Телохранители тройного назначения (ЛП)

— Шрамы Глена, — говорю я. — Так вот как он их получил? Кстати, почему вас, ребята, уволили из САС?
Я сразу понимаю, что переступила черту. Эмоции мелькают на лице Мэтта слишком быстро, чтобы я могла их прочесть. Он хватает мой планшет, выключая его.
— Не спрашивай больше, — рявкает он, на его лбу пульсирует вена. — Не гугли это дерьмо. Это человеческие жизни, а не развлечение, которое ты можешь пролистать, пока, блять, загораешь. — Он бросает планшет обратно на мой шезлонг, хмурясь. Я внутренне вздрагиваю. Дерьмо.
Я начинаю извиняться, но меня прерывает потрескивающий звук у бассейна. Статичный голос Кенты разносится по внутреннему дворику.
— Картер.
Не сводя с меня глаз, Мэтт наклоняется, поднимает рацию, которую он оставил у края бассейна, и подносит ее ко рту.
— Что?
— Курьер только что доставил посылку. Джек Эллис. Он принес коричневую коробку без опознавательных знаков, примерно 75 на 75 см. Сервис называется «Доставка Джеймсона».
— Курьер все еще там?
— Да. Он говорит, что посылка от дизайнера.
— Держите его, пока я не разберусь с этим.
— Роджер[16].
Мэтт поворачивается ко мне.
— Ты ждешь доставку?
Я киваю, доставая свой телефон.
— Это мое платье на этот вечер. Ага, трекер говорит, что оно только что прибыло. — Я показываю ему экран.
Он кивает.
— Отпусти парня, Кента. Когда приедет Глен?
— Я напишу ему, чтобы он приехал и проверил коробку.
— Принято. — Он кладет рацию. Я встаю, и он хватает меня за запястье. — Куда ты?
— Проверить платье. Мне все еще нужно выбрать макияж.
Он качает головой.
— Ты не прикоснешься к посылке без опознавательных знаков, доставленной курьером, пока Глен не приедет, чтобы ее проверить.
— Почему Глен? — протестую я. — Почему ты не можешь этого сделать?
— Он был нашим специалистом по взрывчатке. Он больше всех знает о взрывающихся вещах.
Нервы сжимают мой желудок.
— Ты думаешь, она взорвется?
— Это не невозможно. — Он садится на шезлонг рядом со мной и берет свое полотенце. — Бережёного бог бережёт.
Я тупо киваю. Некоторое время мы молчим, глядя в чистое голубое небо. Даже при том, что мы не соприкасаемся, я чувствую его присутствие на расстоянии двадцати сантиметров, как будто электричество пробегает по одной стороне моего тела. Я не знаю, то ли солнце, то ли румянец согревает мои щеки.
— Знаешь, — говорит он. — С точки зрения безопасности, выходить на публику сегодня вечером — действительно плохая идея. Если ты так сильно заботишься о бездомных детях, сделай пожертвование. Вечеринка им не поможет.
— Я должна пойти. Я её организовала.
Он моргает.
— Подожди. Что?
— Я организовала мероприятие. Это моя благотворительность. — Он пристально смотрит на меня. Я фыркаю. — Извини-ка, разве это недостаточно в стиле дивы? Я могу назвать тебя жалким засранцем или что-то в этом роде, если это поможет. Не хотела бы останавливать тебя от ужасных предположений обо мне. — Я разминаю шею, поворачивая голову из стороны в сторону. — В любом случае, откуда они? У тебя вендетта против всех знаменитостей? Или ты просто следил за мной в таблоидах?
— Против всех знаменитостей, — ворчит он. Я жду, но он не продолжает.
— … Почему?
— Неудачный опыт.
Ах, дерьмо. Я могу только представить, с какими самодовольными идиотами ему приходилось работать раньше. Я встречала множество звезд, которые позволяли славе ударить им в голову.
— Справедливо. — Я шевелю пальцами ног, рассматривая свой педикюр. — Я тоже не доверяю знаменитым людям.
— Нет?
Я киваю.
— Так много людей хотят работать в этой индустрии. Те, кто действительно добирается до вершины, обычно самые безжалостные. Им приходится идти по головам, чтобы занять свое место.
— Но ты — нет, — возражает он. — Тебе не нужно было ничего делать, чтобы стать знаменитой. Слава упала тебе на голову.
