Современный венгерский детектив

— Интересно! — Кара уже не жалел, что послушался Шалго и приехал сюда по его приглашению. Выходит, старый следопыт и на этот раз оказался прав и убийство Меннеля и в самом деле не обычное, заурядное уголовное дело?!
— Кроме того, я нашел в машине еще и надежно упрятанный пистолет с глушителем, — продолжал Шалго. — Что же касается рации, то с помощью хорошо замаскированной кнопки ее можно в течение десяти секунд привести в рабочее состояние. Так что позвольте мне теперь спросить вас почтительно: что это за мирный купец, который возит с собой бесшумный пистолет, не говоря уж о приемно-передающем радиоустройстве?
Лейтенант вопросительно посмотрел на Кару, но тот задумчиво продолжал глядеть куда-то вдаль.
Лиза возвратилась уже к концу их оживленного разговора. Она сказала, что в доме Табори очень накаленная атмосфера, что все почему-то нервничают. Впрочем, это можно понять: ведь убитый жил у них на квартире.
— Погоди, дорогая, ты нам не о том рассказываешь, — остановил ее муж. — Ты лучше об их гостях нам доложи, все по порядку.
— А что о них сказать? — возразила Лиза. — Приехал новый гость. Какой-то доктор Отто Хубер. Немец. На вид лет пятидесяти пяти. Высокий, примерно с тебя ростом, Эрне. Но в плечах будет пошире. Волосы черные, с заметной сединой. Спокойный, разговаривает негромко. Хорошо говорит по-венгерски.
— Вот как? — воскликнул Шалго. — Ох, не люблю я немцев, хорошо говорящих по-венгерски. — Он выразительно посмотрел на полковника. Ему вспомнился эсэсовец Шликкен. По спине у Шалго пробежали мурашки. Лиза же рассмеялась:
— Ну, конечно, говорит он не так изысканно, как я. Но все слова произносит правильно, старается точно формулировать мысли, хотя и заметно, что думает он при этом по-немецки.
Тут она взглянула на мужа и не смогла удержаться от возгласа возмущения:
— Шалго, ты просто невозможен! Опять запорошил и пол и брюки этим проклятым пеплом!
— Милочка, оставь ты на время в покое мои брюки! Дело, о котором ты нам рассказываешь, куда важнее и пепла, и пола, и даже моих брюк!
— Скажите, Лиза, — вмешался Кара, — Хубер приехал один?
— Нет, с ним какой-то молодой человек. Кажется, кто-то из Торговой палаты. Но он оставил немца здесь, а сам тотчас же уехал назад, в Будапешт.
— А Табори знал, что к нему приедет Хубер? — продолжал расспрашивать полковник.
— Мне показалось, что знал.
— Должен был знать, — заметил Фельмери. — Торговая палата известила фирму «Ганза» о смерти Меннеля. Если мне не изменяет память, «Ганза» ответила, что они пришлют в Будапешт своего нового представителя.
— Конечно, знал, — согласился Шалго. — Но почему это так важно?
— Важно в том случае, — пояснил Кара, — если мы примем за аксиому предположение, что Меннель приезжал в исследовательский центр фармакологии для установления деловых контактов. Твоя же находка, Шалго, проливает на эти «деловые» контакты новый свет. Теперь уже с полным основанием можно предположить, что Меннель приезжал в Будапешт не только для того, чтобы добиться заказа на поставку лабораторного оборудования, но и ради чего-то еще. Только мы пока еще не знаем, какое задание должен был выполнить Меннель, находясь в Венгрии.
— Да, мы много чего еще не знаем, — заметил Шалго.
Лиза молча смотрела то на мужа, то на гостя.
— А что, если… — произнесла она, скорее обращаясь с вопросом к самой себе, чем к остальным, — если вдруг выяснится, что Виктор Меннель приезжал для установления контакта не с центром фармакологии, а лично с профессором Табори или с кем-то другим?
— Я уже думал об этом, — сказал Кара. — Если это действительно так, история становится тем более интересной.
«Странно, — рассуждал Фельмери, — убили какого-то типа, а полковник и Шалго, вместо того чтобы выяснить, кто убийца и почему он совершил это преступление, принялись гадать, зачем Меннель приехал в Венгрию».
— Вы следите за нашей беседой, Фельмери? — обратился вдруг Кара к задумавшемуся лейтенанту. — Или дремлете?
— Слежу, — отвечал лейтенант.
