Рождество с тобой (ЛП)

Но мне кажется, что знаю его всю жизнь. Как будто бывала в этой гостиной каждый праздник, чтобы украсить ее. И я совершенно не понимаю этого ощущения. Это бессмысленно.
— Я бы не хотела быть где-то еще. — Правда вырвалась сама собой, но я брать свои слова обратно не хочу.
Его глаза вспыхивают, когда он переходит к моему рту. Сейчас совершенно неподходящее время для того, чтобы умолять его поцеловать меня, но я все равно открываю рот, чтобы сделать это.
— Я нашла первое украшение, — говорит Перри, дергая меня за руку.
Заклятие должно было спасть. Но ничего не вышло.
Я чувствую Колина повсюду, и его дочь — часть этого. Моменты, которые мы провели вместе… особенные. Я даже не заметила, как они тронули мое сердце.
Он прочистил горло.
— Сначала нам нужно разобраться с гирляндами, Кексик.
Все смотрят на нас. Его ладонь все еще лежит на моей щеке. Когда он понимает это, его лицо приобретает тот восхитительный оттенок красного, который я обожаю, и он быстро опускает ее.
— Я знаю, папочка. Но теперь нам не придется искать его, — резонно говорит она.
— Как думаете, вы двое сможете перестать строить влюбленные глазки, чтобы распутать несколько гирлянд? — спрашивает одна из сестер с озорной ухмылкой. — Я Кларисса. — Она показывает на другую женщину. — Это Элиза. А ты — единорог.
Я уверена, что мое лицо тоже покраснело, учитывая, что оно явно горит.
— Я тоже хочу строить «влюбленные глазки». — Перри сводит свои глаза к носу, а затем раскрывает их как можно шире.
Я смеюсь и копирую ее.
— Ты не будешь строить глазки, пока не вырастишь, — говорит Колин.
— Мы сделаем это прямо сейчас. — Его дочь снова сводит глаза, чтобы подчеркнуть это.
Скоро мы все будем это делать. Милое хихиканье Перри наполняет гостиную. Я могла бы пропустить это, но я здесь, и мне нравится каждый момент.
Миссис Брэдфорд ставит рождественскую пластинку — да, настоящую старомодную пластинку — и Бинг Кросби поет нам серенаду, пока мы наряжаем елку.
— Пора. — Перри протягивает керамическое украшение в форме звезды, на котором нарисованы Брэдфорды и имена каждого из них. Как бы тесно здесь ни было, когда-нибудь найдется место и для других имен.
— Ты должна это сделать, — шепчу я. Я посторонний человек. Это особенный момент. Его разделяют только члены семьи.
Она улыбается и одевает ленточку на мой палец.
— Я хочу, чтобы ты это сделала.
Я шагаю вокруг дерева, ища идеальное место. И тут понимаю, что на уровне глаз в центре — именно то место, где она должна быть. Осторожно вешаю ее на ветку, следя за тем, чтобы оно висела ровно.
Сильные руки ложатся мне на плечи.
— Идеально, — произносит его бархатный голос в мою макушку.
Все кивают в знак согласия.
Я принадлежу этому месту.
Это опасная мысль, которую я должна пресечь быстрее, чем сказать «свеча»… но мое сердце цепляется за нее всеми силами.
— Йоу, Единорог. Когда ты испечешь еще печенья? В гостинице уже время перекуса. — Колт бросает в меня попкорн, который он должен был нанизывать на нитку.
— Это твоя работа, — полусерьезно протестую я.
— Я отдаю ее тебе. — Он ухмыляется. — И от всех этих украшений у меня разыгрался аппетит.
— У меня тоже, — подхватывает Морган.
— Мы украшаем елку или едим? — добродушно спрашивает миссис Брэдфорд.
— И то, и другое! — кричит Перри.
— Морган, лучше поделись своим секретным запасом печенья, потому что пройдет не меньше часа, прежде чем мы сможем его приготовить, — предупреждаю я.
Он прищуривается на меня.
— Ты не должна была никому об этом рассказывать, — шепчет он.
— Сынок, Бекки уже рассказала нам, — говорит мистер Брэдфорд, закатывая глаза.
— Она обещала, что это останется между нами, — дуется он.
— Давай делись, старший брат, — говорит Элиза, вытягивая руку.
Я подавляю смех. Вот что такое семья. Не давать друг другу покоя, делая все, чтобы сделать друг друга счастливыми.
Я уже давно ненавижу праздники, потому что они не имеют никакого смысла. Это просто еще один день, когда мы с мамой едим вместе. Мы даже подарки больше не дарим. Зачем беспокоиться, если можем поужинать и обменяться подарками в любой другой день недели?
 
