Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

— Нет, не свалит, — уверенно заявляет адвокат, закидывая ногу на ногу. — Я же тебе сказал, что уже все. Точка поставлена. Начали изучать документы. Ближе к вечеру Салтыковых будут показывать по телевизору. С наручниками на руках, естественно. Доигрались.
— Ты уверен?
— На все сто, — кивает. — Только вот, Эмиль... Там же не только Салтыковы. Но и семья любовницы Глеба, и все остальные члены ее семьи. А, стоп. Как твоя будущая жена отреагирует на то, что ее отец тоже в списке тех, кого сегодня посадят?
Даже не знаю. До последнего момента искренне надеялся, что тот будет вне всей этой грязи. Однако это не так. К сожалению. Нет, мне абсолютно плевать на него. Такого человека даже отцом нельзя назвать. Думал, что мозги у него хотя бы есть. Ан нет! Ни хрена!
Ну что же... Что я могу поделать? Каждый должен расплачиваться за свои ошибки.
— Можно? — коротко постучав в дверь, Арина показывается на проеме. — Надеюсь, не помешала?
— Нет, ты как раз вовремя, — вздыхаю, прокручивая в голове, как начать разговор. Все-таки он отец Арины. Каким бы говнюком ни был.
— Здравствуйте, Борис, — протягивает она руку, едва адвокат встает на ноги.
— Здравствуйте, — пожимает ладонь Арине, и они садятся напротив друг друга.
Волчонок сразу же смотрит на меня вопросительно. Взглядом спрашивает, что случилось.
— Изучи, — обхожу свой стол, присаживаюсь рядом с ней и показываю документ.
Арина пробегается по строчкам. И ее глаза с каждой секундой распахиваются все шире и шире.
— Арин, прости... — начинаю, сжимая ее дрожащую ладонь.
Как я и предполагал. Боится за отца. Пусть он вообще не заслуживает никакого уважения, все же Арина не хочет ему зла. Пусть на словах твердит обратное и отталкивает его каждый раз, когда он выходит с ней на связь и ищет встреч.
— За что? — несмело усмехается она. — Борис, — она поднимает глаза на адвоката. — Вы думаете, я стану его поддерживать? Исключено. Он прекрасно знал, на что подписывается. Так вот пора расплачиваться. Он будет сидеть столько, сколько положено по закону. Да, он мне родной, однако давно принял позицию чужого мне человека. Поэтому... Не нужно его прикрывать, даже если Эмиль вас попросит. А он обязательно попросит, увидев, как мне плохо. Мне плохо, не отрицаю. Но пройдет. Пусть он мне не был хорошим отцом... Но все же отец. Пройдет... Эта боль обязательно пройдет.
Арина глубоко вздыхает. Прижимаю ее к себе и сразу же касаюсь губами лба, чувствуя исходящее от нее тепло.
— У тебя что, температура? Ты вся горишь, Арин.
  
Глава 45
 
Арина
Эмиль не дает мне возможности протестовать. Поднимается на верхний этаж, будит дочку и предупреждает ее, что мы едем в больницу. Хотя я не вижу в этом нужды. Всего лишь температура. Ну, и тошнит немного.
Эми не отпускает меня, не поцеловав в обе щеки, только потом машет рукой и говорит, что с нетерпением будет ждать нас. И чтобы мы сразу же позвонили ей, как только я пройду обследование. Как взрослая девочка, ей-богу.
Бестужев отправляет домой Бориса, буквально приказывая, что он обязательно должен увидеть вечерние новости. И не дай бог не получится то, чего он ждет уже несколько лет. Адвокат заверяет, что все пройдет по плану.
Сидя на пассажирском сиденье, я разглядываю сильные руки Эмиля, которыми он сжимает руль. Часто бросает короткие взгляды в мою сторону, потом снова концентрирует свое внимание на дороге.
 
— У тебя не было температуры... Прошло минут двадцать, и она откуда-то появилась, — нахмуренный, говорит он, накрывая мою ладонь своей. — Ты хотя бы позавтракала? Не хочу, чтобы голодной оставалась.
Мысль о еде заставляет сглотнуть образовавшуюся во рту слюну. К горлу моментально подкатывает тошнота. Снова сглатываю, опуская стекло вниз. Ветер бьет в лицо, немного расслабляет.
— Не хочу ничего. Голова немного болит, не более. Ну и тошнит — это, скорее всего, оттого, что с мокрыми волосами вчера пошла спать.
— А ведь я настаивал, чтобы ты их высушила, — цедит Эмиль. — Ты сказала, что устала. Я же предложил помочь тебе. Довольна результатом? — недовольно ворчит Бестужев, вызывая улыбку на моем лице.
Я решаю не комментировать его слова. Отворачиваюсь к окну. Люблю я ветер. А еще дождливую погоду. Но он вряд ли сегодня будет лить.
Притормозив на парковке больницы, Эмиль покидает салон автомобиля, открывает дверь с моей стороны. Внутрь мы заходим, держась за руки. Ибо Бестужев не отпускает меня ни на минуту. Ощущение, будто он боится, что я сбегу. Бред, конечно. Но складывается именно такое впечатление.
В кабинете врача мы не задерживаемся. Потому что она отправляет нас на УЗИ. И при этом лицо женщины в белом халате выглядит таким безэмоциональным. Даже улыбки нет.
Однако я в недоумении. УЗИ... Зачем?
Сразу же прокручиваю в голове глупые мысли. Вспоминаю, когда у меня в последний раз были месячные. Но, к моему стыду, ни хрена не помню. Черт! Да не может! Неужели это то, о чем я думаю?
— Я не ошиблась, — будто вердикт, выдает врач. Теперь она широко улыбается. Эмиль стоит рядом, хоть и мне немного неловко. Я раздетая. Три пары глаз смотрят на монитор.
— Что там? — нетерпеливо интересуется Бестужев, целуя мою ладонь с внутренней стороны. Мне кажется, что он уже догадывается. Однако хочет услышать своими ушами.
— Ну что тут может быть? — в голосе женщины чувствуется усмешка. — Беременна ваша жена. Пятая неделя. У вас есть дети? Или это первенец?
— Есть дочь, — перевожу взгляд на Бестужева, который не отводит взгляда от монитора. На его лице застывает легкая улыбка. Он вообще, кажется, даже дышать перестает. — Эмиль...
— Да? — выдает тихо, наконец втягивая носом воздух. — Вы уверены? Арина... Она действительно беременна? А пол можно узнать?
— Это еще рано, молодой человек, — смеется врач. — Не торопите события. Приходите через несколько недель и узнаете, родится сын или же вторая дочь.
Из больницы выходим счастливые. У меня всего лишь была температура. Эмиль заставил меня приехать, дабы узнать, почему она так резко поднялась. Но оказалось, что ничего серьезного нет. Сбили температуру. Врач прописала пару таблеток, не более. Зато мы получили другую новость — я беременна! Боже... Просто не верится!
— Слушай, Арин, — от радостной улыбки Эмиля, которая не сходит с его лица, тепло растекается по всему телу. — Не думал, что буду так счастлив, узнав, что во второй раз стану отцом. Знала бы, что творится у меня внутри.
— Неожиданно, — киваю скорее своим мыслям. — Мне самой не верится. Твоя реакция мне так нравится. Так сильно хочешь второго ребенка?