Современный венгерский детектив

— Вечером? В какое время?
— В восемь часов.
— Это уже интересно, — подхватил Шалго.
— Ну вот, хоть что-то да показалось вам наконец интересным, папаша! — рассмеялся майор. Но тут уже полковник Кара остановил их обоих, посоветовав приятелям отложить пикировку до выезда на рыбалку и говорить только по существу.
— Магда Цапик, — продолжал докладывать Балинт, — очень хорошо помнит, что Меннель и его спутник говорили друг с другом по-французски. А также что рассчитывался за коньяк тот, другой. Она французского не знает, поэтому ей не известно, о чем они говорили, видно было только, что оба были возбуждены. Пробыли они в кафе минут двадцать — двадцать пять. Спутник Меннеля был ниже его ростом, но плотнее, крепче. Показания Цапик подтвердил и Адам Рустем, кассир с платного гостиничного пляжа. Он встретил их на пляже в тот же вечер, часов в девять. Они прогуливались по пляжу и оживленно говорили по-французски.
— А сам Рустем знает французский? — спросил Кара.
— Да. И кроме французского, еще четыре иностранных языка, — вставил Шалго. — И довольно хорошо.
— Почему же он не работает заведующим отделом в Венгерском бюро иностранного туризма? — удивился Кара и сделал пометку в своей записной книжке об Адаме Рустеме, кассире с гостиничного пляжа, полиглоте.
Балинт, продолжая рассказ, пояснил, что Рустем раньше служил библиотекарем в соседнем монастыре, но во время событий 1956 года руководил вооруженной бандой, за что был осужден на десять лет лишения свободы, и был освобожден всего, два года назад. В зимние месяцы Рустем работает в местной библиотеке, а летом до конца сезона — на пляже.
Кара понимающе кивнул головой и про себя решил поближе познакомиться с Рустемом.
— И теперь вы ищете неизвестного «плотного» мужчину? — спросил он Балинта.
Майор кивнул головой.
— Нам уже удалось установить, что человека, похожего на описанного, никто не помнит из обслуживающего персонала отеля. А это значит, что в гостинице он не проживал, так как с восемнадцатого июля из отеля не уехал ни один из гостей.
— Есть здесь поблизости кемпинги? — продолжал расспрашивать Кара.
— Есть, — кивнул Балинт. — Мои ребята изучают, кто сейчас там живет. Нам бы хоть национальность или гражданство этого неизвестного узнать.
— А что это даст? — возразил Кара. — От этого мы не станем умнее. Отпечатки пальцев не обнаружены?
— Отпечатков много, но криминалисты считают, что мало какие из них можно принимать во внимание.
— Лодку тоже осмотрели? — спросил Шалго.
Майор Балинт бросил просительный взгляд на полковника:
— Вот видите, товарищ полковник, он опять за свое! Неделю назад убит человек, труп сбросили в воду. А мудрый Шалго сидит и с невинным видом вопрошает, осмотрели ли мы лодку! Ну что можно ему ответить на такую глупость?
— Сказать что-нибудь еще более глупое, — посоветовал Кара.
— Между прочим, сейчас я как раз и не шучу, — возразил Шалго. — Спрашиваю вполне серьезно и не без причины.
— Осмотрели, разумеется, — выдавил нехотя Балинт. — Ничего в ней не было, кроме двух весел и с полведра затхлой воды.
Кара стоял у самой двери, ведущей с веранды в сад, и глядел вдаль. Знойное солнце постепенно растопило дымку над озером, и теперь по глади вод побежали миллионы сверкающих полос.
Вернувшись к собеседникам, Кара поблагодарил майора за доклад, спросил, есть ли в поселке прямая телефонная связь с Будапештом, и попросил подключить телефон Шалго на один из свободных номеров, одновременно установив на местной АТС приспособление против подслушивания разговоров по этому каналу посторонними.
— Сколько времени вы собираетесь пробыть здесь, товарищ полковник? — спросил Балинт.
— Еще не знаю, — ответил Кара, пожав ему руку. — Попытайтесь все же разыскать того неизвестного «француза».
