Записки из бронзового века (СИ)

Что в моей ситуации ходить на дальние дистанции молча вредно, я уже понял. Голова думать начинает. И не всегда о хорошем. А подобное притягивает такое же.
Или как то так.
Чтобы хоть как то развеять грусть-тоску, обратился к математике – шаги считать начал. От кустов до подножия холма ровно тысяча шестьсот получилось. А потом ещё на верхотуру полезли.
Вдвоём, конвоир у подножия остался.
Тут я уже тишину и покорность не соблюдал. От души воспел патлатую вонючку, что впереди меня сопела, в многочисленных матерных дифирамбах.
Но ему и это пофиг было.
Так с шутками и прибаутками, в моём исполнении, мы и добрались до вершины. Там площадочка небольшая была. И ступили мы на неё, едва солнце от горизонта оторвалось.
Вон как всё рассчитано было!
Глянул этот хиппи на солнце, улыбнулся, руку мою схватил и в открытую ладонь три камушка положил. Жестами показал, мол, сожми, подержи, а потом на землю брось.
Мне не сложно. Отчего ж товарища то не развлечь. А ну как за это пряники какие полагаются.
Подержал и бросил.
Как по мне, так камни просто разлетелись в разные стороны. Даже никакой рисунок не сложили. Шаман тоже огорчился. Посмотрел на камушки, на солнце, на меня. А потом рухнул на четвереньки, головой на восток, и завыл. Прям как тот волк, которому третьего дня с бобрятинкой облом вышел.
Натурально так изображал, кстати. Я даже в ладоши похлопал. Мол, талантище!
Да только на мою похвалу этот артист больших и малых театров отреагировал совсем неадекватно. Поднялся, обежал меня три раза, а потом опять на землю плюхнулся и кататься вокруг меня начал.
В этот раз молча.
Недолго шоу продолжалось. На пятом круге артистическая натура потеряла ориентацию в пространстве – к подножию холма шаманская тушка летела со скоростью экспресса. Воплей не было. Только кости бряцали.
– Наш спортсмен обходит одного, второго, делает резкий кувырок с подвывертом и после непродолжительного полёта падает к ногам восторженной публики, – не удержался я от комментария. – Ждём решения судей. Но по моему скромному мнению, тут попахивает золотой медалью. Или Оскаром, – глумился я над скулящим шаманом, пытавшимся принять вертикальное положение.
И у него это не получилось.
Пришлось тащить товарища. Шаман, как-никак, птица редкая. В красную книгу занесённая. А посему, в лагерь он въехал на моём горбу. Соплеменник евойный по каким то там причинам напрочь отказался духовного наставника на себя взваливать. Может рылом не вышел или звание не позволяет?
Вот и пришлось мне отдуваться.
А шаман, несмотря на тощий видок, совершенно не легким оказался. Килограмм шестьдесят то в нём было! Так что в лагерь раненый въехал на взмыленном коне.
И только я к костру подошёл, как пострадавший кардинально поменял показания. Лихо соскочил с меня и давай народ на очередное представление созывать.
Сценку я окрестил «Как я землю спас». В смысле, не я, а шаман.
Со слов шамана, в моём правильном переводе, выходило, что этот недомерок (я, то есть) на ритуальном холме над всеми людьми насмехался удумал. Камни ещё плохо бросил – выпали два туза и дама.
Перебор, то есть.
Духи от такого расклада огорчились, а светило вообще вспять повернуло. Только чудо и профессионализм рассказчика помогли вернуть солнышко.
– Посмотрите на небо, видите? Светит. Это всё благодаря мне, – расшифровал я шаманский посыл.
Соплеменники прониклись. Поплевали артисту под ноги и отошли от нас на три шага.
Шаман ещё что-то задвинул, пальцем на меня показал и морду злую состроил.
– Так что это именно тот, кто нам нужен! Рисунок имеется, дар есть. Дурак только и не понятно за нас он или нет. Но паниковать рано! Ситуация под контролем, балбеса не трогать. Я обязательно разберусь, что это за фрукт и что у него на уме, – перевёл я, пламенную речь шамана.
Надеюсь, правильно.
