спала. — Кларисса бросает на нее пристальный взгляд. Элиза самодовольно улыбается, а глаза ее сестры округляются. — Ты спала? С кем?
— С шафером на свадьбе Франклина два лета назад.
Кларисса шлепает ее по руке.
— Заткнись. Заткнись. — Затем делает это снова. — Как ты могла не сказать мне?
— Я нарушила правило. Мы не спим ни с кем на свадьбе. Или с гостями.
Кларисса хмурится, слизывая с пальца капельку теста для печенья.
— Ты должна была мне сказать. — Она отправляет его в рот.
— Ты не можешь меня винить. — Элиза обводит рукой вокруг. — Это место не изобилует подходящими холостяками. Все три твоих бывших парня женаты.
— Не зря же они мои бывшие. — Кларисса запихивает в рот еще тесто для печенья. — А несколько холостых мужчин живут в городе… или уехали.
Что-то в том, как она это говорит, заставляет задуматься. За чертой города много ранчо и поселков. Или у нее есть кто-то на расстоянии?
Мне хочется обнять этих сестер. На какую-то долю секунды забываю о своем затруднительном положении.
— Но, возможно, одним меньше. — В голосе Элизы звучит дразнящая нотка, обращенная ко мне.
У меня возникает искушение натянуть на голову капюшон. Радужный рог отвлечет их от дальнейших расспросов о том, что происходит или не происходит между их братом и мной.
— Девочки, я иду спать. — Миссис Брэдфорд просовывает голову на кухню. Она с легким ужасом смотрит на царящий тут беспорядок.
— Хорошего отдыха, мама.
Элиза и Кларисса бросаются к матери и чмокают ее в щеку. Мне хочется обнять эту женщину за то, что она предоставляет мне место для ночлега, за то, что была так добра, даже если я испортила приготовленный ею ужин, и за то, что почувствовала себя частью их семьи.
Но я так и осталась стоять, прислонившись к стойке.
Миссис Брэдфорд решает этот вопрос самостоятельно. Она проходит через всю кухню и дарит мне несколько таких же поцелуев в щеку.
— Мы рады, что ты здесь, милая, — говорит она и на мгновение отстраняет меня на расстояние вытянутой руки, прежде чем отпустить.
— А где папа? — спрашивает Элиза.
Миссис Брэдфорд закатывает глаза.
— Спит в своем кресле у камина.
Мы все смеемся. И хотя у меня нет приятных воспоминаний о собственном отце, я вижу, что мистер Брэдфорд — отличный отец. На его лице нет злости, когда он смотрит на жену или детей. Он знает, что происходит в их жизни. Ему не все равно. Они все его обожают. Для меня это так… чуждо, но могу признаться, что мне бы хотелось, чтобы он обнял и меня, также как своих девочек, когда он увидел их. Теперь понятно, почему Колин так хорошо относится к Перри, а также, думаю, почему его братья внимательны к нему. И они все любят Перри. И любят друг друга. Знают ли они, как им повезло? Может быть, и мне сегодня тоже. Хотя бы в этот момент.
Бип. Бип. Бип.
Таймер духовки заставляет подпрыгнуть. Я быстро вынимаю печенье из духовки и кладу его на столешницу, чтобы оно остыло.
— Гости будут в восторге, — говорит миссис Брэдфорд. — Я приду к ужину позже.
Я упаковываю в коробку несколько порций ледяного печенья и добавляю парочку теплых, когда она исчезает.
— Отнесу их в гостиницу. Лучше поздно, чем никогда, верно?
— Нет, — быстро говорит Элиза. — Я возьму их. У тебя был тяжелый день.
— Свежий воздух поможет мне проветрить голову. — Я надеюсь, что холод заморозит в моей голове чудесные моменты этого дня.
— Прогуляйся по площади, — предлагает Кларисса.
Я беру контейнеры.
— Вернусь через несколько минут.
Они смотрят друг на друга, и на секунду мне кажется, что они собираются перекрыть мне выход.
 
