Между этажами (ЛП)

И если я и знала человека, способного на такое, то это точно Атилас. И заметьте, он даже и не человек вовсе.
— А Джин Ён? О нём-то спросить можно? Или опять пригрозишь язык вырвать?
— То, что ты узнаешь что-то о Джин Ёне, тебе тоже ни в коей мере не поможет.
— И не рассчитывала, — сказала я, — Просто хотелось поговорить о чём-то другом, кроме вырывания языков и всякого такого.
— Зато это увлекательно.
— Кому как. Так что, от вопросов только о Джин Ёне тоже нос воротить будешь?
Атилас пожал плечами и резко вдохнул от боли.
— Мне всё равно, что ты узнаешь о вампире.
— Мило, — сказала я. Не сказать, чтобы Джин Ён тоже обожал Атиласа, но одно дело об этом знать, а другое видеть, как хотя бы один из них готов без боя рассказать что-то о другом.
— Что именно ты хочешь узнать о Джин Ёне?
— Не знаю, — честно говоря, подробности жизни Джин Ёна меня не особо занимали, но уж если это единственное, чем Атилас готов поделиться, стоит воспользоваться возможностью, — Наверное, почему он путешествует вместе с Зеро.
— Я уже рассказывал Пэт об этом, — издевательски прищурился Атилас.
— Да, — ответила я, — Но ты рассказал только, что он не хочет позволить кому-то кроме него убить Зеро. Но ведь Зеро выживет и без посторонней помощи, да ведь?
— Скорее всего да, но похоже сама судьба посылает ему помощь, в которой он не нуждается, и которой не просит, — сказал Атилас, — Мою, например.
— А что тогда случилось с сестрой Джин Ёна?
— Она совершила ошибку и влюбилась в Зеро.
Я нахмурилась:
— И почему это ошибка?
В глазах Атиласа заплясали огоньки издевательского веселья.
— Как я уже говорил Пэт, Зеро — фейри. Он не способен любить так же, как люди и вампиры.
— Погоди, вампир способен влюбиться в человека? — худощавый, вечно задирающий нос Джин Ён влюбился? — Глупости! Джин Ён уж слишком без ума от себя, чтобы полюбить кого-то другого!
— Батюшки, неужели тебе, наконец, удалось как следует вжиться в роль Пэт? Вампиры, так же, как и людоволки однажды были людьми. В обоих случаях превращение скорее усиливает, нежели притупляет эмоции. Именно поэтому новообращённым вампирам жизненно необходимо обуздать свои порывы. И именно поэтому очень немногие новообращённые вампиры живут достаточно долго, чтобы достичь такого самоконтроля.
Ну, теперь понятно, почему Дэниел с Эрикой разнесли полсупермаркета. Я думала он просто молодой и глупый, а оказывается — обычный людоволк.
Обычный. Ага.
— Но вообще я не это сказать хотела. Как это вышло? Ведь не из-за того же, что она в него влюбилась, Зеро её убил?
— Уверен, ты знаешь, что в этом, и тем более в мире За пределами, многие используют страх и боль, чтобы подчинять других.
Он снова издевался, но не надо мной, а над тем, кто мной прикидывался.
— Существа из За, особо приверженные этому методу, очень хотели подчинить Зеро. Они обнаружили, что сестра Джин Ёна — крайне эффективный инструмент для достижения этой цели.
— Что с ней случилось? — спросила я, хотя знала, что ответ мне не понравится, — Как вышло так, что Зеро убил её?
Атилас наградил меня ещё одним удивлённым взглядом искоса. Видимо это настолько известная история, что о ней даже рассказывать странно.
— Желавшие притянуть Зеро существа из За взяли её в плен. Но они вряд ли подозревали, как сильно она станет сопротивляться роли приманки. Она сговорилась с одним из жителей того дома и вырвалась из своей тюрьмы, став новообращённым вампиром. Будь она в состоянии хоть чуточку лучше контролировать начинавшуюся ярость, для неё была бы надежда.
— Она с ума сошла?
— Очень грубо, но близко к правде. Мой господин добрался до неё, когда она бесчинствовала в человеческом квартале, буквально выпивая каждого на своём пути. В последовавшей схватке она была умерщвлена. Джин Ён пришёл слишком поздно.
— Оу, — только и смогла сказать я. Стало как-то неуютно. Понятное дело, сама напросилась, но всё же. И сочувствовать Джин Ёну тоже было странно.
— Неужели ты жалеешь, что спросила? Да ведь он всего лишь вампир. Его вид даже не появился в За, — Атилас удивлённо и внимательно наблюдал за мной, — Или ты пытаешься изобразить чувства настоящей Пэт?
 
