Телохранители тройного назначения (ЛП)

Она натягивает платье на свое тело, демонстрируя свою тонкую талию и красивые бедра. У меня пересыхает во рту. Мои руки начинают дрожать. У меня кружится голова. Никто не должен выглядеть так красиво.
Я поднимаю свою камеру и делаю снимок.
Глава 10
Брайар
В день благотворительного гала-ужина я просыпаюсь, чувствуя себя отвратительно. Я медленно сажусь, потирая ноющие виски. Простыни промокли и скрутились вокруг меня, а в крови бурлит адреналин.
Мне приснился еще один кошмар. Он уже исчезает из моей памяти, но они всегда повторяются: высокая, безликая, белая как кость фигура, преследующая меня по лабиринту бесконечных коридоров. Неважно, как быстро я бегу или какое направление выбираю, он всегда следует за мной по пятам. Дышит мне в затылок.
Я вздыхаю, заставляя себя встать с кровати и раздвинуть занавески. Яркий солнечный свет проникает в мою спальню, причиняя боль моим глазам. Я прижимаюсь щекой к прохладному оконному стеклу, глядя вниз на улицу снаружи. Сегодня обычный лондонский летний день. Небо безоблачное и голубое. Деревья колышутся на ветру. Я наблюдаю, как птица с пением запрыгивает на стоящий рядом уличный фонарь.
Я слишком устала, чтобы наслаждаться чем-либо из этого.
Я знаю, что мне следует пойти на пробежку, но мне невыносима сама мысль об этом. Точно так же, как мысли о завтраке, или работе, или принятии душа. Мое психическое здоровье неуклонно ухудшается после того проникновения, и с этим становится все труднее и труднее справляться. Я чувствую, что схожу с ума.
Я вздыхаю, тащусь к шкафу, надеваю в бикини и хватаю с собой накидку. Немного подышать свежим воздухом и насладиться солнечным светом звучит лучше, чем впасть в спячку в своей постели, жалея себя. Когда я выхожу в коридор, я молча молюсь, чтобы не столкнуться ни с кем из мужчин по пути к бассейну.
Теперь я едва могу смотреть на них. Вдобавок к моей странной фантазии о сексе вчетвером, с тех пор как Мэтт застал меня за мастурбацией, в моем мозгу возникла невероятно глупая, опрометчивая, бессмысленная влюбленность в этих мужчин. Когда он помогал Майклу на примерке, нежно прикасаясь ко мне со всех сторон, всё, что я могла делать, — это пытаться не застонать вслух. Всю дорогу домой я провела в мокром нижнем белье.
Затем, когда я все-таки вернулась домой, меня встретили Глен и Кента. Которые, клянусь, с каждым днем становятся все привлекательнее.
Я не знаю, стресс ли от моего потенциального преследователя довел меня до грани, но я решила, что, вероятно, безопаснее просто держаться от парней подальше, насколько это возможно. Что сложновато, когда их буквально наняли, чтобы следить за мной 24/7.
К счастью, когда я захожу на кухню, там блаженно пусто. Я, спотыкаясь, подхожу к кофеварке и подставляю чашку. Как только машина начинает выпускать пар, я замечаю движение за стеклянными дверями патио. Я поднимаю глаза и вижу Мэтта, плавающего в моем бассейне.
Бассейн — моя гордость и радость: почти полноразмерный, облицован бирюзовой плиткой, инкрустированной маленькими голубыми стеклянными самоцветами. Он расположен во внутреннем дворике, выложенном мозаикой и окруженном пышной зеленью, с парочкой шезлонгов по периметру. Я наблюдаю за мускулистым телом Мэтта, легко рассекающим воду и почти не создающим всплесков, затем решаю налить еще чашку кофе. Используя свой планшет в качестве подноса, я выношу обе чашки во внутренний дворик.
Мэтт замечает меня и подплывает, выпрямляясь. Все его тело блестит под солнцем и выглядит таким гладким и влажным. Я не смотрю на воду, стекающую по его волосам и вниз по твердым линиям пресса.
— Проблемы? — спрашивает он, когда я подхожу.
Я качаю головой.
— Я увидела тебя здесь и подумала, что ты, возможно, захочешь кофе. Я не знаю, какой ты пьешь. — Я ставлю кружку на край бассейна.
Он смотрит на это с опаской.
— Черный и без цианида, если можно.
— Ты обвиняешь меня в том, что я хочу отравить тебя?