— Будь осторожна. — Элиза наконец вздыхает. — Там скользко.
***
Я переодеваюсь в сухую одежду и добираюсь до гостиницы без происшествий, падений и прочего. Когда вхожу в фойе, там тихо. Как в кромешной темноте.
Я заглядываю в гостиную, комнату для завтрака и даже на лестницу.
Если здесь все забронировано, то где же гости?
На земле лежит только что выпавший снег. Может быть, они гуляют на свежем воздухе? Зачем кому-то приезжать в Винтер Велли, чтобы весь день пролежать в постели?
Я могу назвать только одну причину. Он высокий, до смешного красивый, талантливый… во многих отношениях. И одобрый. С неотразимой улыбкой. И любит свою семью.
Мне нужно уйти отсюда, пока я не сделала что-нибудь странное, например, не вернулась в комнату, где произошло волшебство, и не стала фантазировать о каждой детали. Потому что это было бы не очень здорово, особенно когда там живет кто-то другой.
Я выкладываю печенье на красивый поднос. Гости не заслуживают обычной коробки с угощениями, брошенной на стол. Даже если немного опаздывают.
Я жду, что кто-то вернется или спустится из номера. Но никого нет.
Даже огонь не потрескивает, как это было в те дни, когда я здесь жила. Странно.
После ужина опять захожу в гостиницу, чтобы убрать печенье и убедиться, что все довольны. Это не моя работа, но мне нужно чем-то заняться, чтобы отвлечься. Я боюсь ложиться спать. И никогда не смогу уснуть, когда Аврора постоянно кричит на меня в голове.
Я так и не смогла пробраться в офис, в котором, похоже, никого нет. Надо было сделать это раньше, когда здесь было безлюдно, но мне хотелось поскорее вернуться к Брэдфордам.
И снова тишина. Единственный свет — лампа в фойе. Я щелкаю выключателем на люстре, чтобы увидеть, как пройти в зону для завтрака.
Чуть не спотыкаюсь, когда обнаруживаю, что все лежит на своих местах. Ни одно печенье не исчезло.
Где же все?
  
Глава 18
 
Колин
Все в Винтер Велли находится в нескольких минутах ходьбы, поэтому не обращаю особого внимания на то, что беру с собой к родителям, когда остаюсь на ночь. Не то, чтобы я часто это делал. Перри обычно устраивает вечеринки с ночевкой у своих бабушки и дедушки. Поэтому, конечно, я забыл взять с собой запасную одежду. Поскольку придется уезжать из города на рассвете, лучше всего будет сбегать домой и захватить все необходимое. Не хотелось бы завтра утром выходить из дома, как парень из колледжа, совершающий прогулку позора перед семичасовым уроком.
По дороге домой прохожу мимо гостиницы и замечаю, что из нее выходит Одри. Разве она не была в постели?
— Привет, красавица.
Она вздрагивает и смотрит на меня широко открытыми глазами, как ребенок, которого застали с банкой с печеньем в руках.
— Что ты здесь делаешь?
— Могу задать тебе тот же вопрос, — отвечаю я. — Ты что-то забыла, когда переезжала?
Она оглядывается на гостиницу и качает головой.
— Нет, я… я хотела убрать поднос с печеньем. А ты?
— Я забыл взять кое-какие вещи из дома, — говорю низким голосом, наклоняясь ближе, чтобы смахнуть несколько крошек с ее губ.
От этого она слегка приоткрывает свой сладкий ротик. Ее губы раздвигаются, и я вижу розовый язычок, когда она легко касается им верхней губы.
Когда провожу большим пальцем по линии ее челюсти, дыхание сбивается. Эти звуки будоражат что-то внутри меня, и я становлюсь твердым. Я хочу, чтобы сегодня ночью она стонала, дрожала и выкрикивала мое имя. Ничто и никто не сможет меня остановить. Если только она сама не захочет этого.
Я запускаю руку в ее волосы и пропускаю их сквозь пальцы, наклоняясь вперед, а другой рукой слегка приподнимаю ее подбородок. Наши взгляды встречаются, и я приникаю к ее рту. Холод исчезает. Я горю, сгораю, когда целую ее неистово. Мое сердце учащенно бьется, когда я провожу языком по ее губам. Одри обхватывает мою шею, и мы углубляем поцелуй, а мои руки опускаются к ее идеальной попке, притягивая ее тело ближе к своему.