Прости (СИ)

Перевела взгляд обратно и невольно поёжилась. Чисто выбритое лицо сидящего напротив мужчины озарялось мягкой полуулыбкой. Олег, не скрываясь, всё это время наблюдал за ней.
— Интересно? — мужчина неопределённо кивнул, указывая на окружающие предметы вокруг.
Валерия немного смутилась.
— Профессиональное любопытство, — пояснила она.
— Я понял, — Арфаев усмехнулся. — Что ж, Валерия… Буду честен — я видел документы этого молодого человека, мне их показывали.
— Знаю. Зачем тогда ты попросил меня их привезти?
— Кто для тебя этот парень?
— Жених. У нас завтра свадьба.
Искреннее удивление отразилось на его лице.
— Завтра? Жених? А как же тот, другой, Корсаков, кажется?
— Мы расстались.
Мужчина хмыкнул, рассматривая сидящую напротив себя Леру.
— Быстрая ты, Валерия. А как же любовь, про которую ты мне талдычила, отдавая предпочтение Корсакову?
— Всё в жизни меняется. Я люблю того, за кого выхожу замуж.
— Любишь… Но нет, — злорадно-торжествующие нотки прорвались в голосе. — Не выходишь.
— Почему? Ты не станешь делать Кириллу операцию?
— Нет. Я уезжаю…
Девушка вспыхнула. Слёзы невольно заблестели в её серо-голубых глазах.
— Решил поиздеваться? Отыгрываешься? Зачем, мне было сюда приходить?
Он пожал плечами.
— Хотел на тебя посмотреть… Ну и проверить кое-что.
— Что?
— Своё отношение к тебе.
— Проверил?
— Да…
Она протянула руку, вырывая у него документы Кирилла.
— Эй, ты чего? — мужчина перехватил её запястье. — Не хочешь узнать, какие есть варианты решения этого вопроса?
Лера застыла, а потом посмотрела в глаза сидящему напротив.
— А они есть?
— Несомненно.
Девушка осторожно высвободилась и удобнее устроившись в кресле, откинулась на спинку.
— Рассказывай.
— Прекрасно! Это конструктивный разговор. Давай я поясню, что вижу по документам. Итак. Парень болен серьёзно и, судя по всему, заболевание наследственное. Не боишься связывать жизнь с таким человеком?
— А в чём проблема?
— Если операция пройдёт удачно, он жить будет, но никогда не сможет иметь детей.
Лера сглотнула.
«Если не будет Кирилла, то и меня не будет. Разве это жизнь без любимого?»
— Сейчас главное — спасти его. Об остальном мы будем думать потом, когда-нибудь.
— Решительно! Значит, так, Валерия… Завтра утром мне действительно нужно уехать, — увидев, как скривился её рот, поторопился с дополнением. — Договаривайтесь с администрацией больницы на… — он задумался, а потом назвал дату.
— Но это больше недели, — ахнула она.
— Валерия! Не забывай, я — профессионал. И если говорю, что за это время с ним ничего не случится, то так и есть.
Лера всхлипнула. Мужчина закатил глаза.
— Терпеть не могу женских слёз! — пробормотал он. — Я не Господь бог, но думаю, что всё у парня будет хорошо,… разумеется, кроме детей.
— Спасибо!
— Считаешь, что мне «такой» благодарности будет достаточно?
— Сколько?
— Сколько? — переспросил он. — Валерия! Ты неправильно ставишь вопрос. Он должен звучать как «что?»
— Что? — не поняла девушка.
— Ночь.
По спине Леры прошёлся неприятный холодок. Подсознательно она предполагала вероятность подобного развития событий, поэтому обречённо уточнила.
— А если я откажусь?
— Рискнёшь?
Он знал, чем давить.
— У меня завтра свадьба.
— Ты шутишь? Какая свадьба, дорогая моя! Сейчас мальчику нельзя выходить из клиники. Решила на тот свет побыстрее загнать? Зачем тогда лечить.
— Ему это придаст сил! — крикнула Валерия. — Ты просто никого никогда не любил…
Олег нахмурился, губы сжались в тонкую линию, желваки заходили ходуном.
— Откуда тебе знать, любил я или нет? — процедил он, спустя время. — Ты не знаешь, что творится у меня в душе.
Он отвернулся.
— Так каково будет решение, Валерия?
— Когда?
Арфаев медленно повернул голову и в упор уставился на неё. Голос был спокойным и уверенным.
— Сегодня. Я в кредит не работаю, а другого времени у нас нет.
