Прости (СИ)

— Завтрак ждёт, — произнёс Арфаев, едва она вышла из санузла.
Он стоял возле кровати одетым: руки в карманах, плечи расправлены, взгляд открытый, без тени смущения и сожаления о сделанном.
— Я не буду, — бесцветно произнесла Лера, направившись к плательному шкафу.
Достала из него обувь, но одеть не успела. Олег, присев перед ней на корточки, аккуратно застегнул молнии на сапогах. Встав, снял с вешалки пальто и помог надеть. Раздавшийся звонок телефона в номере заставил оторваться от девушки.
— Минутку…
Быстро пройдя вглубь, снял трубку.
— Да… Да… Какой номер? Хорошо. Да… Да… Проводите.
Развернувшись к Валерии, взял сумочку с диванчика и пояснил.
— Такси ждёт. Номер триста двадцать четыре… А впрочем, тебя на ресепшен проводят до машины. Она оплачена. Я знал, что ты слишком гордая, чтобы остаться хотя бы на завтрак, вот и вызвал. Твоя сумка, — он подал Лере аксессуар, — а документы пусть остаются у меня. Я дома ещё раз всё хорошо посмотрю. Нужно продумать ход операции.
Она кивнула. Ни слова не говоря, забрала вещь и развернулась, чтобы уйти, но внезапно остановилась. Подумав, поинтересовалась:
— Скажи, — было заметно, что Лера нервничала. — Если бы я не согласилась на… — она недоговорила, — ты оперировал бы Кирилла?
— Нет, — ответ уверенный, и она ни на секунду не усомнилась в правдивости. Мужчина пояснил: — Зачем мне спасать жизнь сопернику?
— А сейчас?
— А сейчас, дорогая, он мне не соперник. Думаешь, я не знаю, что творится в твоей хорошенькой головке? Ты теперь к нему не вернёшься, а значит, свободна.
— Знал, что делал! — не выдержала Валерия.
— Надеялся. И, кажется, не прогадал. Так что будет жить твой бывший жених и этим должен быть благодарен тебе. Хочешь, я расскажу ему, кому он обязан?
— Нет.
Она отшатнулась и, ухватившись за ручку двери, потянула на себя.
— Лера,… Минутку…
Оглянулась.
— Если забеременеешь — я возьму ответственность за это. Готов…
Валерия слушать не стала. Громко захлопнув дверь, зашагала по коридору. Теперь она точно знала, что делать дальше.
  
Глава 5
 
Пока Лера ехала в такси, запал пропал. Решение, до этого казавшееся единственно верным, понемногу обрастало сомнениями. А вот в чём она не колебалась, так это в том, что назад к Кириллу пути нет. Согласившись на предложение Арфаева, собственноручно возвела между ними стену. Любимый чётко дал понять, что в её жизни должен быть один мужчина — он. Когда-то он ушёл лишь из-за предполагаемого намерения Леры связать жизнь с другим человеком, а измена — болезненный удар в спину, да ещё и в такое время. И никакая причина не послужит ей оправданием в его глазах. Она сейчас так отчётливо слышала его голос: «Да лучше бы я умер, чем ты так низко пала». Нет, он не простит: ни её, ни себя.
Скрыть?
Не получится. Уж так она устроена. Отпечатки чужих рук, словно татуировки, навсегда останутся на теле. И с этим ей жить.
— Приехали, — произнёс водитель, выдёргивая Валерию из болезненных раздумий.
Она огляделась. Всё верно. Это адрес, где они жили с Кириллом.
«Надо же, Арфаев! Ты полон сюрпризов — в курсе всего! А как умело делал вид, что ничего обо мне не знаешь».
— Спасибо.
Выйдя из машины, раздумывала не больше десятка секунд. Нужно ничего не забыть, довести всё до конца. В голове мгновенно вспыхнули последние слова недавнего любовника: «Если забеременеешь — я возьму ответственность за это». Но нет! Ребёнок от нелюбимого мужчины — она не допустит.
«Думал переиграть меня, Олег? А вот не выйдет!»
Развернувшись, направилась прочь от подъезда. Не обращая внимание на клаксоны несущихся машин, перешла дорогу в неположенном месте и вошла в здание, на котором красовался зелёный крест.
Осмотрев пустым и безразличным взглядом аптечные полки, зависла. Фармацевт, по возрасту приблизительно ровесница Леры, отпустив посетителей с интересом наблюдала за прохаживающейся вдоль витрин молоденькой девушкой.
— Вам нужна помощь?
— А? Что? — Валерия непонимающе уставилась на сотрудницу специализированной организации. — Да… Наверное…
 
