Записки из бронзового века (СИ)

Короткие, примерно в метр длинной, ну может чуть поменьше были. Длинные – полтора-два. И да, при первой встрече мне ни разу не показалось, наконечники каменные были и стабилизаторы в виде оперенья присутствовали.
Короткие копья я обозвал дротиками. Ибо дикари их при помощи каких то крючковатых палок метали. А стандартные – руками.
И ещё, стоянка была аккурат в том же самом месте, где в моей реальности археологи раскопки вели. Совпадало почти всё!
Река – одна штука. Полянки на берегу имелись. От центральной, где люди жили – тропинка через рощу. Потом подъем в горку, и мы выходим на ещё одну поляну. Справа и слева овраги, а перед нами еще один крутой подъем, метров пять в высоту. А в центре жилой поляны постоянно дымит костёр. И если память мне не изменяет, то закинуло меня примерно на три с половиной тысячи лет назад – аккурат, вроде бы, в раннюю бронзу. А если точнее, в те года, что ещё до нашей эры были.
Такие вот новости с полей.
Но это всё фигня, по сравнению с главной новостью, которую мне шаман вечером сообщил. Аккурат перед ужином.
Меня снова обнулили! Причём, совсем!
Я-то по наивности думал, что пайку себе честно заработал, а оказалось, что и тут кто языком работает, тот и ест! А меня, в виду незнания языка и отсутствия льгот и привилегий, определили практически в конец пищевой цепочки!
После меня только малые дети харчевались.
Да и это громко сказано – шаман мослы с остатками мяса кидает и пошла жара. Кто успел, тот и поел. А кто клювом щёлкал и нудел, тот в пролёте. Хорошо у меня жареное мясо звездюки побоялись или побрезговали отбирать. Хотя, как мне позже объяснили, могли бы, и ничего бы им за это не было.
Типа, маленькие ещё, не понимают что творят. А посему духи им многое прощают.
Исправлять ситуацию и зарабатывать очки рейтинга решил после ужина. Сытый желудок, знаете ли, к беседе располагает. Не мой, конечно – шаманский.
Оказалось – показалось.
Хоть я и делал всё как учили на всяких тренингах и прочей мутотени по успешному прохождению собеседований. В себе – уверен, внешний вид – прилежен, на лице – улыбка, а глаза знаниями так и искрились. А этот дятел в шаманском обличии меня даже слушать не стал – глянул мельком, буркнул что-то нечленораздельное и испарился в неизвестном направлении.
А минуты через три обратно нарисовался и шкуру мне вчерашнюю в руки сунул. Мол, у костра поспишь, ничего с тобой не случится.
– Вещи твои не тронут, но за барахлишком своим следи – не разбрасывай, где попало, – озвучил он второе правило.
– А гнева небесного не боитесь? Я же всё-таки посланец? Татуху же ты видел? Сейчас обижусь и завтра утром солнце отключу за неуплату. А ещё у меня такая штука есть, которая души ворует. Телефон называется. Если аккм не сел, наведу его на тебя и всё, душа твоя в плоской чёрной коробочке окажется, – пошёл я ва-банк.
– С небом я порешаю. А души… А воруй, сколько влезет. Я не знаю, что это такое, вот если бы знал, что это такое. А я не знаю! А значит, этого нет! – отрезал ряженый и был таков.
– В смысле нет? – завис я.
Минут пять репу чесал, соображая, чё за фигня, пока до меня не дошло, что про души я на русском говорил. И меня тупо не поняли.
Реванш с треском провалился. Конвоир мне даже встать не позволил – увидел, что я встаю, легонько ткнул меня копьём чуть пониже спины. И до меня сразу всё дошло.
Без слов.
Разбудили меня опять тычком копья. И опять на рассвете. После завтрака – на работу, как на праздник. Вечером без задних ног на ужин и спать.
Так было и на второй, и на третий день.
Целую неделю я трудовую повинность отбывал. Язык аборигенский почти освоил, попутно пытался стража моего русскому учить. Его, кстати, Иво звали.
– А по-нашему, Ванька, что ли, – по-дружески поддел я своего невольного спутника, когда мы с охапками хвороста топали к стоянке.
Он хоть и старался казаться лихим рубахой-парнем, но я-то уже узнал, что судьба у него чем-то на мою похожа.
