Тест для убийцы

Дэннис предложил встать точно на то самое место, откуда Уильямс снимал гаражи, и посмотреть на склад. Студенты пытались вспомнить, как именно выглядела фотография, но это оказалось не так просто, особенно после всего, что произошло за последние двое суток. Ребята перешли через дорогу и остановились на площадке перед небольшим белым домиком, обитым досками. Никто из них не сомневался, что Уильямс снимал именно здесь. Отсюда просматривались оба ряда гаражей. Фотографировали сбоку, так, чтобы крайний восточный ряд оказался на переднем плане.
— Вон тот, — сказал Дэннис, сложив руки биноклем. Он указывал на один из гаражей.
— Который?
— Тот, что в середине. Он был точно по центру снимка. Наверняка профессор пытался указать на него.
Студенты пошли строго по прямой, стараясь не отрывать взгляд от дверей гаража, который приметил Дэннис. Подойдя ближе, Брайан дернул за рычаг.
Заперто.
Мэри прислонилась спиной к двери. Она почувствовала себя настолько уставшей, настолько измученной, что была готова лечь на гравий и проспать лет сто.
Брайан направился вдоль ряда, который состоял примерно из сотни гаражей, нажимая на все рычаги.
— Брайан, — прошептала Мэри. Она слышала, как парень рычал, каждый раз надавливая на неверный рычаг. Рык получался какой-то гортанный, почти звериный.
Дэннис сидел рядом на корточках, подбрасывая в воздух камешки. Солнце стояло высоко и палило нещадно. Мэри все еще чувствовала на языке металлический привкус гравийной пыли.
— Он ведь должен быть тут, верно? — спросил ее Дэннис.
— А зачем еще Уильямс показывал нам эти фотки? Зачем…
— Нашел! — закричал Брайан по ту сторону стены.
Они обежали первый ряд гаражей и нашли Брайана в середине другого ряда, который Уильямс снял на заднем плане. «Чтобы запутать нас, — подумала Мэри. — Чтобы мы решали загадку чуть дольше».
Брайан стоял перед закрытым гаражом.
— По-моему, это то, что нам нужно, — сухо заметил Брайан.
Все трое отступили назад и посмотрели на дверь. У Мэри перехватило дыхание, и она снова едва не задохнулась в пыли. На двери распылителем были выведены две огромные красные буквы: СП.
Дэннис открыл дверь.
Внутри за небольшим столом сидел Леонард Уильямс.
Под ним оказался стул на колесиках, который вполне мог быть из Восточного зала. Руки профессора были связаны за спиной. На столе размещалась пишущая машинка с заправленным листом бумаги.
— Профессор Уильямс? — позвала Мэри.
Мужчина сидел, опустив голову, а изо рта торчал засаленный кляп. Уильямс так и не поднял головы, чтобы посмотреть на своих студентов, но было видно, что он жив: когда через открытую дверь его лица коснулся солнечный луч, профессор заморгал.
В душе у Мэри не осталось ничего, кроме дикого, необузданного страха. Взяв девушку за руку, Брайан подталкивал ее внутрь.
Они вошли в гараж. Уильямс продолжал смотреть в пол. Судя по всему, на профессора кто-то напал. Под правым глазом красовался внушительных размеров синяк.
Все трое приблизились к Уильямсу, но он не заметил их присутствия. Его глаза все так же смотрели вниз на бетонный пол.
— Машинка!.. — прошептал Дэннис. Студенты обошли стол и взглянули на лист бумаги. Когда Мэри увидела, что там написано, ноги ее подкосились, и Брайану пришлось подхватить девушку.
— Я хочу домой, — произнесла Мэри, совершенно не осознавая, что говорит вслух. Она вымолвила лишь вереницу слов, своего рода отражение собственного страха. Просто разум Мэри, скованный безжалостным ужасом, получил непроизвольно озвученный сигнал бедствия.
На странице было напечатано: «Во имя». Снова и снова, пока на белом листе больше не осталось места.
 Во имя во имя во имя во имя во имя… 
  
Винчестер
   
Осталось восемь часов…
   
40
 
Отвязав Уильямса, студенты проводили его до машины. Профессор был подавлен и что-то невнятно бормотал. Его сильно избили. Правый глаз заплыл, а несколько зубов шатались и кровоточили. Мэри попыталась по сотовому позвонить в службу спасения, но они забрались так далеко от цивилизации, что установить связь не удалось.
 
