Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

— Конечно, хочу, — останавливается на светофоре. — Глупый вопрос, Арин. Имей в виду, в этот раз я постоянно буду рядом. Не оставлю вас. Каждый раз на обследование будем ездить вместе. Знаешь, я до сих пор ненавижу себя за то, что не был рядом... Что оставил вас восемь лет назад, толком не разобравшись в ситуации. Прости.
И от этого его «прости» на глаза набегают слезы. Я пытаюсь их отогнать, но получается так себе. Они текут по щекам. Я шмыгаю носом, как маленький ребенок, цепляясь с вопросительным взглядом Эмиля.
— Это слезы счастья, — улыбаюсь, в который раз сглатывая образовавшийся в горле комок. — Сейчас пройдет.
— Все будет хорошо, — заверяет Эмиль. Берет мою руку, прижимает к своим губам и целует в ладонь. — Все будет замечательно.
Вибрирует телефон Эмиля, и он принимает звонок дочери. Улыбается, однако ни слова про мою беременность не говорит. Лишь сообщает, что скоро будем дома. Почти доезжаем.
— Как думаешь, какова будет реакция Эмилии? — уточняет Эмиль, едва завершив разговор с дочкой.
— Она, естественно, будет рада. Думаешь, станет завидовать? Или закатит истерику, как это иногда делают другие дети? Нет, она обрадуется. Я более чем уверена. Эми давно мечтает о братике или сестренке.
— Будто груз с плеч упал. Больше всего на свете я боюсь ее обидеть, Арин.
— Ты побольше с ней времени проводи. Тогда узнаешь ее характер и сразу же поймешь, что она очень отличается от других детишек ее возраста. Эми ведет себя не как восьмилетняя. Меня она понимает с полуслова. Задает вопрос и просто смотрит в мое лицо. Даже если я рот не открываю, она обычно понимает, что я отвечу. По одному взгляду.
— Ты просто ее очень хорошо воспитала.
Даже спорить не стану. Воспитала я ее отлично. Каждую пылинку сдувала, никогда в обиду не давала. И не дам.
Телефон Эмиля начинает реветь. Посмотрев на экран, он морщится. Даже глаза закатывает, но губы почему-то растягиваются в улыбке.
— Глеб, — ухмехаясь, говорит он. — Интересно...
— Не ответишь?
— С чего бы? Конечно, отвечу.
Принимает звонок и ставит на громкую связь. И первое, что доносится до моего слуха, так это звуки полицейской сирены.
— Слушай ты, Бестужев... — дальше мат за матом.
Салтыков буквально орет в трубку с угрозами, что убьет Эмиля сразу же, как только освободится. А освободится он, по его словам, очень скоро. На что Бестужев улыбается еще шире. Он смотрит перед собой — на дорогу. Спокойно ведет автомобиль. И ему совершенно пофиг, что кричит Глеб. Потому что на лице любимого мужчины ни один мускул не дергается.
— Удивительно, что тебе мобильный дали. И шанс на последний звонок, — самодовольно бросает Эмиль. — Высказался? Легче стало?
— Сукин ты сын... — и снова нецензурная брань. Некоторые слова я, скорее всего, никогда в жизни не слышала. — Думаешь, твоя шалава останется с тобой? Ни хрена!
Салтыков будто забывает об Эмиле, начинает бросаться в мой адрес громкими словами. Но Бестужев быстро его затыкает.
— Такую женщину, как Арина, ты никогда не встречал, вот и бесишься. Всегда сравнивал ее с другими, но она не оправдала твоих ожиданий. Она моя, — берет меня за руку, переплетает наши пальцы. — Только моя. И я сделаю все, чтобы ты остался за решеткой до конца своей жизни. Поверь, у меня это получится на ура. Ты же ведь сам не сомневаешься в моих словах, верно?
 
Еще несколько предложений, и Эмиль вырубает звонок. Я же думаю об отце. Умом понимаю, что он не белый и пушистый. Что заслуживает всего, что сейчас с ним происходит. Однако в области груди что-то неприятно сжимается.
Каким бы он ни был... Ничто не меняет того факта, что он мой отец. Моя родная кровь. Которая предала меня. Да, я не видела поддержки с его стороны. Он вместе с Салтыковыми добивал меня, причинял боль. Угрожал, унижал, желал всего плохого только потому, что я не захотела Глеба. Что родила дочку от Эмиля.
И да, я ни капли не жалею о своем выборе. Пусть судьба преподнесла нам не очень приятный сюрприз в виде разлуки, все же... Я искренне надеюсь, что сейчас у нас все будет прекрасно. Ведь врагов больше нет.
— Скажем дочери? — широко улыбается Эмиль, открывая дверь с моей стороны. Помогает выйти из салона автомобиля.
— Ну а как же, — его хорошее настроение передается и мне.
Бестужев прижимает меня к себе, впивается в губы. И я на миг забываю обо всем, что прокручивала в голове буквально секунды назад. Обвиваю шею любимого человека руками и отвечаю на его напор с точно таким же желанием.
— Люблю тебя, Волчонок, — слышу шепот у уха. — Безумно люблю.
— Но не больше, чем я тебя.
Эмиль хмыкает, гладя меня по спине.
— Мамуль! — Эми выбегает во двор, идет к нам быстрыми шагами. — Как ты? Все хорошо?
Бестужев отстраняется, а вместо него меня обнимает дочь.
— Все прекрасно, родная. Ты что, у окна ждала нас? — целую ее в лоб.
— Я переживала! Что сказал врач?
Эмиль вопросительно смотрит на меня. Будто взглядом спрашивает: можно я расскажу? Я одобрительно киваю.
— Эми, — зовет малышку. — Мы получили хорошую новость, — и снова эта широкая улыбка, от которой так тепло на душе становится. — Скоро у тебя родится братишка или же сестренка.
Эмилия замирает, но всего на пару секунд. А потом взвизгивает от радости.
— Да? Мам, это правда? — я опять же киваю. — Ура! Ура! Ура! Мама! Папа! Я ну о-о-о-очень рада! И так ждала этого дня! Ждала, когда вы мне скажете эти слова! Я так счастлива! Спасибо, Господи, — она складывает руки в умолительном жесте, смотрит на небо. — Спасибо, что меня услышал!
  
Глава 46
 
Эмиль 
Борис, нахмурившись, изучает документы. В кабинете его друга, майора Спартинского, пусто. Тот, извинившись, отошел на несколько минут. Я же прокручиваю в голове, какой сюрприз сделать Арине. Хочется что-то необычное... И неожиданное. Предложение руки и сердце должно впечататься в ее память. Да, я уже предложил ей стать моей женой, и она согласилась. Но это было так просто... 
А Волчонок заслуживает всего самого наилучшего. 
Вроде бы давно не мальчик, и заниматься такими штуковинами нет времени. Однако опять же... Для своей женщины звезду с неба хочется достать. 
Кошусь на наручные часы, мысленно подмечая, что уже обеденное время. В четыре у нас состоится важное совещание, куда я должен успеть. Но и решить вопросы в ментовке — тоже обязательно.