Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ)
А где-то далеко-далеко, вне пределов Серединного мира застыли у экранов инженеры, программисты и просто работники''Основы'' — все они, затаив дыхание и забыв об основной работе, следили за разворачивающимся действом.
Подступало утро четвертого дня вторжения клана Красного Дракона в Гоблинские горы — утро Великой битвы, решившей ВСЕ.
Шестнадцатая глава
Гоблинские горы. Большая Хлебная долина.
Один час до рассвета.
Гигантское ''зеленое'' море, что топило под собой огромную долину, остановилось и замерло, а гоблины — капли этого моря, хоть и волновались, в нетерпении желая двинуться вперед, но не решались идти дальше сквозь отразивший их как в кривом зеркале туман. Если бы перед гоблинами был бы живой пусть и даже более сильный враг, они бы знали что делать, как знал любой из избранного народа чуть ли не с самого рождения, но гигантские уродливо кривляющиеся хари-отражения и неизвестность за ними пугали их куда больше, и тут не помогли ни принятые перед битвой зелья, ни заклинания шаманов, почти, именно почти, отбившие у традиционно одурманенных воинов страх — гоблины встали, и понукания более-менее (скорее менее) трезвой памяти вождей не могли стронуть их с места. Дело было за шаманами, и владеющие силой не подвели — прошло не так уж много времени, и в предрассветное небо взметнулись десятки жарких и ярких костров, взвыли танцевавшие внутри каждого костра духи, и ободренное присутствием своих покровителей войско издало единый будто отрепетированный клич, как эхо подхваченный кружившимися вокруг танцующего пламени шаманами. И словно в ответ на этот изданный немыслимым количеством глоток призыв десятки огромных, но невидимых рук принялись яростно рвать творение клановых магов на части, сминая и скатывая не менее яростно сопротивлявшийся туман, что поначалу даже заращивал многочисленные повреждения, пытаясь устранить причиненный шаманами ущерб, но лишь заставлял тех еще быстрее скакать вокруг сонмов, танцующих в унисон огненных фигур. Незримых и кромсавших туманную стену рук становилось все больше и больше, появлялись разрывы и дыры, и вот наступил момент, когда продолжавшее бороться порождение магии не могло их уже затянуть. Туманная и быстро терявшая свои свойства стена не выдержала такого издевательства и издала слышимый по всей долине жалобный и похожий на звук разбившегося хрусталя звон, а затем очень быстро превратилась в совершенно обычный туман, за нескольких минут развеянный порывами колдовского ветра — наконец-то гоблины увидели ЧТО подготовили для них ненавидимые чужаки.
То что открылось вождям сотен кланов, сильно им не понравилось — в не до конца затуманенных зельями мозгах зашевелились в общем-то верные мысли о ловушке, и теперь уже сами вожди не то что не подгоняли, а едва сдерживали обдолбаных и углядевших понятную цель рядовых воинов, ну и заодно вопросительно поглядывали на шаманов, уже в свою очередь очень внимательно разглядывавших то, что наворотили в ранее скрытой части долины безжалостно вырезавшие все ее население захватчики.
Вожди и шаманы столкнулись с непонятным и не очень представляли, что им делать: все было бы ясно, если бы перед ними стояла готовая к бою армия — немедленная атака и битва по освещенным веками правилам, а затем победный пир на костях; так же все было бы ясно, если бы враг трусливо спрятался за камень укреплений — доставленные осадные машины, разобранные башни, тараны и помогающие снизить потери осадные же щиты, а также магия шаманов помогли бы выковырять трусов из каменной скорлупы и снова пир и сладкое мясо только что убитых врагов, но непонятные постройки и новая всего за одну ночь выстроенная башня…? Шаманы чувствовали здесь подвох и несмотря на все презрение к жизням рвущихся вперед воинов, прежде чем послать их в бой ударили всей своей немалой и собранной для этой схватки силой (вообще-то первый удар шаманов был уже нанесен, и это был действительно хороший удар, и не их вина, что атака из мира духов нарвалась на не знавшего, но узнавшего свою настоящую силу фейри).
