Между этажами (ЛП)
Может, когда перестану тайком забегать сюда, чтобы приглядывать за Дэниелом, попрошу Зеро проверить, безопасно ли в этом доме. Всё. Больше от меня ничего не требуется.
Весь путь домой размышляла, как бы правильнее сказать об этом Зеро.
Они с Джин Ёном ждали в гостиной. Вампир, казалось, хотел меня в чём-то обвинить, а Зеро выглядел, как и всегда — очень холодный и чуточку, самую чуточку осуждающе. Так-то лучше, а то в последнее время уж очень он подавленный и обеспокоенный
— Почему ты улыбаешься? — спросил Зеро. Ну вот, теперь он снова обеспокоенно нахмурился.
— Ничего не сделала, — машинально сказала я и приземлилась на диван. Джин Ён хихикнул.
— Kojitmal, — сказал он.
— Сам такой, — брякнула я. Но и сама его недавно вруном обозвала, так что ладно, мы в расчёте, — Что делаем? Зачем я понадобилась?
— Во-первых, — сказал Зеро, — Обед. А потом снова спать.
— А, ну да, — сказала я. Вообще готова была на ровном месте вырубиться, но всё же думала, что перед следующим разом побольше отдохнём, — Ты со мной?
— Каждый раз, — коротко ответил Зеро, — Они не знают, что мы можем войти. Это лучший способ добыть информацию. Хочу снова попытаться понять, где его держат.
— Ладно, — зевая сказала я. Когда мне снились сны про Атиласа, было ощущение, что я и не отдыхала вовсе. Сегодня выпила уже три кружки крепкого чёрного кофе и по идее меня не должно так сильно клонить ко сну.
— Hyeong, chunbihaesseoyo?
— Готов, — согласился Зеро, — Иди.
— А он куда? — спросила я и опять зевнула. Между проглотило Джин Ёна, от которого осталась лишь еле заметная тень, да и та быстро растворилась в рисунке обоев.
— Он поищет признаки Атиласа в одной из возможных локаций. Как только тюрьма исчезнет…
— Как только я умру, — буркнула я и обняла колени.
— Он освободится от влияния песочного человека и попадёт в реальный мир, — продолжал Зеро, — Когда я был с тобой в прошлый раз, ни следа его не нашёл. Но если они опять заключили его в конструкт, это и не удивительно.
— В участке?
— Нет. В участке работают люди. Спящего или нет, держать его там для них чрезвычайно опасно. Если ему удастся выбраться, он всех их перережет.
— Да, но сон…
— Если и в этот раз он не окажется там, Джин Ён проверит участок.
Ну, лучше, чем ничего. И Зеро прав — кому из За придёт в голову передать такого, как Атилас в руки людей для пыток?
— Если Джин Ён его почувствует, сможет ли он войти?
— Я приказал ему этого не делать, — сказал Зеро.
— Вообще не ответ, — сказала я и поудобнее устроилась у его плеча, — Если Джин Ён его почувствует, он, ведь, вмешается?
От еле слышного вздоха воздух стал будто гуще.
— Это возможно.
Я кивнула.
— Значит тебе возможно придётся уйти как можно быстрее. Ничего, я справлюсь. Делай, что необходимо.
Он молча кивнул. Мне показалось, что ему самому это не нравится. Странно, но мило: хотя мне всё равно легче было бы проснуться рядом с ним, чем умирать от рук Атиласа и просыпаться одной в пустом доме.
Сон опять поменялся. Никаких прогулок в белёсом тумане, никаких колыхающихся стен, и никаких белых коридоров. Просто заснула и сразу же очутилась в белой комнате с Атиласом в середине. Вес только мне одной видного Зеро постепенно спал с плеч.
Он обошёл меня и как в тот раз принялся ходить по периметру комнаты. Я же пошла прямиком к Атиласу и заорала:
— Завязывай, блин, меня убивать!
Он медленно повернул голову. Его глаза не сразу нашли меня.
— Так ли стоит кричать, Пэт?
— Да, блин, стоит! И раз такое дело, где мы?
— Вне зависимости от громкости твоих криков, — тихо проговорил Атилас, — Я не смогу сказать больше, чем знаю сам.
— Ясно, — сказала я, — Значит, ты не скажешь где ты — просто потому что. И не станешь отвечать на другие вопросы, потому что считаешь, что я не я.
На этот раз Атилас не ответил. А Зеро всё так же молча обходил комнату, разглядывая то, чего я не видела.
