Шип и хаос. Факультет отверженных (СИ)

— Разве это был вопрос? По-моему, мы всё понимаем друг про друга, — отстранённо и деловито отозвался Эссар.
— Раньше так и было. И я хотела бы получить немного больше, чем твоё великолепное тело, — голос Элизи прозвучал тихо и как-то жалобно.
— И что же изменилось? — Эссар остался холоден, хлестнув словами, зачеркнув признание любовницы.
Я снова мысленно окунулась в череду образов: лицо мага с застывшей маской презрения и насмешки. Воображение всегда было моим сильным местом и убежищем от невзгод. Оно же нередко доставляло страдания.
— Ответь сам. Я вижу, как ты смотришь на ту студентку.
— О чём ты, Элизи?
Показалось?! Глубокий, обволакивающий голос Эссара дрогнул?
Я вознесла молитву всем демонам хаоса, что не сбежала.
— Не притворяйся, Гас, — Элизи звонко, но нарочито рассмеялась. — Та дерзкая ведьма с зелёными глазами. Она миленькая на личико, фигурка, всё при ней, но неотёсанная. Совсем нет лоска и воспитания. Не для такого, как ты…
Я не дышала, пока длилось молчание Эссара, искусала себе пальцы. Ноги готовы были сорваться с места и унести меня прочь.
Скрипнуло кресло, следом прозвучал ответ Гастона:
— У неё есть нечто более важное, чем манеры. Да, Элизи. Она не для меня. Я не стал бы портить девчонке жизнь.
— Даже так?! — многозначительно воскликнула Элизи. — Уж не влюбился ли Гастон Эссар — усмиритель хаоса, убийца и предатель!
— Любовь — роскошь, которую я не могу себе позволить, — он усмехнулся. — Я посмел выжит и заплатил высокую цену. Этот взнос выжег всё.
— Как драматично! Всё это пустое! — Развеселилась Элизи. — Пора забыть прошлое. У тебя осталась страсть, — она снова жарко вздохнула. — Ты давно не делился со мной своим огнём.
— Не боишься связываться с пустотелым? — тяжело, с мрачной язвительностью спросил Эссар. — С животным без чести и совести.
Говори он со мной таким тоном, я бы остереглась и тщательно подбирала слова для ответа. Элизи не почуяла угрозы или была очень уверена в себе.
— Ой, оставь эти сказки для простого люда. Мы оба знаем, кто и зачем называет вас испорченными. Впрочем, мне по вкусу твоя испорченность. Если постараешься, я подумаю, как поступить со старыми планами. В архивах пыль и скука, сделай так, чтобы я помнила только о тебе.
Снова шелест одежд, женские вздохи в полной тишине кабинета. Затем резкий звук отодвигаемого кресла.
— Не сейчас, Элизи! — Жёстко остановил любовницу Эссар.
Я не поняла, как так вышло, но какая-то дикая пружина внутри меня заставила толкнуть дверь и ворваться внутрь.
— Здрас-с-сьте, — я нарочно состроила глупейшую физиономию. — Вот! Я пришла для отработки провинности, господин декан.
  
37.
 
Эссар вскочил из кресла и замер возле стола. Элизи втиснулась между столешницей и любовником, всем телом прижимаясь к мужчине. Он заметно побледнел, яростно одёрнул сюртук. На миг лицо мага исказило смятение, но он умел справляться с любыми чувствами. Это я наблюдала множество раз.
— Вот и вы, студентка Шип! Вы очень точны, — официальным тоном произнёс декан. — Сейчас объясню, чем вы займётесь.
Гастон старался не смотреть на меня прямо, но в его мимолётном взгляде почудилось облегчение.
— Я готова к работе, — бодро ответила я, поддерживая игру Эссара.
Красавица-секретарша оказалась здесь лишней: неприятное положение, из которого она поспешила вывернуться привычным для себя способом.
Элизи с минуту высокомерно рассматривала меня, мысленно отмечая видимые только ей недостатки. Убедившись в моей никчёмности, она усмехнулась, потом привстала на цыпочки и нежно коснулась губами уголка рта Гастона.
Я воочию увидела, как Эссар дёрнулся, неловко отшатнулся, почти сшибая кресло позади себя. Наверное, и от змеи он не вывернулся бы с такой прытью.
Красотке этого показалось мало, и она по-хозяйски провела ладонью по широкой груди мага, скользнула ниже, задержав руку на бедре. Челюсти Гастона сжались, будто он собирался откусить Элизи голову, как когда-то угрожала сделать с ним самим иллюзия паука, сплетённая мной.
 