Я прищуриваюсь, глядя на него, и он пожимает плечами.
— Я гуглил тебя. Тебя нашли на школьном шоу талантов. Два месяца спустя ты была в ЛА[17] на съемках того, что станет самым популярным дневным телешоу после «Друзей»[18]. Тебе не нужно было бороться за свою славу, тебе просто повезло.
 
— Да, — тихо говорю я, мои губы растягиваются в улыбке. — Конечно. Мне очень, очень повезло.
Мэтт выглядит так, будто хочет сказать что-то еще, но прежде чем он успевает, его рация снова потрескивает.
— Глен здесь, — говорит Кента. — Приди на кухню, пожалуйста.
— Новости?
— «Сталкеры» кое-что прислали. — Даже через динамик его голос звучит мрачно.
— И? — торопит Мэтт, вставая.
— Ничего хорошего.
Мои внутренности скручиваются. О, Боже. Что, черт возьми, они нашли?
Мэтт берет свой кофе и поворачивается ко мне.
— Я собираюсь поговорить с Кентой. Сделай мне одолжение и останься здесь, пока Глен не разберется с посылкой. Он оставит её возле твоей спальни, когда все будет готово.
Я тупо киваю, откидываясь на спинку шезлонга, когда его шаги затихают во внутреннем дворике. Мое сердце колотится где-то в горле.
Глава 11
Кента
Мэтт заходит на кухню и садится на стул напротив моего. Я передаю ему толстовку, которую оставил на спинке своего сиденья.
— Спасибо, — говорит он, натягивая её, и встряхивает влажными волосами, возвращая их в прежнее положение. — Давай сюда.
Я передаю стопку бумаг через барную стойку. Этим утром я заехал в штаб-квартиру «Ангелов», чтобы поговорить с Колетт и забрать всю информацию, которую нашли «Сталкеры». Оказывается, они многое откопали. Что не есть хорошо.
— Ребята выбрали сотню аккаунтов, постоянно угрожающих Брайар сексуальным насилием в социальных сетях за последний год, — объясняю я. — Учитывая то, что известно об X, они вычеркнули из списка всех женщин, всех, кто просто занимался троллингом, и всех, кто, казалось, активно ненавидел ее, а не любил. Осталось сорок основных подозреваемых.
Мэтт резко кивает.
— Тогда нам лучше приступить к работе.
Мы вместе просматриваем анкеты. Это отвратительное дерьмо. Почти под каждым постом, который делает Брайар, люди угрожают убить её, изнасиловать или избить.
— Это чушь собачья, — бормочет Мэтт, перебирая список мужчин, которые присылали ей обнаженные фотографии. — Как, черт возьми, она со всем этим справляется.
— Полагаю, что ты учишься не принимать всё близко к сердцу, — бормочу я.
Слева от меня открывается стеклянная дверь во внутренний дворик. Я поднимаю глаза, когда входит Брайар. На ней крошечное черное бикини и полупрозрачный розовый халат из какой-то мелкой сетки. Ее густые светлые волосы собраны на макушке, а кожа раскраснелась от солнца.
Я прочищаю горло, сосредотачиваясь на ее лице.
— Доброе утро, мисс Сэйнт. Глен проверил Вашу посылку.
— Приветик, Кента. Пожалуйста, называй меня Брайар. — Она делает шаг вперед, заглядывая мне через плечо. Внезапно я остро ощущаю ее почти обнаженное тело рядом со мной. — Ах. Я вижу, вы нашли письма моих поклонников.
— Люди всегда так говорят о тебе? — требовательно спрашивает Мэтт.
— С тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Как я уже говорила. Я была тем ребенком, кому очень повезло. — Она ставит свою кружку в посудомоечную машину, затем неторопливо возвращается в свою комнату. Я смотрю, как она уходит, теребя край досье.
До сих пор Брайар была для меня некой загадкой. Должен признаться, когда мы впервые приехали сюда и услышали, как она ругается со своей пиарщицей, я испугался, что она просто очередная избалованная знаменитость. Но я думаю, что она на самом деле довольно милая. Она всегда рассчитывает еду и на нас, когда готовит для себя. Она позволяет нам свободно пользоваться ее тренажерами и бассейном. Ради бога, она даже организовала нам место для сна.