— Джин Ён, поди, не обрадовался, — я бы точно не смогла простить того, кто убил моих родителей, даже если бы они совершили что-то ужасное.
— Можно и так сказать, — ответил Атилас, — Он был так молод и горяч! С возрастом он стал чуть мягче.
— Мягче, ага, — буркнула я. Если Атилас считает нынешний характер Джин Ёна мягким, то страшно и представить, каким он был сразу после обращения. Я бросила взгляд на Зеро: он уже не осматривал комнату, а хмуро смотрел на меня.
Надеюсь, он не мастер чтения по губам: ему явно не понравится, что я расспрашивала о нём. Но если остановлюсь, как ещё Атилас поймёт, что я именно Пэт? Ведь рано или поздно он поймёт, так? А прикидываться кем-то другим, особенно, когда не понятно, кем именно, у меня выходило совсем плохо.
— На что смотришь, Пэт? — послышался тихий задумчивый голос Атиласа.
Почти тот самый, привычный Атилас. Будто мы снова дома, в гостиной, и он пытается выяснить, что я от него прячу. Я даже рот раскрыла, чтобы, как обычно, ответить.
Открыла, но вовремя спохватилась. А так как всё равно рот уже раскрыт, сказала:
— Ой. Не делай так.
Теперь уже Атилас уставился на меня с приоткрытым ртом.
— Я бы сказал тебе то же самое, — сказал он, — Но без сомнения, ты бы опять изобразила полнейшее непонимание.
— А мне и не надо чего-то там изображать, — сказала я. — Да и ты мне в любом случае не поверишь.
— Чего ты пытаешься добиться, Пэт?
— Освободить тебя. Остаться в живых, пожалуй.
— Мой вопрос был куда конкретнее, — сказал Атилас и как мог посмотрел на нити лунного света, которые я убедила обвиться вокруг его груди, а не сквозь неё.
— А, это. И с чего бы мне тебе говорить? Ты бы попытался использовать мой ответ, чтобы меня же убить.
— Справедливое замечание.
И тут до меня вдруг дошло, что мы разговаривали почти так же, как и до того, как он исчез, и мне начали сниться о нём сны. Я часто-часто заморгала, от чего он моргнул и отвернулся.
— Полагаю, ты пытаешься сделать так, чтобы у тебя осталось время на побег, — сказал он. — Бесполезное занятие.
— Да ну? — сказала я и последняя нить лунного света осыпалась золотистой пылью.
Атилас медленно осел в объятия лунного света, а я огляделась в поисках изменений в комнате, которыми можно было бы воспользоваться.
Ничего. Ни единого проблеска Между, никакой надежды на спасение.
А в середине комнаты Атилас стряхнул нити лунного света, будто они и были лишь лунным светом. Зеро шёл на пару шагов впереди него, но Атилас не торопился. Он знал: деваться мне некуда.
Рука Зеро легла мне на плечо. Прикосновение было тёплым, но незримая ладонь не могла меня по-настоящему коснуться. Атилас остановился передо мной, слегка улыбаясь.
— Это была очень интересная встреча, но тебе пора, — сказал он. — Меня ждут собственные эксперименты.
Сначала в его руке ничего не было, а затем блеснуло что-то короткое и заострённое и вонзилось мне за ухо.
— Вот блин. — сказала я и умерла в настоящий мир.
Было темно, глаза всё ещё слипались ото сна. И до того, как они снова закрылись, я вяло удивилась, что такой коротенький сон длился так долго.
И опять уснула.
Уснула и снова оказалась там же.
— Какого фига? — воскликнула я. А сквозь полупрозрачные нити лунного света, которые удерживали Атиласа увидела Зеро — он был ошеломлён и о чём-то пытался меня предупредить.
 
Но слишком поздно я увидела, что лунный свет был всего лишь лунным светом, а фигура Атиласа вместе с нитями растворилась в воздухе. Рука Атиласа схватила меня сзади.
— Занимательно, — сказал он. — Похоже этот конструкт более гибок, чем я думал.
Я не успела ни испугаться, ни пожалеть себя: просто уснула, или умерла. Чем бы это ни было, в результате я проснулась, всё так же у плеча Зеро.