Но прежде чем Балинт успел удалиться, Шалго еще раз спросил его, не нашли ли его сотрудники чего-нибудь достойного упоминания в машине Меннеля. Балинт подозрительно покосился на Шалго, предчувствуя очередную провокацию. Но лицо толстяка оставалось непроницаемым, и во взгляде его не было и намека на улыбку. И это уже совсем не понравилось майору. Он-то уж знал, что если Шалго всерьез интересуется чем-то, пусть самым обыденным, то, значит, на это у него есть веские причины. И Балинту теперь уже было ясно, что Шалго после официального осмотра сотрудниками милиции сам еще раз тщательно обследовал и лодку и машину. И, по-видимому, нашел в ней что-то такое, что должны были найти они, работники уголовного розыска. Но что же мог старый лис обнаружить в машине?
 
— Да, осмотрели, — ответил он с порога. — И тоже ничего не обнаружили.
— Ну, спасибо, Миклош, — сказал Шалго. — Ты меня успокоил.
— Рад этому, — в тон ему ответил Балинт и сбежал вниз по ступенькам.
Шалго удивительно легко встал с кресла, прошелся до двери, прищурившись, посмотрел вслед майору. Когда он повернулся к сидевшим на террасе, Фельмери заметил на его лице плутовскую усмешку. Шалго проследовал старческой, шаркающей походкой к столу, налил себе полный бокал вина и одним духом осушил его.
— Ну и что, старина? — подсаживаясь к столу, нетерпеливо воскликнул Кара. — Что ты там опять придумал?
— Суммировал все услышанное, — признался Шалго. — Послушайте, лейтенант, а вы-то почему все время отмалчиваетесь?
— Не любитель я много говорить, — признался Фельмери.
— И все же я хотел бы слышать ваше мнение об этом деле.
Лейтенант вопросительно посмотрел на начальника. Тот одобрительно кивнул головой. Фельмери смутился. Что-то похожее на экзамен?
— Сложное дело, — уклончиво промолвил он. — И во многом для меня еще непонятное. Во-первых, почему Меннелю нужно было навещать наш исследовательский центр фармакологии? Во-вторых, откуда ему было известно, какое именно лабораторное оборудование этому институту требуется. Небезынтересен и такой факт, что Меннель был подготовлен к тому, чтобы сразу предложить значительно более низкие цены на оборудование, чем конкуренты. Я бы на месте майора Балинта сосредоточил все внимание именно на этих моментах…
— Короче говоря, — перебил его Кара, — тебя интересует, откуда мог Меннель знать заранее о предстоящем переоборудовании института?
— Да, — подтвердил лейтенант.
— Вы считаете, что между переговорами, проходившими в исследовательском центре, и убийством Меннеля есть какая-то причинная связь? — уточнил Шалго.
— Возможно. — Фельмери на мгновение задумался. — Как возможно и то, что Меннеля убили по приказу какой-то из конкурирующих фирм. Хотя в таком случае перед нами самое заурядное уголовное преступление.
— Следовательно, вы исключаете возможность того, что Меннель стал жертвой преступления по политическим мотивам? — допытывался Шалго.
— Так ведь нет никаких признаков того, что убийство было совершено по политическим мотивам, — твердо сказал лейтенант.
— Пока все, что говорит Фельмери, звучит правдоподобно, — поддержал его полковник. — Если, конечно, ты не держишь за пазухой какого-нибудь весьма убедительного аргумента, который опроверг бы это его утверждение.
— Я обследовал автомобиль Меннеля, — сказал, стряхнув с коленей сигарный пепел, Шалго.
— Когда? — спросил полковник.
— Сразу же после обнаружения убийства. — Он налил себе еще вина, сделал несколько глотков и вытер рукою полные, мясистые губы. — Я, конечно, не очень разбираюсь в технике, но, едва поднял капот, сразу же понял, что эта машина не серийная. И мотор для нее тоже был сделан по специальному заказу. Покопавшись немного, я обнаружил за приборной панелью небольшую, но достаточно мощную рацию.
— Да ты что, смеешься?! — вскричал полковник.
— И не думаю. И самое интересное, что питается этот передатчик не от аккумулятора.
— Больше ему неоткуда питаться, — возразил Фельмери.
— Представьте себе, не от аккумулятора, — настойчиво повторил Шалго. — Можете на меня положиться. И потому амперметр совершенно не показывает наличие этого потребителя тока.