Уже на пути в университет Уильямс заговорил. В напряженной тишине, царившей в машине, слова профессора раздались словно взрыв.
— Это я все подстроил, — произнес он вяло.
Уильямс сидел, опустив голову. Мэри подумала, что он похож на ребенка, которого поймали на воровстве конфет из магазина.
— Что подстроил? — переспросил Дэннис.
Сейчас они проезжали Кейл, где ночевали прошлой ночью. Мэри сомневалась, что их усилия оправдались. Как и шесть недель назад, она продолжала размышлять о роли профессора в его собственной игре. Наступил последний день семестра. Предельным срок. Через три часа, в 18.00, когда Курс логики и мышления 204 формально подойдет к концу, случится нечто или же никаких происшествий не произойдет? Неужели все в конце концов окажется просто головоломкой? Присутствие избитого человека рядом доказывало обратное.
— Все, — уныло ответил Уильямс. — Дом Коллинзов. Детектив. Вечеринка на Прайд-стрит. Бармен, который направил вас ко мне. Маленький мальчик и нанятая мной женщина, Дэлла, которая исполнила роль моей жены. Мою жену, кстати, зовут Дженнифер. Она не хотела вмешиваться, и потому мне пришлось пригласить… актеров. У нас нет детей. Подстроил ночной звонок из службы безопасности тебе в комнату, Мэри. Марко и, конечно же, мотель. Склад тоже. Но там вы должны были найти не меня, а кое-что… другое.
— И что же? — поинтересовалась Мэри.
— Информацию. Факты. Доказательства, которые я раздобыл, пока писал книгу.
— Но книга фальшивая. Мы своими глазами видели. Там все страницы исписаны двумя словами.
— Происки моих врагов, — ответил профессор.
— Врагов? — удивился Дэннис.
— Эти люди не хотели, чтобы книга попала к жителям Кейла и Белл-сити. Они боялись, что все узнают о Полли и Дианне. Поэтому подвергли меня цензуре. У моих врагов есть влиятельные друзья. Они на такое способны. Поэтому я вынужден говорить загадками. Поэтому мне пришлось изобрести головоломку.
— Кто они? — потребовала Мэри.
Уильямс пробормотал что-то в ответ, снова опустил голову и закрыл глаза.
— Отвечай, черт возьми! — крикнул Брайан. Он сидел сзади вместе с профессором. Брайан схватил Уильямса и стал трясти, но тот оттолкнул студента и упрямо уставился в окно.
— Брайан! — спокойно сказала Мэри.
— Что вы выяснили о Дианне Уорд? — спросил Дэннис.
Профессор вздохнул, а затем заговорил. Как всегда, его движения были мягкими, неуверенными, ничего не выражающими.
— Пять лет назад я начал другую книгу, — принялся рассказывать Уильямс. — Один из моих информаторов в Кейле передал мне новые сведения. Нечто серьезное. Пока я писал книгу, мне сообщили, что в Винчестер меня не пригласят. Меня собирались уволить, если я продолжу расследование. Как бы там ни было, но потерять работу я не мог. Это слишком унизительно для преподавателя. Слухи распространяются быстро, и устроиться в другое место не удастся. В конце концов я прекратил попытки и спрятал все результаты расследования в том гараже в Белл-сити.
— Полли — ваша племянница, — сказала Мэри.
— Да. Мы с Дженнифер ее вырастили. Мы не могли иметь детей, поэтому в 1967 году, когда один из ее родственников попросил нас удочерить эту маленькую девочку, мы тут же воспользовались случаем.
— Отец Дианны, — продолжила Мэри. — Он приезжал к Полли. Спал с ней.
— Забавно, — сказал Уильямс, посмотрев на нее. На лице профессора застыла гримаса боли, словно он только что увидел нечто невыразимое и старался дать этому рационалистическое объяснение. — Вы все хорошо справились с заданием, но есть еще кое-что, чего вы не понимаете.
— Ну тогда объясните, — потребовал Брайан. — Кто посадил вас в этот гараж?
— Свин Стивенс, — ответил Уильямс. — Они решили, что я слишком много знаю. О Дианне Уорд. Кто-то сказал им, что мой курс стал слишком необычным. Поначалу это была всего лишь игра, понимаете? Просто упражнение в логике. Но пару лет назад я разглядел кое-какие возможности. Если бы мне удалось рассказать студентам, где спрятана вся информация, если бы они сумели ее отыскать, то я остался бы чист, и преступление раскрыл бы не я, а они. Своего рода маскировка.