Даже до уезда отца, у нас такого не было.
Из моего кармана доносится «Психо». Почему я не выключила телефон?
Аврора как будто чувствует, что я счастлива, и решает это разрушить.
— Никаких телефонов в день праздника, — ругается Кларисса, даже когда на ее собственный телефон приходит сообщение. Она не делает ни малейшего движения, чтобы проверить его.
— Это мой босс, — сетую я. — Или, наверное, уже мой бывший босс.
Я хватаю телефон, который благословенно замолкает, но тут же звонит снова.
— Ты можешь воспользоваться кухней, чтобы уединиться, дорогая, — предлагает миссис Брэдфорд. — Ну, настолько, насколько это позволяет наша семья. — Она усмехается.
Я медлю с ответом и так же прижимаю телефон к уху.
— Ты думаешь, это смешно, Одри? — противный голос Авроры в одно мгновение разрушает мое счастье.
Я сжимаю телефонную трубку и фантазирую о том, как могу ее уничтожить, чтобы никогда больше не слышать голос этой ведьмы.
Хочешь, чтобы тебя уволили?
Неважно. Я не могу себе этого позволить. Не с этим счетом за ремонт.
— Ты меня слушаешь?
Все Брэдфорды смотрят на меня с беспокойством. Невозможно не услышать крики Авроры. Перри прикусывает нижнюю губу, и чувство вины, которого я раньше никогда не испытывала, захлестывает с головой. Она не должна переживать за меня и сталкиваться со стрессом. Это счастливый день.
— Я слышу вас ясно и четко, — говорю я, направляя весь свой гнев за то, что расстроила Перри, в телефонную трубку. — Я заключу этот контракт, когда найду владельца. А до тех пор вам незачем тратить мое время на беспочвенные угрозы.
На этот раз я вешаю трубку.
Ага. Я определенно хочу, чтобы меня уволили.
  
Глава 17
 
Одри
— Ты не задумывалась о смене работы?
Элиза с абсолютной точностью покрывает печенье глазурью.
Я перемешиваю очередную порцию теста с большей силой, чем нужно.
— Последнее время все чаще и чаще, — говорю я сквозь зубы.
— Парни рассказали нам, чего она хочет, — говорит Кларисса, передавая мне шоколадные чипсы. — Они также упомянули о том, как решительно ты настроена найти владельца гостиницы.
Я все меньше и меньше беспокоюсь об этом. Больше всего меня подстегивает любопытство. И то, что на моем банковском счете будет только эхо, если я этого не сделаю.
Элиза кладет руку мне на плечо.
— Тебе нужен план Б.
План Б? Я так много работала, чтобы добиться того, что есть сейчас. Получила степень по менеджменту в сфере гостиничного дела и не останавливалась, пока не нашла желанную работу. Брендинг и комплаенс вызывают у меня восторг. Это то, в чем я отлично разбираюсь. Шесть лет, в течение которых я терпела Аврору и ее бесконечные требования, потому что ежедневная работа приносила мне удовлетворение, стоили того. По крайней мере, пока не столкнулась с поездкой сюда, в Винтер Велли.
Наверное, дело в снеге. Или во всех этих чертовых печеньях. Я не ела столько с самого детства, а может, и никогда. Мама, наверное, не разрешила бы мне.
— Э-э, Единорог? — Кларисса показывает на миску передо мной. Я уже не мешаю тесто, а колю его как ножом.
Я роняю лопатку. Деревянная ручка ударяется о край стеклянной миски. Я упираюсь руками в край кухонного стола.
— Этот стресс не идет тебе на пользу.
Кому это говорить, как не Элизе. Сегодня ей пришло столько сообщений, что она просто отключила телефон. Кларисса сделала то же самое. Они целыми днями работают с невестами, но выглядят… счастливыми?
Уверена, что бы я посмотрела сейчас на себя в зеркало, то не выглядела бы так. Скорее я так выглядела пару часов назад, потому что забыла о своей работе и была поглощена этой семьей.