Записки из бронзового века (СИ)

Стучал он, кстати, не ровно. Постоянно мимо такта. Ему бы в пару басиста, который постоянно вперёд гонит. Идеальный тандем бы получился. Если вы поняли, о чём я.
Да и хореография у танцора-диско хромала. На все четыре копыта.
Завораживал лишь бубен. Звук у него был низкий, вибрирующий. Как будто хороший саб потихоньку включили. А если громкости добавить – мечта фаната автозвука получится.
Да и внешний вид у бубна был под стать – почти идеальный круг, а на него шкура натянута. По краям – пушистые хвосты и пучки какой-то травы свисают.
Тру-хиппи, короче.
– Вы бы это, товарищ, в метроном упражнения какие поиграл что ли – проорал я шаману, пока он, выдерживая театральную паузу, с кислой мордой разглядывал, чего там у него под ногами вырисовывается.
Ряженый на мою критику вообще никак не отреагировал. Видать совсем фиговый расклад выпал. А вот толпа за костром копьями ощетинилась.
Шаман повздыхал, поохал и давай опять вопить дурным голосом. Видать, что-то вчехлял своим корешам. А орал он хлеще, чем бабка в поликлинике, уверяющая: «Я тут с шести утра караулю! Всех в лицо уже знаю. И вас, молодой человек, тут и не стояло никогда».
Ряженый, видать, конкретно важное что-то задвигал. Народ его слушал с раскрытыми ртами и глазами по червонцу. Мужики, правда, недоверчивые морды лица корчили.
– Ты втираешь нам какую то дичь! – перевел я для себя реакцию трёх самых бравых молодцев.
И ряженого, как я понял, это конкретно зацепило. Он вместо внятного ответа такой театр пантомимы устроил. Станиславский обзавидовался бы.
Троица не выдержала и тоже в битву за Оскар включилась.
Как играли, как изображали…
Судя по воплям и жестам, если я всё это дело правильно понял, они великого и могучего воина или как минимум Всевеликого посланца с небес ждали. Камлали усердно. И не один день. Духов каждый вечер, чем могли, задабривали, все припасы на это дело перевели, а тут я – мощный дрищ с тупой татухой и высокоинтеллектуальной мордой.
Не внушал я им доверия, короче. Не то тут востребовано было. Им как минимум Валуева подавай! А меня им даже жрать противно.
Один из копьеносцев даже воздел руки к небу и пискнул, что-то похожее на: «Галя, пробей отмену».
Но вместо отмены эта «Галя», шаман в смысле, такой ор поднял и давай ещё сильнее руками махать.
Чуть не взлетел. Честное слово!
– А я-то тут причём? Это всё вы, косячники! Духи на нас обиделись и прислали нам вот это, – примерно так я перевел пламенную речь шамана, внимательно наблюдая за его жестами, интонацией и телодвижениями.
Распинался и отмазывался ряженный долго. Ловить смысл его воплей мне надоело, и я бочком-бочком к костру двинул – на дворе же уже ночь была! И холодная.
А у костра тепло.
Доводы и аргументы у спорящих кончались, когда луна уже четверть пути прошла. Шаман завыл протяжно, потом махнул на меня рукой, кивнул одному из молодых парней и натурально рыкнул ему что-то. Юноша поначалу впал в ступор, а как отошёл, нехотя поплёлся ко мне.
В такой интерпретации волю духов, а другое шаман априори не мог излагать, мужики восприняли как должное. А мнение баб, как я понял, начальство не колыхало. Ибо две фефёлки, наплевав на всякую субординацию, начали шаману яро доказывать что-то, периодически бросая на меня косые взгляды.
Полюбому гадость замыслили.
Этих фефёлок даже описывать не нужно – типичные ведьмы из книг и фильмов. Старая и молоденькая. Хотя, по старушке было видно, прикидывается, что в теме и типа, вторая молодость у неё только началась. Обе вроде бы и улыбаются, глазками стреляют, а как отвернутся, к шаману прижимаются недвусмысленно, шепчут ему на ухо что-то. И то на костёр, то на меня пальцами тыкают.
Видать, не брезгуют мной и за праздничным ужином схарчить меня уговаривают.
Или в жертву принести.
Я удивился даже. Думал, только в двадцать первом веке такие есть. А оказывается, вон оно как.
