Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ)
Уже активируя последний амулет, Бобер услышал неладное за спиной, но преодолев инстинктивное желание повернуться, все же довел дело до конца и только потом отшвырнув в пропасть выполнивший свою роль амулет, развернулся и увидел что происходит у него за спиной.
Первое, что бросилось в его широко распахнувшиеся глаза, это неведомая покрытая перьями гуманоидная тварь, что стояла на еще дергавшемся обезглавленном Малыше, и сама хозяйка огромного грифона, насаженная на коготь одной из рук прикончившего ее любимца существа. Оаиэль была еще жива и несмотря на свое подвешено-пронзенное состояние, материлась как сапожник и совершенно не экономя ману, лупила огненными копьями по только что прикончившему маунта неведомому пернатому монстру. Впрочем пернатый убийца совершенно не обращал внимания ни на мат, ни на огонь, а увлеченно даже не отрывал, а отщипывал головы застывшим в напряженных позах воинам и двум их питомцам: волку и росомахе, также как хозяева неспособным сдвинуться с места.
— Дерьмо! — Бобер мгновенно понял — им не победить и вместо того чтобы ринуться в битву, принялся яростно потрошить свой несмотря на ночные траты все еще полный разнообразного добра мешок. А тем временем 2 мага и друид, что в отличие от воинов не попали под парализацию, вступили в безнадежную, но способную выиграть Бобру время схватку.
Мощная молния яростно хлестнула занятую интересным делом тварь и хоть и не нанесла ей какого-либо видимого вреда, но отвлекла ее от последнего живого воина-владельца не оторванной головы.
Сильные ярко-зеленые лианы брызнули прямо из голого камня и оплели пернатое тело, сжимая его в ''дружелюбных'' объятьях, а освобожденный от паралича воин зарядил таки со всей дури по неблагоразумно отвернувшемуся врагу — зарядил пылающей холодом секирой по голенастой ноге.
На мгновение всем и даже чуть притормозившему Бобру показалось, что обложенное со всех сторон существо будет повержено и опустошавший свой бездонный мешок Бобер ошибся, но в следующее мгновение все было расставлено по своим местам: уже захлестывавшие пернатое горло лианы вспыхнули ярким огнем и бессильно осыпались пеплом; воин не успел нанести второго удара и так же как и товарищи лишился головы, а отрубленная им нога приросла на место раньше, чем обезглавленное тело упало на землю; метавший молнии маг все-таки успел отправить второй''гостинец'',но был сброшен в пропасть взмахом трехпалой руки, и вспыхнувшая радугой сфера щита ничем не смогла ему помочь и остановить невидимый дистанционный удар живучей твари.
— Держитесь, ребята! — подумал с утроенной энергией вернувшийся к прерванному было занятию Бобер. — Немного осталось! — и нарушая все мыслимые и немыслимые правила техники безопасности, вытряхнул кожаный контейнер с жалобно звенькнувшими и только каким-то чудом не сработавшими детонаторами прямо на камни рядом с поясом полным гранат и емкостью с зажигательной смесью.
А тем временем последние участники рейда (кроме Бобра) маг и друид продолжили схватку, и если ледяная молния повторила судьбу двух обычных и лишь взволновала перышки на теле стремительно приближавшегося к ним существа, то друид все же сумел достать непобедимую как терминатор из фильма тварь, и окутавший ее зеленый с желтыми прожилками туман заставил таки монстра подать голос и слегка его притормозил.
Ненадолго! Творение друида — заклинание 5-ого уровня школы Природы рассеялось так же как и лианы 2-ого, а явно разозлившийся монстр, как гоночный автомобиль рванул к посмевшей больно огрызнуться добыче.
Маг не успевал и сломал свиток — на полпути пернатого встретил как минимум вдвое превосходящий его саблезубый тигр, прямо таки сиявший белейшей шерстью, еще более белыми клыками и черными изогнутыми когтями. Казалось обладатель столь впечатляющих когтей и особенно похожих на сабли клыков должен был бы без труда разорвать уступающее ему по всем параметрам ''чудо в перьях'',но не тут-то было, и это именно не такой уж и большой клюв не испугавшейся тигра твари проколол ему горло, а невероятно сильные руки, не допустившие лапы с когтями до перьев, разорвали свитковую тварь как промокашку и отшвырнули растаявшие в воздухе останки прочь.
Новый туман от друида уже не смог задержать на этот раз проигнорировавшую его тварь — маг и друид повторили судьбу Оаиэль: друид повис на когтях правой руки, а маг — левой.
