Тест для убийцы
— Но враги разгадали ваш план, — констатировала Мэри.
— Да. Каким-то образом он обо всем узнал и подослал своего прихвостня. Теперь информация, которую я собрал, находится у него, и я ничуть не сомневаюсь, что мои бумаги уже плавают где-нибудь в реке Тэч.
— Кто такой «он»? — спросила Мэри, хотя уже догадалась.
— Орман, — ответил профессор. — Эд Орман. Если кто и знает ответ на все вопросы, то именно он. Но если подберетесь к нему слишком близко… сами видите, что будет. — Уильямс указал на свой подбитый глаз.
— Это вы прислали нам кассету? — спросил Брайан. — На которой Милгрэм и… голоса?
— Не знаю, о чем вы, — прошептал Уильямс. Он смотрел в сторону, разглядывая в окне голый пейзаж Индианы.
— С чего ему бояться информации, которую вы собрали? — заинтересовалась Мэри.
Профессор вздохнул и, собравшись с духом, ответил:
— Эд Орман — отец Полли.
Под прессом такого откровения Мэри едва не согнулась пополам. Ну конечно, думала она. Эд Орман солгал нам об исчезновении Уильямса, потому что боялся, что мы отправимся его искать. Когда Брайан позвонил ему с жалобой на преподавателя, ректор получил шанс избавиться от профессора.
— А при чем тут Дианна? — спросил Брайан.
— Она сводная сестра Полли, — ответил Уильямс. — Почему, по-вашему, они были так похожи? Еще в семидесятых в Винчестере училась одна девушка по имени Уэнди Уорд. Преподавал у нее Эд Орман, и между ними кое-что было. Ректором он стал позже. В то время Орман считался уважаемым профессором, одним из выдающихся ученых университета. Тем более что он работал со Стэнли Милгрэмом в Йеле и очень этим гордился. Понимаете, Орман не хотел подмочить собственную репутацию и потому держал любовную связь в тайне. Как мог человек его положения признаться в интрижке с одной из студенток? К тому же местной деревенщиной? Это разрушило бы его карьеру.
— Но ведь он не мог скрыть беременность девушки, — заметила Мэри.
— Когда Уэнди уже была беременна Полли, Орман организовал ее возвращение в Кейл. Не знаю, как ему удалось заставить Уэнди молчать, но, думаю, он изрядно раскошелился. Через год она познакомилась со Старом, и у них родился первенец, Дианна. Стало ясно, что они не сумеют содержать двоих малышей, и Стар попросил одну из родственниц, как он тогда выразился, «выручить» его.
— Дженнифер, — предположила Мэри.
— Верно. Стар — двоюродный брат моей жены. Я тогда заканчивал докторскую в университете Тулейна и подыскивал работу. Я подсказал Дженнифер эту идею, и возможность показалась заманчивой. Я прошел собеседование в Винчестере, и меня приняли. Безусловно, Эд был против моей кандидатуры, но в то время он еще не обладал теперешним влиянием. К тому времени как он стал большой шишкой в «Карнеги», я написал книгу и получил постоянную штатную должность. Конечно, он пытался и это у меня отнять…
Обвинение в плагиате, вспомнила Мэри. Эд Орман пытался его подставить.
— В самом начале моей карьеры я был всего лишь приглашенным лектором и зарабатывал совсем немного. Все, что мы с Дженнифер могли себе позволить, это трейлер в Белл-сити. Чтобы преподавать, мне приходилось тратить по полтора часа на дорогу из Белл-сити в Кейл. Уэнди хотела убрать Полли подальше от Ормана. На некоторое расстояние. Она почему-то боялась его. Видите ли, в то время я не знал его так хорошо, как сейчас. Думал, Полли — всего лишь результат неудачного флирта, который произошел по взаимному согласию между двумя взрослыми людьми. Никогда в жизни я так не ошибался.
— Что думал Орман о вашей роли в жизни Полли? — спросила Мэри.
— Он не доверял мне. У Эда возникла навязчивая идея, и он постоянно опасался, что я раскрою его и расскажу кому-нибудь о настоящем происхождении Полли. Но я, конечно, не хотел портить отношения с девочкой. К тому же мы были ее родителями. Полли едва исполнился год, когда мы ее удочерили, и она не знала никого, кроме нас с Дженнифер.
— Вам, наверное, нелегко пришлось в Винчестере? — поинтересовался Дэннис.