– Надо будет с ними поаккуратнее, – загорелась в голове лампочка.
И тут же погасла.
Точнее стряхнули её. Воин, ко мне прикомандированный, оплеухой меня в реальность вернул и в темноту конвоировать начал.
 
– Гостеприимство должно быть с кулаками. Невзирая на чины и статусы, – моментально усвоил я первое местное правило.
Шли мы не долго. Шагах в восьмистах, аккурат за полянкой, где меня приняли, за плотной стеной кустарника ещё одна обнаружилась. Она в небольшой низинке была. Вроде бы даже побольше, чем первая. Но это чисто по ощущениям.
Луна света мало давала, фонарей не было, а от костра, что на второй полянке горел, тоже света не ахти было.
Людей у огня не тусило.
Не успел я опомниться и оглядеться, а конвой расслабиться, как из темноты главный косячник нарисовался. Улыбнулся зискивающе, типа извинения принёс.
– Сорян братан, мы, конечно, косячнули, но касса зависла, отмена не походит. Короче, расслабься и получай удовольствие. А чтобы вы нам отзыв плохой не накатали, вот вам презент от фирмы, – лично я так перевёл ту белиберду, что он мне вчехлял.
Ну а какие варианты ещё могут быть, если после пятиминутного бормотания протягивают кость с остатками мяса.
Конвоир всё это время рядом стоял и лыбился. Видок у него, кстати, слегка изменился. Набедренную повязку напялил, а спину шкурой прикрыл.
И когда успел только.
Отличий от современных людей на первый взгляд практически не было – ни тебе огромных надбровных дуг, ни толстых губ или выпирающей грудной клетки.
– Тебя бы приодеть, побрить, отмыть и вылитый охранник из элитного торгового центра, – подмигнул я чуваку.
В ответ полный игнор – ни улыбки, ни ухмылки.
– Слушай, друг, я уже понял, что с чувством юмора у тебя туго. А с бытовыми вопросами как? – не сдавался я, дожёвывая пародию на ужин. – Спать то, я говорю, где? – докапывался я до дежурного, дублируя всё жестами.
Сработало. Меня поняли!
– Вот тут, на свежем воздухе. Вот на этой шкуре. И не переживайте вы так, я ваш покой охранять буду, – расшифровал я белиберду, что лилась из уст конвоя.
Я не гордый, сказали у костра, значит у костра. Закончил с мослом и на боковую улёгся.
Спал без снов. И не долго.
Мне вообще показалось, что я только-только глаза закрыл, как меня будить начали. Хотя будить, это мягко сказано. Ткнули тупым концом копья в мягкое место – вот и вся вежливость.
Пришлось вставать.
Глаза протёр, конвоир стоит и всем своим видом показывает: «Подъем, на сборы двадцать пять секунд и айда за мной».
– А ведь в одиночестве были свои определённые плюсы, – буркнул я, натягивая на плечи добытую в честном бою волчью шкуру.
Шаман, издали наблюдавший за моими сборами, одобрительно языком поцокал, а потом махнул рукой и потопал в сторону огромного кургана, что на востоке тёмным силуэтом прорисовывался.
Про восток, это я по лучам восходящего солнышка понял.
Шаман шёл молча. А мне скучно было. Думал, выйду к людям, хоть поговорить будет с кем. А тут сплошное недоверие и недопонимание. Ни тебе тёплой встречи, ни праздника какого. Чуть что – так сразу копьями тыкают.
И как в такой ситуации дикарей мобилкой порабощать?
Хотя, с другой стороны, не схарчили и на том спасибо.
И тут я вспомнил, о чём мне на раскопках главный археолог с усмешкой рассказывал. С его слов выходило, что вопреки обывательским стереотипам, древние люди если встречали путешественника, который был им непонятен или у него было что-то диковинное, то предпочитали завалить врага.
Ибо никем другим незнакомец быть не может. И вообще, у древних как было – непонятное равно смертельная опасность. И вариантов предполагалось два – у духов спросить или тупо ликвидировать причину. И всего делов. Ну а если ошибочка вышла и зазря дырок лишних в теле наделали, так извините – мы не со зла.
– Вот же ты сволочь, профессор, – скрипнул я зубами, продираясь через кусты, окружавшие полянку. – Просветил и на позитив прям вот настроил.