Я сказала Атиласу:
— Что, дуешься? Если кто-то и должен дуться, так это я! Ты меня уже трижды убил!
Он промолчал, но его глаза на мгновение остановились на мне.
— И не вздумай опять говорить: «И всё по новой,» потому что особого выбора, знаешь ли, у меня нет. Стоит мне заснуть, как я уже здесь. Если так не нравится меня убивать, просто не делай этого!
Атилас еле слышно выдохнул. И видимо, он решил ответить.
— Напротив. Я просто обязан убивать тебя и дальше. Если тебе это не по нраву, решение в твоих же руках.
— Кстати о руках, — сказала я и внимательно оглядела его, — Что у тебя на этот раз? Грёбанная бритва?
— С твоего последнего посещения едва прошло десять минут, — сказал Атилас.
— А вот и нет, — ответила я, — Вообще-то прошло больше дня. Не знаю, чем тебя накачали, но мы виделись всяко больше десяти минут назад.
Он влажно рассмеялся, будто в его лёгких булькала кровь.
— Думаю нет. Я убил тебя лишь десять минут назад.
Я пристально глянула на него. Поэтому он такой измученный? Он опять убил того, кто приходил, прикрываясь моим лицом.
— Тебе же на самом деле совсем не нравится меня убивать? — сказала я. Может кому-то другому и показалось бы, что его так измотали бесконечные пытки, но я так не думала, и почему-то это меня подбодрило.
— Несколько утомительно, — сказал Атилас и впервые прямо посмотрел на меня. От его ледяного взгляда по спине побежали мурашки, — И тем не менее я с готовностью буду убивать тебя при каждом твоём появлении. Я крайне наслаждаюсь избавлением себя от твоего присутствия.
— Ага, — сказала я. Он не говорил, что ему нравится убивать Пэт — а лишь того, кто мной прикидывался. От этого желания быть снова убитой у меня не появилось, но стало немного легче.
— И я с превеликим удовольствием буду изобретать всё новые и новые способы убийства, — добавил Атилас.
— Спасибочки. Красота-то какая. Жду не дождусь.
Он засмеялся. Не знаю, хорошо это или плохо. Но он быстро восстанавливался: какие бы раны убийство меня не наносило его психике, он готовился сделать это снова.
Я вздохнула и села у подножия лунного света. По крайней мере теперь понятно, что руки он и сам в состоянии освободить. Может стоит убрать лунный свет с его туловища, а руки оставить — вдруг это даст мне фору, и я убегу.
Я ещё раз глубоко вздохнула и протянула руки к нитям.
— А что за история у Зеро с Джин Ёном? Если уж помирать, то не зря же.
— Полагаю, тебе известно столько же, сколько и мне, — ответил Атилас.
— Неправильно думаешь, значит. Что за тёрки у него с Джин Ёном?
— Очень хотелось бы знать, какую пользу ты думаешь почерпнуть из подобной информации, — сказал Атилас. Казалось он снова развеселился, что мне, конечно, ничего хорошего не предвещало, — Уверяю, это нисколько тебе не поможет. О моём господине ты точно ничего нового не узнаешь. Уверяю, что никаких полезных сведений ты от меня не дождёшься.
— А и не надо, — ответила я, — К тому же зуб даю, у нас с тобой разные взгляды на полезные знания.
Правда разность взглядов тут не поможет: Атилас и так считал меня частью Вышестоящих, кем бы они ни были, или ещё круче — совсем иным существом. Но в любом случае, то, о чём я спрашивала, вряд ли бы заинтересовало тех, кто проводил допрос.
— Мог бы и мозг включить, — кисло сказала я, и брови Атиласа слегка изогнулись.
— Вероятно стоит вырвать тебе язык, — сказал он.
Так легко, естественно.
— Ну и ладно, — я засунула руки в карманы и сгорбилась, чтобы остановить дрожь, — Тогда болтайся дальше. Будем тут, блин, вечно торчать.
— О, это не обязательно. Я освобожусь сам.
— Да ну? Так почему же ты всё ещё здесь?
— Было бы ошибкой полагать, что я здесь против своей воли, — сказал Атилас. И когда он повернул голову ко мне, в его взгляде был не только лёд, но и удивление.
С трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть. Почему-то мысль о том, что Атилас всё это время был так подвешен потому, что у него был план, казалась ужаснее, чем то, что его поймали и забросили в эту комнату. Возможно ли вообще, чтобы кто-нибудь сознательно пошёл на всё это ради работы под прикрытием?