— Это вполне ожидаемо от тебя, принцесса.
— Ну, почему бы тебе тогда не использовать свои невероятные навыки наблюдения, чтобы выяснить так ли это?
 
Прищурившись, Мэтт берет кружку и делает осторожный глоток. Я наблюдаю, как двигается его горло, когда он сглатывает.
— Кофе хорош, — говорит он, его голос глубже, чем обычно. — Спасибо.
Я киваю и направляюсь к ближайшему шезлонгу, ставя свой напиток и планшет.
— Ты не будешь плавать? — спрашивает он у меня за спиной. — Я могу вылезти, если ты хочешь сделать пару кругов.
Я бросаю на бассейн тоскующий взгляд. Вода покрывается рябью, отражая отблески света на высоких садовых стенах.
— Не могу. Не до ужина. Хлорка может повредить мои волосы.
— Боже упаси, — протягивает он.
Я растягиваюсь на шезлонге.
— Ты можешь продолжать. Я не против.
Он кивает, делает еще пару глотков горячего кофе и снова ныряет в холодную воду. Я откидываюсь на спинку и включаю свой планшет, пролистывая несколько электронных писем. Удивительно трудно сосредоточиться, когда перед тобой мокрый и полуголый мужчина с примерно десятью кубиками пресса. Не раз я ловлю себя на том, что поднимаю глаза, чтобы проследить за Мэттом, пока он плывет. Солнце палит прямо надо мной, впитываясь в мою кожу, пока я смотрю, как голубая вода стекает с его загорелого, мускулистого тела. Каждые пять кругов он останавливается и оборачивается, чтобы проверить, как я.
Все парни так делают. Проверяют, как я. Когда я в спортзале, Кента высовывается из дверного проема каждые полчаса. Прошлой ночью я заснула в ванне и проснулась от того, что Глен обеспокоенно стучал в дверь ванной. Когда я нанимала «Ангелов», я действительно не была готова к тому, насколько они будут защищать меня. Это определенно способствует моему надвигающемуся срыву.
Пока я смотрю, Мэтт заканчивает очередной круг. Его глаза возвращаются ко мне, и наши взгляды встречаются. Его полные губы приоткрываются. Он слегка кивает мне и снова погружается под воду.
Я возвращаюсь к своему планшету. Мое сердце сильно колотится, пока я тупо смотрю на свои электронные письма. Я не могу вспомнить, что я делала. По наитию я набираю «САС армия» в Гугл и щелкаю по первой появившейся ссылке.
Я бегло просматриваю информацию. Впечатляюще. По-видимому, САС является одним из самых элитных подразделений в вооруженных силах Великобритании. Многие их действия засекречены, но, похоже, они занимают довольно высокое положение. Пока я пролистываю вниз страницу, мне бросается в глаза одно конкретное слово.
Пытки.
Я возвращаюсь, перечитывая абзац.
Говорят, что одним из аспектов изнурительного процесса вербовки в САС является обучение «Сопротивлению Допросам», во время которого заявители подвергаются методам пыток, обычно применяемым к британским военнопленным.
Мой рот приоткрывается. Ужас захлестывает меня, когда кусочки пазла в моей голове начинают соединяться.
Раздается всплеск, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть, как Мэтт выпрыгивает прямо из бассейна и подбегает ко мне.
— Что? Что случилось? — требовательно спрашивает он. — X связался с тобой?
— Что? Нет, я загуглила САС. — Я пристально смотрю на него. — Ты проходил обучение пытками?
Он моргает и трясет головой, стряхивая капли воды со своих волос.
— Пытки… сопротивление допросам, да.
— Они… — Я снова смотрю на веб-сайт. — Они делали это с тобой? Только для того, чтобы ты мог претендовать на работу? — Мои глаза пробегают по словам. Унижение. Мор голодом. Лишение сна. Худинг[15].
Он бросает взгляд на абзац, который я выделила, затем снова отводит глаза.
— Среди всего прочего.
— Но это варварство!
— Это необходимость, — огрызается он. — Солдаты должны быть обучены смотреть в лицо тому, с чем они на самом деле сражаются. Это единственный способ выжить.
— И так ли это? — спрашиваю я. — Необходимо?
Ужасное, горькое чувство нарастает у меня в животе. Я уже некоторое время размышляю о лице Глена. Есть что-то странное в его шраме. Он не выглядит так, как будто его порезали, обожгли или застрелили; он выглядит так, как будто его целенаправленно разделывали.