— Увидимся ночью, мой милый Гас, — с усмешкой проворковала белокурая стерва.
Я чуть не задохнулась от непонятного мне самой возмущения и боли, словно сердце грызли зубастые черви-паразиты, вылезшие из хаотического разлома.
Стуча каблучками, Элизи выпорхнула из кабинета, оставив после себя неловкую и тяжёлую тишину. Я представила, как тоскливо протираю полки, а мрачный Эссар молча перебирает бумаги, пресекая любые попытки поговорить.
Какая же зараза эта Элизи! Нужно срочно всё исправить!
— Там, где я выросла, таких давили по ночам, напялив мешок на голову, — не стесняясь хмыкнула я, подмигнула Гастону и с готовностью добавила: — Так что здесь нужно сделать?
Я осмотрелась. В кабинете декана оказалось не так уж грязно. Часть книг стопками лежали на подоконнике, да световые кристаллы слегка покрылись пылью.
Эссар ни слова не сказал, не отругал за очередную дерзость в отношении Элизи. Просто скинул сюртук, засучил рукава рубахи и провёл пятернёй по копне светлых волос.
— Давайте вместе, Кирстен. Я помогу сдвинуть мебель и разберу завалы на столе. Полки в шкафах немного пыльные, а на них необходимо выставить книги.
Я не верила тому, что слышу и вижу, поэтому молча таращилась на декана, собиравшегося лично заниматься уборкой.
— И помоем пол! — со странным воодушевлением добавил он, распахивая окно.
В комнату ворвался свежий воздух, сметая остатки сладковатого аромата духов Элизи. Больше ничего не напоминало о секретаре Совета магов. Реальный мир остался где-то далеко. Мне понравилось это чувство: уединение и общее дело, словно нам никто был не нужен.
В кабинете декана нашлось всё, что нужно для наведения чистоты. Эссар недолго возился за плотной портьерой, скрывающей проход в дальние, примыкающие к кабинету, комнаты. Оттуда он принёс небольшое ведро и прочие принадлежности. И мы приступили к работе.
Изредка я поглядывала на Гастона, придумывая повод для разговора. У меня было немало вопросов и тем. Впрочем, молчать рядом с ним было совсем не скучно. Перемещаясь по кабинету, мы иногда задевали друг друга или сталкивались возле одного и того же места, с чуть заметными улыбками расходились, чтобы через минуту пересечься вновь. Это походило на затейливую игру, приятную нам обоим, как мне казалось.
Я ловко запрыгнула на уже чистый от бумаг и папок стол, чтобы протереть самую дальнюю лампу. Несколько движений и дело сделано! Развернувшись, я замешкалась у края стола.
— Осторожно, — строго бросил Гастон.
Он в несколько шагов оказался рядом. Не успела я ничего сообразить, как Эссар легко подхватил меня и снял с возвышения.
— Спасибо, — выдохнула я ему в грудь, отчего-то не смея поднять взгляд.
Ладони декана продолжали лежать на моей талии, будто им там было самое место. В животе сделалось горячо. Огненная волна поднялась к шее и лицу. Я ощутила, как тут же стала пунцовой.
Ох, вот тебе и дерзкий Дикий шип!
Но оттолкнуть Гастона было выше моих сил. Руки не слушались, в голове всё перемешалось, а губы готовы были прошептать:
— Гас…
Я решилась и посмотрела ему в лицо, где отразились противоречивые чувства: интерес, недоверие и замешательство. Кажется, я всё-таки произнесла имя декана вслух. Стоило сделать вид, что он ослышался.
— Каминная полка… Надо протереть, — сказала я, лишь бы что-то сказать.
— Простите, — прошептал Эссар.
Он нахмурился, медленно убрал руки, отступил в сторону и сосредоточенно начал выдвигать ящики стола, словно в поисках какой-то вещи.
— Эта штука, — я невольно ткнула пальцем в широкий браслет, который декан одевал на руку каждому новичку. — Вы ставите метки. Неужели нельзя этого не делать? Лучше умереть, чем жить вот так…
Не думая, я подтянула рукав, показала сплетение чёрных магических линий. А то декан не знал, как выглядит клеймо!