— Еще бы, — устало признал Уильямс. — Я жил во лжи. Никому не рассказывал о Полли. Просто не мог. Эд надел на меня маску молчания. От этого я впал в глубокую депрессию. В конце концов нам удалось сбежать. Мне предложили работу в Страсбурге, и в девяностом году я преподавал во Франции. Но когда контракт истек, вернулся в Белл-сити и продолжил ежедневные поездки на работу в Винчестер. Вернулся к своему лицемерному существованию. Я хотел раскрыть сведения о своей семье, прекратить эту тайную жизнь, но Уэнди и Стар все равно были бы против.
— Стар навещал Полли? — поинтересовалась Мэри.
— Все время. Мне кажется, он пытался понять прежнюю жизнь Уэнди. Жизнь, которую она вела до него с Эдом Орманом в Винчестере. Вот из-за чего все началось.
— Что началось? — спросил Дэннис. Он сбавил скорость, чтобы Уильямс успел рассказать всю историю.
— Через два дня после исчезновения Дианны явился Стар, — продолжил профессор. — Он сел на диван рядом с Полли и спросил, не согласится ли она стать их дочерью теперь, когда Дианна пропала. Стар совсем обезумел. Как сумасшедший называл Полли «Дианной». Больно было смотреть, и тогда я возненавидел того сукина сына, который похитил его девочку.
— В вашей… игре, — сказала Мэри, — вы намекаете, что преступник — Стар. Почему?
— Мне нужно было привести вас к трейлеру, а затем к мотелю «Развал». Единственным способом заставить вас поехать к трейлеру была история Бетани Кавендиш и ее роль недоверчивой тетушки. Она приходится Уэнди кузиной, но ее рассказ о Старе — абсолютный вымысел. Она знает то же, что и я: преступник — Эд Орман.
— Когда вы стали расследовать дело Дианны Уорд? — спросил Дэннис.
— Я начал мой крестовый поход — так называет его Дженнифер — против похитителя Дианны в восемьдесят седьмом. Каким-то образом об этом узнали люди Ормана. Тогда-то они и взялись за мою диссертацию и обнаружили, что я кое-что позаимствовал у Джона Брауна. Что тут такого? Так или иначе, заимствуют все. Кроме того, они сообщили обо всем в газету, и дело раздули. Рядом с моим именем появилось слово «плагиат», а в ученых кругах такие вещи наносят непоправимый вред репутации.
— Но от вас они не отстали, — заметил Брайан. — Почему?
Он отодвинулся от Уильямса как можно дальше, прижавшись к двери «лексуса». Мэри понимала, что рассказ профессора не рассеял его опасений.
— Меня бы выжили из Винчестера, если бы не доктор Льюис и несколько моих заступников с кафедры философии. Они уже давно враждовали с Орманом. Я доверился одному из них, Дрю Пезанту, и он стал помогать мне в работе над «Исчезновением». Узнав, что Дрю сотрудничает со мной, от него просто избавились. В тот момент я уже поступил на постоянную должность, а Дрю еще нет. Я до сих пор вспоминаю его. Не стоило втягивать друга в эту заваруху, но тогда я и понятия не имел, как далеко они могут зайти, чтобы обезопасить себя.
— Тем не менее книга фальшивая, — сказал Брайан. — В ней пусто. Нам казалось, что это… — Он замолчал.
Подсказка, подумала Мэри.
— Когда книгу опубликовали, — начал Уильямс, — Орман попытался подвергнуть ее цензуре. Написал в газету «Кейл стар» анонимное письмо, обвиняя меня во лжи. И конечно, ему как-то удалось испортить тираж, и экземпляры уже невозможно было прочесть. Большинство жителей Кейла так и не прочли книгу, потому что Эд устроил так, что библиотека и книжный магазин на 72-ом не стали хранить на складе копии.
— Но там есть копии, — возразил Брайан.
— Дайте-ка догадаюсь, — добавил профессор. — Сплошная тарабарщина.
Брайан кивнул.
— Книгу перестали издавать, хотя продавалась она довольно неплохо, — сказал Уильямс. — Ничуть не сомневаюсь, что Эд запугивал моего издателя. Но тогда я толком ничего не мог поделать. Только ждать, пока ректор сам не признается в причастности к похищению Дианны Уорд. В книге я намекал на Ормана, но у меня не было достаточно веских доказательств, чтобы обвинить его напрямую.
— Но зачем ему понадобилось похищать Дианну? — недоумевала Мэри.