Дикари вздохнули синхронно, опять нам под ноги поплевали и рассосались. Ну а я то что? Я ничего. Как и положено нормальному герою, жрать уселся. А эти, ряженый и конвоир, смиренно в сторонке ждали, когда я приём пищи закончу.
 
А после завтрака началась сплошная сказка.
Шаман что-то буркнул приставленному ко мне чуваку, махнул в сторону дебрей, потом мне лекцию задвинул, тыкая пальцем в моего конвоира и был таков.
– Слыхал, шаман сказал, меня слушаться и ублажать нужно, – подмигнул я чуваку.
Тот буркнул что-то, типа: «Ну да, ну да», и без предупреждения, одной оплеухой, сбил с меня все понты. Потом схватил за руку и в лес потащил. А только мы в дебри залезли, как и цель миссии прояснилась – меня дрова собирать припахали!
Сбежал, называется, от работы на вольные хлеба! Отдохнул, блин. И куда только профсоюзы попаданческие смотрят?
Или нет таких?
Хоть я и выбирал палки полегче, а работёнка муторная была, да ещё и грязная. Приставленный соглядатай, стахановец долбанный, не филонил, всем своим видом показывал, делай как я. Как будто нам вагон хвороста за день собрать нужно.
Параллельно он выполнял функцию радио. Почти без жестов.
Я хоть ни черта не понимал, а заслушался. Соскучился я по человеческой речи. А после третьей ходки я уже целых три слова понимал. Образно, конечно.
Костер, дрова и валим отсюда.
Нет, они может, и обозначали огонь, сухая ветка и идём. Но смысл-то и посыл от этого не менялся.
Работали мы без перекуров и обеденного перерыва. В ближайшем леске дров не было, ходили за дальний кордон. А это километров пять – как минимум!
К вечеру от таких «даёшь пятилетку в три года», у меня руки отваливались, ноги гудели, а словарный запас абырвалгского расширился до двадцати слов. Я даже несколько предложений мог построить. Всё равно они у аборигенов витиеватостью не отличались.
Пока впахивал, не забывал по сторонам поглядывать и подмечать, как тут в коллектив вливаются. Когда въехал – расстроился. Оказалось, в племени никто не филонил. Включая младенцев.
И ещё, я с численностью промахнулся. Причём, конкретно так.
Картина, обрисованная мне в общих чертах напарником, практически полностью совпадала с тем, что я себе вчера напридумывал. По всему выходило, что когда я давеча выперся из леса, местные проводили очередной ритуал по призванию меня. Ну, может и не меня, а крутого героя…
Но явился-то я!
Участвовать в этом ритуале только избранные – те кто доказал свою силу, ловкость и плодовитость.
А оставшиеся по домам ныкались, что на второй полянке, к которой мы потом вышли, замаскированы были.
И да, жили эти бедолаги не в благоустроенных домиках или шалашах, а в натуральных землянках, покрытых ветками, брёвнами и дёрном. От пола до потолка метра по полтора, по длине метров десять. Ну и ширина метра четыре.
По центру землянки подпорки встречались. Как говорится, дёшево и сердито. Вход шкурами завешан.
Попробовал было в одну из нор нос свой любопытный засунуть, так мне одна из змеюк, что вчера на меня крысились, чуть глаза не выцарапала. А в соседней на меня её товарка напала. В третью я уже не полез. От греха подальше. Да и совсем невзрачная она была.
Но и этих пары секунд мне хватило для первичного знакомства.
По всему выходило, что аборигены жили семьями. Или родами. Одна землянка – один род.
А вот сколько это человек, ни всего, ни частями – не знаю. Построения не объявляли, а эти абырвалги и рады стараться – снуют туда-сюда с деловым видом.
И все на одно лицо!
Что касается кулинарии – не всё так плохо было. Дикари разные растения вприкуску с мясом ели. Сушёные. Ибо осень.
И даже пародию бульончика варить умели.
Земледелием, к моему большому огорчению, не занимались. Короче, питались подножным кормом и дичью, что бегала в лесу да по степи. Так что тема с развитием аграрного сектора местной экономики откладывалась в долгий ящик.
С вооружением тоже полный швах был. Лучников в племени не наблюдалось. Зато копейщиков было – аж двух видов: с короткими копьями и нормальными.