Бобер все же успел, и когда он почувствовал, что его тело немеет, а сзади к нему приближается смерть, то не стал дергаться, а лишь легонько встряхнул напоследок небольшой черный бочонок и разжал сводимые судорогой каменевшие пальцы. Так что когда схватившее его поперек туловища существо откусывало ему голову, Бобер улыбался и продолжал улыбаться до самого конца, ехидно глядя прямо в разинутый и приближавшийся к нему клюв….
Чудовищный взрыв разорвал вершину горы и разом укоротил ее метров на десять, вызвал многочисленные обвалы, что все сметающей лавиной пошли вниз, а так же прикончил истинного виновника гибели отряда — шамана с приставкой к имени ''Великий'',под маскировкой наблюдавшего за тем, как резвился обретший по его воле плоть дух. Помимо шамана устроенный Бобром прощальный фейерверк или верней вызванная им лавина смела и сопровождавший шамана полусотенный отряд из элитных, но все же не сумевших уберечь своего подопечного и уцелеть самим бойцов.
Через несколько минут поднятая взрывом пыль улеглась и открыла взору совершенно не пострадавшего духа, что без всякой опоры висел в нескольких метрах над укоротившейся поверхностью горы и недоуменно оглядывался по сторонам. Какое-то время дух дисциплинированно ждал приказов от заплатившего ему изрядную цену шамана, не дождался и растаял в воздухе, вернувшись туда откуда пришел.
***Ретроспектива.
Гоблинское море топило Большую Хлебную долину под собой и питалось множеством рек и ручейков, что стекались к единому морю через многочисленные ущелья. С каждой минутой ''зеленое море'' занимало все большие и большие пространства и накатывалось неудержимой волной на разделившее долину напополам огромное зеркало, за которое и отступили не способные сдержать этот потоп рейды клана.
А в нескольких километрах у самого рудника гигантская и казалось работавшая как швейцарские часы стройка сходила с ума: надрывало глотки начальство, как запалошные носились нагруженные словно мулы заготовки, многочисленные группы пытались в рекордные сроки завершить порученные им незаконченные проекты, тысячи недоделанных дел навалились на закрутившихся как вши на гребешке Драконов и только половина наемных игроков готова была встать в строй, а в глубины рудника понеслись многочисленные гонцы, будоража даже не участвующих в обороне контрабандистов и яростно взвывшего Октарона, у которого мелькнули совершенно несвойственные ему мысли: прикончить гоблинов-рабов и присоединиться к своим наверху. Одни только зомби не поддались общей панике и как ни в чем не бывало продолжали носить и копать. Лишь появившийся из глубин рудника Глава Клана сумел, хоть и не без труда, но все же унять этот хаос и направить его в конструктивное русло — и сразу количество недоделанных дел упало на порядки, а сорвавшие глотки старшие перестали орать и бессмысленно гонять поддавшихся общему возбуждению заготовок, игроки-наемники были предупреждены о возможном разрыве контракта за неявки и лихорадочно без участия занятых множеством других дел Драконов принялись выцеплять из реала друзей, приятелей, соратников по рейдам и кланам.
У гоблинов же творилась похожая чехарда: решившие не дожидаться рассвета вожди и шаманы лихорадочно тасовали расстроенные лавинами Бобра ряды прямо на ходу и создавали тем самым не идущий на пользу делу водоворот-давку, что все замедлял и замедлял пока еще несмотря на бессонную ночь довольно бодро наступавшую армию-орду. В общем всем и в разворошенном муравейнике рудника, и в затапливаемой гоблинской ордой долине было весело — утро удалось.
А в глубинах рудника, в недоступных для живых помещениях некроманты неспешно прикрывали свою лавочку по превращению бесполезной кровоточащей плоти в нечто иное и старательно подчищали следы. Даже они опасались неконтролируемых последствий своего колдовства и готовились к проведению первого из трех запланированных великих обрядов. Но прежде Туллиндэ чиркнула острым кривым ножом по каждому из десяти живых инкубаторов, с довольным видом оглядела бодро вылезший из них результат и, вооружив получившихся созданий таким же как они выращенным оружием (костяные клинки, каждый из выломанных ребер 18 гоблинов и двух берцовых костей — срок службы сутки), вместе с остальными своими творениями отправила их наверх, где они стали личным резервом Главы клана, единственного некроманта достаточно высокого уровня, что имелся на поле битвы (по крайней мере со стороны игроков).