На вид ему лет двадцать, хотя могло быть и пятнадцать. Паспорта не было, год рождения – не установлен. Что было точно известно, обряд инициации, в отличие от своих сверстников, он прошёл на года на три позже. А всё из-за банального стечения обстоятельств.
 
Как сетовал мой юный друг, духи его с рождения невзлюбили. А всё из-за того, что он, будучи ещё несмышленым, в ритуальный костер пописал.
За что и получил подпольное погоняло «Зассанец», а в ведомости числился как Иво.
– Чего? – взвыл он. – Какой ещё Ванка. Иво я! Мне это имя шаман дал. А ещё раз попробуешь украсть моё имя, я тебя копьём проткну и скажу, что так и было, – огрызнулся соглядатай.
На этом мои попытки адаптировать местные имена в привычные мне, прекратились.
Имя тут, кстати, были далеко не у каждого.
– А смысл заморачиваться? – удивился моему вопросу Иво. – Злые духи младенцев часто забирают. Только сильные выживают. А когда победил в своей первой битве, тогда и на имя можно покамлать. А если в первой битве не победил, а имя было, злыдни по любому душу заберут. ( На местном наречии, душа, кстати, звучало как Я). А когда имени нет, Я затеряться может и злые духи не смогут её призвать себе на службу. Имени то нет!
Короче, тема прям как у нас была. Нет бумажки со штампом – ты и не человек вовсе и звать тебя никак.
А на пятый день к моему обучению и шаман подключился. Он меня каждый вечер на пятиминутные вечерние аудиенции приглашать начал. Их толмач воли духов обычно после ужина в самой большой землянке проводил.
Первым делом я для приличия поспрашал про некоторые не состыковки тутошней реальности с тем, что в интернетах пишут.
– Какие луки? А понял, про что ты, – улыбнулся шаман первому моему вопросу. – Так, а зачем нам они? Большого зверя легче копьем завалить. Птицу – дротиком. И зачем лук? Деды рассказывали, что раньше у нас были такие штуки. В других землях они нужны были, а тут-то, зачем они? Стрелы ломаются часто, а делать их долго и муторно. Да и, что у копья, что у дротика, пробитие в разы лучше. А у умелого дротиста, это который дротики метает, снаряды летят почти на такое же расстояние, что и стрела. А дротик сделать легче. Так зачем нам лук?
Я только плечами пожал. Мол, а шут его знает, в тырнетах говорят, без него незя ибо это убер-оружие. Может только в руках эльфов, но таких тут не наблюдается.
Про собак и прочих мелких хищников, все вообще мутно было.
– Много зим назад их тут много было. Житья нам не давали, на скот нападали! Никого не боялись. А потом мой отец попросил духов помочь людям. Духи на собак мор наслали. Много тогда собак и волков сгинуло. Но и людей тоже много умерло. Страшная напасть это была! Что люди, что животные перед смертью бегают-бегают, а потом у них пена из рта идёт, глаза на лоб лезут. Не видят ничего, не понимают. А потом бах, упал и к духам на приём, – уверял меня шаман. – Собаки, они умные. Посмотрели, плохо тут и ушли. А мы остались. И люди потом ещё долго умирали от этой напасти. Только-только зараза отступила. Это я упросил духов смилостивиться. Услышали, помогли.
Выслушал я сказочника, покивал головой для порядка и завёл свою шарманку – со своей правдой!
Первым делом принялся развеивать мифы и двадцать восемь теорий заговора, что тутошний шаман успел себе напридумывать.
– Ежедневное гадание на камнях показало, что с духами ты действительно связан. Но не с теми, с кем нужно, – раскрыл он мне страшную тайну, пропустив всё, что я излагал битый час мимо ушей. – Короче, крыша у тебя хреновая, физические и умственные показатели – как у младенца, – добил он меня.
– В смысле? – вытаращил я глаза.
И тут меня как мешком по голове стукнуло. Точнее, мысль дельная пришла.
– А как же это? – заорал я, стягивая косуху и являя миру свою уникальную татуху. – Такого ты, вот к бабке не ходи, ещё у кого-то видел? Нет? Вот! Вот оно – доказательство моего внеземного происхождения, а не камешки!
Но вместо почестей, мне подзатыльник отвесили.