— А ты подлец…
— Нет, я влюблённый мужчина. Ты спрашивала про любовь… Как думаешь, легко мне, взрослому состоятельному мужчине, на которого вешается много женщин, наблюдать, как его любимая строит отношения с другим? Что ты смотришь на меня, будто не понимаешь, что я имею в виду?
 
— Мне нужно позвонить Ульяне Ивановне, — прошептала она, опуская глаза в пол.
— Давай. Разговаривать будем по громкой, вдвоём.
Достав сотовый, Валерия набрала номер бабушки.
— Добрый вечер, Ульяна Ивановна.
— Здравствуй, девочка! Удалось договориться?
— Удалось, Ульяна Ивановна! Это Арфаев. Мы с Валерией решили по громкой с вами пообщаться, чтобы ничего не забыть. Значит так…
Олег Львович говорил чётко, сухо, будто отдавал приказы, время от времени вплетая медицинские термины.
— У меня завтра самолёт в полдень, но я успею позвонить вашему руководству и подтвердить, что согласен. Готовьте контракт. Более того, — он взглянул на застывшую словно изваяние девушку, — операцию проведу в качестве спонсорской помощи. — Лера не пошевелилась. Бровь мужчины взметнулась вверх. — И ещё, — добавил он, — Валерия сказала, что завтра у них с Кириллом свадьба…
Девушка шумно сглотнула и уставилась на лежащие на столе документы.
— …Предупреждаю: сейчас массовое скопление людей парню может сильно навредить. Его лучше избегать. Зачем человеку с низким иммунитетом рисковать остатками сил? Поберегите пацана! Вы меня поняли?
— Я всё понимаю… — проговорила бабушка Кирилла. — Мы ждали вашего решения. Спасибо огромное и до свидания. Милая, береги себя.
— До свидания.
— До свидания.
Едва отключившись, — передал трубку обратно, но при этом смотрел на неё в упор.
— Ну что ж!
На пару секунд Валерия задержала дыхание, а затем, тяжело вздохнув, мысленно попросила у Кирилла прощения и встала.
— Мне нужно в душ…
— Конечно. Прошу, — широкий жест в сторону спальни. — Банный халат для тебя приготовлен. Он свежий. Пользуйся.
Девушка, ничего не ответив, направилась в указанном направлении. Теперь ей казалось, что в номере Арфаева осталась не она, а кто-то другой. Её душа унеслась туда, где был он — самый дорогой, близкий для неё человек — любимый и по-прежнему единственный.
***
Душу изваляли на помойке, вывернули наизнанку сердце. Лера умерла. Проснуться в день собственной свадьбы в гостиничном номере, да ещё с посторонним мужчиной — казнить себя всю оставшуюся жизнь. Горькие, крупные слёзы беззвучно упали на широкую подушку в белоснежной наволочке.
Был ли у неё выбор? Наверное, был — выбор без выбора. О чём может идти речь, если на кону стояла жизнь любимого человека? И что значит грязь на теле от чужих, пусть и нежных прикосновений, когда будущего с любимым больше нет?
— Доброе утро, дорогая!
Горячее дыхание обожгло ухо. Лера зажмурилась, стараясь максимально выдавить слёзы, не желая показать перед Олегом слабость.
«Ты продалась! — билось в голове ощущение предательства. — Торгуешь телом. — И тут же другая, робкая мысль попробовала возразить: — Ты купила любимому жизнь, пусть и такой странной ценой».
— Не притворяйся. Я знаю, что не спишь.
Она нервно дёрнулась и отодвинулась от мужчины подальше.
Олега сложно смутить. Он умело сделал вид, что не заметил подавленности Валерии. Поцеловав в обнажённое плечо, скатился с кровати.
— Что хочешь на завтрак?
— Ничего…
— Нет. Так нельзя! Сейчас решу этот вопрос.
Он вышел из комнаты. Спустя минуту стукнул ящик стола, и вскоре раздался шорох набора кнопок на телефонном аппарате.
— Здравствуйте. Это номер триста семнадцать беспокоит. Заказ на завтрак примите… на двоих.
Валерия вслушиваться не стала. Быстро сползла с кровати и, завернувшись в одеяло, подхватила вещи и скрылась в ванной комнате. Она долго и ожесточённо тёрла себя мочалкой с ароматными гелями, смазывала кожу маслами, пытаясь перебить ощущение и запах чужого для неё человека. Слёз больше не было. Она ещё не приняла окончательного решения, но знала, что после того, что сегодня произошло, стала недостойна любимого мужчины и должна исчезнуть из жизни Кирилла.