— И каково ваше мнение?
 
— Пока еще не знаю. — Фельмери смущенно посмотрел на хозяйку и во взгляде ее приветливых глаз словно прочел поддержку. — Мне кажется, что важнее всего поймать убийцу. А тогда уж мы получим ответ на все вопросы, которые нас интересуют.
По лицу Шалго было видно, что ответ лейтенанта ему пришелся не по вкусу.
— А вот меня, юноша, жертва интересует куда больше, чем убийца, — сказал он. — Мне кажется, что ответы на многие вопросы мы должны получить еще до того, как найдем и схватим преступника. Ведь возможен и такой вариант, что между секретным заданием Меннеля и его убийством нет вообще никакой связи.
— Возможен, — согласился Фельмери. — Но тогда нам первым делом нужно выяснить, имеет ли фирма «Ганза» какое-то отношение к тайной рации в машине. Эта рация свидетельствует скорее всего о том, что Меннель был агентом разведки какой-то иностранной державы.
— Вот это уже другой разговор, молодой человек, — согласился Шалго. — И это действительно вопрос номер один.
— Правильно, — поддержал его Кара. — Кстати, машина Меннеля принадлежит фирме «Ганза»?
— Нет, — ответил Шалго. — Не думаю. На ней стоит транзитный номер таможенного управления ФРГ.
— Значит, машина была взята им напрокат, — заключил Кара и, обращаясь к лейтенанту, распорядился: — Скажите товарищам, чтобы они повнимательнее изучили технический паспорт машины.
— Но если автомобиль был взят напрокат, все наши гипотезы летят к черту. Вполне возможно, что Меннель и не знал о существовании у него в машине всего этого устройства!
— А теперь получается, что прав-то оказался Эрне, — подхватила Лиза. — Что, Оскар, осечка?
— Все может быть, — повел плечом Шалго. — Но вряд ли. Каково бы мне было, если бы все оказалось именно так? Миклош Балинт замучил бы меня своими насмешками. Черт побери, и как я об этом не подумал?
Шалго тяжело поднялся и ушел к себе в комнату. Немного погодя они услышали, что он с кем-то говорит по телефону. Вскоре он возвратился на веранду и с кислой миной сообщил:
— Машина принадлежит фирме по прокату автомобилей «Фридрих Мессер», Гамбург, Кенигсплац, три.
Оставшись наедине с Фельмери, Кара отдал распоряжения:
— Поезжайте к майору Балинту. От него позвоните в Будапешт подполковнику Домбаи и передайте следующее: пусть товарищи в Центре соберут асе имеющиеся сведения о фирмах «Ганза» и «Фридрих Мессер», о профессоре Табори, а также о Бланке и Казмере Табори. Кроме того, пусть Домбаи установит в отделе постоянное дежурство. Все сведения я хотел бы получить сегодня.
— Дорогой господин профессор, — говорил Отто Хубер, сидя в гостиной виллы Табори, — я вам весьма признателен за приглашение, но мне не хотелось бы обременять вас.
Отто Хубер действительно говорил по-венгерски очень хорошо, хотя и медленно, тщательно обдумывая каждую фразу. У него был негромкий, слегка хрипловатый, как у всех заядлых курильщиков, голос.
— Вы ничуть не обремените меня, — запротестовал профессор. — Прошу вас, чувствуйте себя как дома.
Гость сидел в кресле спиной к камину и явно любовался через распахнутую дверь видом на Балатон.
— Очень тронут, — поблагодарил он, закуривая сигару, — но я не могу воспользоваться вашим гостеприимством безвозмездно.
Хотя профессор сидел в глубине комнаты, гость смог хорошо разглядеть его: узкий разрез глаз и тонкие, как лезвие клинка, губы, горестная складка в углах рта, глубокие морщины на щеках, под глазами.
— Милый доктор, — возразил профессор Табори. — Моя вилла не платный пансионат. И хоть я и не миллионер, вы можете гостить здесь и целый год.
В это время на крыльце послышались шаги. Профессор обернулся и увидел в залитом солнцем квадрате распахнутой настежь двери фигуру своего племянника.
— Казмер Табори, инженер-электрик. Доктор Хубер, — представил он их друг другу.
Племянник профессора, высокий худощавый молодой человек лет двадцати восьми, поклонился Хуберу, крепко пожал ему руку и, пригладив свои растрепавшиеся русые волосы, сел в плетеное кресло.