Быстро закрутились спиралями и взвыли на разные голоса колдовские костры, пламя в них изменило цвет на черный и выстрелило в небо десятки цвета самого лучшего угля дымов, что очень быстро соединились в единое скрывшее небо для всей гоблинской армии облако. Закричали от напряжения, боли и восторга фигуры у костров, и Облако смерти — одна из высочайших вершин шаманского искусства, внутри которого не выживала даже трава, даже корни той травы, даже то, что позволяло этим корням жить, медленно, но неуклонно и постепенно опускаясь к умирающей земле, двинулось в сторону рудника.
Каменная кладка башни, той самой башни, где с комфортом располагались сильнейшие маги клана, окуталась жемчужными переливами, которые вскоре собрались в мощный и толстый луч белого цвета. Луч ударил в надвигающееся порождение шаманов и остановил его в нескольких сотнях метров от уже начавшей желтеть живой стены — остановил и заставил прогнуться в центре, но так и не смог погнать назад к его завывшим от напряжения и пятнавшим землю кровью из ушей и носа создателям. Луч еще немного вырос и словно уплотнившись засиял мертвенно-режущим глаза светом, на него стало больно смотреть и… ничего — Облако тоже росло и наливалось все большей чернотой, а суетившиеся у живой стены друиды сбились с ног, пытаясь предотвратить безвременную гибель своих ночных трудов. Но возможности магов каменной башни были велики — изменившийся луч брызнул сверкающими голубыми хлыстами и заключил не поддающееся Облако в сеть, мелкоячеистую сеть разрядов, в которые превратились извергнутые лучом хлысты, а затем сеть начала сжиматься, сминая неспособное ее разорвать Облако.
Новый удар не заставил себя ждать, и пока маги в башне наслаждались уже очевидной победой и гордились свой действительно качественной работой, шаманы сделали следующий и уже не такой очевидно-видимый ход.
Первыми неладное почувствовали не маги клана, а союзные маги Эрмилана: какие бы планы не вынашивал коварный Тартаурон, в этом случае именно он и его подчиненные первыми заметили незримую, но не менее опасную чем почти уничтоженное Облако атаку и предупредили не чухавшихся магов-игроков. Искуснейшая объединенная ментальная атака сотен гоблинских умельцев этого раздела магии не пошла дальше проведенного паладином Трооатэны барьера, но на не защищенной волей бога войны стороне сумела натворить дел, и если мало подверженные таким воздействиям игроки отделались лишь легким раздражающим шумом в ушах, то несколько десятков заготовок, наемников из гильдии, петов и маунтов просто умерли без всяких видимых причин, а остальные, пока не начали противодействовать маги, чувствовали себя не очень хорошо, вернее откровенно плохо. Синие не понесли потерь — слишком хороши были выдаваемые в гвардии Стража Западной Границы амулеты, да и маги Тартаурона первым делом защитили своих, а уж потом всех остальных. Так же не пострадали и мертвецы — творения некромантов: ни зомби, ни стражи, ни големы, ни тем более маги-скелеты вообще не почувствовали направленной исключительно против живых атаки. В целом ущерб ограничился лишь чуть более чем полусотней бойцов — не смертельно, но неприятно — первые безвозвратные потери клана в начинающейся битве.
Дримм скрипнул зубами, услышав доклад о потерях и не дожидаясь нового шага от гоблинов, дал отмашку на ответный удар. Приказ Главы клана немедленно ушел за стены рудника, и меньше чем через 30 секунд вверх устремилось 4 десятка грифонов — ответка Драконов пошла. А тем временем шаманы, еще раз убедившись в немалой силе и высоком искусстве своих врагов, готовили еще более мощную атаку, а чтобы их враги не заскучали, сотни не очень высоко продвинувшихся в искусстве шаманов или даже решивших испытать себя старших учеников выдвинулись вперед и показали все на что они способны — обрушили на укрепления игроков и в основном на главную (как им казалось) каменную башню настоящую бурю боевых заклинаний.