— Что именно вы хотели?
— Мне нужно что-нибудь из экстренной контрацепции.
— Сколько часов? — понятливо кивнула та.
— Чем больше, тем лучше.
— В районе суток устроит?
— Да.
Отойдя от окошка, сотрудница аптеки поковырялась в шкафчиках и спустя минуты три выложила на стойку две коробочки.
— Почему две? — удивлённо уточнила Валерия.
Фармацевт смутилась.
— Я настоятельно советую взять ещё и это… — Она постучала розовым ноготком по одной из упаковок. — Это тест на беременность. На всякий случай!
— Тест?
Лера задумалась. Тест в её ситуации абсолютно лишний, но поступок специалиста зародил сомнение.
«Может и правда взять его для перестраховки? А если таблетка не сработает, и я забеременею от Олега? То-то у него будет радости, а этого удовольствия я ему доставить не хочу. Да мне и ребёнок от него не нужен. Нет рядом Кирилла — и дети ни к чему».
— А давайте! — согласно кивнула Валерия, поддаваясь внутренней чуйке. — Пусть будет. Может, вы и правы.
Лера была полна решимости придя домой сделать то, что задумала. Возвращалась также — не глядя по сторонам. Но, как ни странно, дорога несмотря на плотный поток и катастрофическое нарушение правил дорожного движения, обошлась без приключений.
Однако, едва открыла дверь ключом, как силы покинули. На неё лавиной обрушились запахи мирка, в котором когда-то жило счастье: любила сама и была любима. Внутри сдавило невыносимой болью: она больше не могла, не имела права оставаться в этой квартире. Ещё несколько часов нахождения в ней и от сердца останутся лишь ошмётки.
Валерия беспомощно опустилась на колени. Из горла вырвался хрип, скорее похожий на стон умирающего животного. Отчаяние. Полное. И существовать ей теперь с этой болью всегда… Язык не поворачивался остаток времени «без него» называть «жизнью». Хотя выживет ли она вообще, после того, что собиралась сделать: расстаться с любимым всё равно, что умереть. И это значит — она умрёт.
Растянувшись на полу, завыла в голос, протяжно, горько. Она травила душу безнадёгой, тоской человека, обречённого на вечное одиночество. Голова нещадно болела, а потом её вывернуло наизнанку.
Сколько времени Валерия билась в конвульсиях истерики — неизвестно. Очнулась опустошённая, как физически, так и морально. Лёжа, смотрела в потолок и убеждала себя, что возврата к прошлому нет и быть не может — ничего изменить нельзя.
Кое-как поднявшись, пошла за тряпкой. На автомате убрала за собой, тщательно вымыв пол. А потом двинулась по комнатам, собирала личные вещи. Решила, что в этом доме к возвращению Кирилла не должно остаться ничего её, даже самой маленькой заколочки. Перебирая их — сортировала: всё, что привезла с собой — в ту же сумку, с которой и приехала сюда, то, что купил Кирилл — в большой чёрный пакет — нужно вынести вон. Ей тоже ни к чему болезненные воспоминания. Каждая покупка — часть его.
Как ни странно, на всё про всё, она потратила около часа. Конечно, в квартире оставалось главное доказательство её присутствия: ремонт. Но не поджигать же её в самом деле, чтобы избавиться от него.
«Думаю, Кирюшка сам решит, что с этим делать. Он не захочет оставлять как есть. Уйти же самой, разгромив квартиру — верх паскудства. Ему и так будет непросто принять моё предательство».
Ещё раз осмотрелась и направилась в душ. Снова долго мылась, стараясь и в этот раз минимизировать ощущение чужого. Но слишком свежи воспоминания, чтобы оставить её в покое.
Выйдя из ванной комнаты, на автомате взглянула на телефон. На экране — 12:48, а под ним светилось четыре пропущенных вызова от Ульяны Ивановны. Тоска с новой силой навалилась огромной, неподъёмной тушей. Свадьба! Бабушка обещала решить этот вопрос и… Кирилла сегодня должны перевести в обычную палату. Помешкав, набрала номер.