Прости (СИ)
— Здравствуй, Лерочка! — вздох облегчения ясно послышался в голосе ответившей на звонок женщины. — Я тебя потеряла, милая! Как ты? Наверное, и правда прихорашиваешься? Не утруждайся — Кирюша тебя любую любит.
— Нет. У меня другие дела.
Валерия старалась отрешиться от того, с кем разговаривает. Главное — не дать себе шанса спросить, что с «ним» иначе не выдержит: либо отправится в больницу, либо…
К радости девушки, женщина была озадачена другим:
— Милая! Я всё решила с загсом. Вам не придётся туда ехать — он сам приедет к вам. Правда, время регистрации будет позже назначенного, но ведь это не принципиально. Так что мы ждём тебя к…
— Ульяна Ивановна, простите, но росписи не будет, — девушка выдохнула в трубку страшные слова.
— Да, ты не волнуйся… Всё получится — выездная регистрация обычное дело в некоторых ситуациях.
— Вы не поняли. Я не выйду замуж за Кирилла. Не приеду — передумала связывать с ним жизнь.
В трубке повисла тишина. Лера тоже молчала. Эта пауза помогла собраться силами для продолжения разговора. Беззвучно глотая слёзы, девушка сгорала от ощущения собственного предательства. Подлость такая, что страшнее и придумать невозможно.
— Что-то случилось, девочка?! — отмерла собеседница и осторожно поинтересовалась: — Тебе нужна помощь?
— Нет, — холодно произнесла Валерия, еле сдерживаясь, чтобы не удариться в истеричный рёв.
Мысли носились со скоростью света в поисках весомого аргумента для отказа. И тут в голове, словно луч от фонарика во тьме, высветилась подсказка.
— Арфаев вчера пояснил, что после операции Кирилл никогда не сможет иметь детей. Я думала над этим всю ночь и поняла, что не хочу связывать жизнь с таким человеком. Для полноценной семьи мне нужны дети.
После этих слов лицо девушки перекосила гримаса беззвучного рыдания. Чтобы остановиться, больно прикусила кисть руки.
— Господи, Лерочка… Девочка… Мне казалось, что вы любите друг друга — вам многое по плечу…
— Не надо меня уговаривать, — произнесла девушка.
В трубке послышались рыдания. Бабушка Кирилла плакала, не сдерживаясь и не стесняясь Валерии.
— Что мне теперь сказать Кирюше? Да ты его просто убьёшь этим, понимаешь?
— Да я его спасла, — крикнула Лера, не удержав себя в руках, и тут же больно укусила себя за нижнюю губу.
Стараясь исправить ситуацию, вспомнила доводы когда-то приводимые матери Корсакова, а поэтому продолжила:
— Спустя время мы бы возненавидели друг друга. При малейшей ссоре я упрекала бы его за это. Лучше разорвать сразу, не заходя далеко.
— Куда уж дальше. Это так подло.
— Знаете, Ульяна Ивановна, было бы большей гнусностью нагулять ребёнка на стороне и заставить Кирилла принять его, как своего. Нет. Я всё решила. Так будет непременно лучше. Кир красивый молодой человек и обязательно найдутся желающие принять его и бракованного.
— Он однолюб, а значит… Будь ты проклята!
— Принимаю. Прощайте.
Нажав кнопку отбоя, опустилась в кресло. Рыдания навалились с новой силой. Выплёскивая боль, терзавшую её сердце, Лера выла и металась. Не получилось даже сидеть на месте. Чтобы отвлечься, принялась одеваться и перепроверять ещё раз не осталось ли в квартире чего-то из её личного. Чувствовала, как уже сейчас от принятого ею на себя проклятья, душа горит в адском пламени. Наверное, нельзя так отвечать, но слова вырвались непроизвольно — она и сама себя винила и проклинала за содеянное.
Но спустя время Валерия успокоилась. Осталось последнее дело: выпить лекарство. Взяв сумочку — пошарила в ней и, нащупав упаковки, извлекла на свет обе коробочки. Повертев их в руках, положила тест обратно. Лекарство, вытащив из блистера, собиралась закинуть в рот, но желудок скрутило так, что в глазах потемнело. Пальцы непроизвольно разжались, и белый кругляш мгновенно исчез из поля зрения в неизвестном направлении.
Присев на стул, девушка обречённо вздохнула.
«Видимо, этому малышу суждено появиться на свет», — решила она.
Закинув пустую коробку из-под лекарства в мусорный мешок, мысленно ещё раз обратилась к своей любви.
«Прощай, Кирюша, и будь счастлив».
Оставив ключи на обувнице, захлопнула дверь.
Через пятнадцать минут она уверенно направилась к метро. Её путь лежал на вокзал. Она уезжала туда, где её примут и будут рады при любых обстоятельствах.
Глава 6
— Оторва! Тебя опять тошнит? — Леонид Маркович застыл возле ванной комнаты, куда несколько минут назад умчалась племянница. — Надо сходить к врачу — вдруг это что-то серьёзное?
«Ну да… — с тоской подумала Валерия, ополаскивая лицо прохладной водой. — Куда ещё серьёзнее, чем то, что чаяния Арфаева сбылись. Беременность — это не простуда. Через пару-тройку дней не проходит».
— Схожу, — пообещала она слабым голосом, присаживаясь на краешек ванны. — Это я в дороге съела какую-то гадость.
— Лер, тебе плохо вторые сутки. Значит, это сильное отравление — ты прям зелёная вся.
— Бывает… Не волнуйся! Мне уже значительно лучше.
Мужчина вздохнул.
— Так! Если сегодня к вечеру не пройдёт — завтра костылём погоню в больничку. Ты слышишь меня?
Девушка промолчала, а Леонид Маркович, подождав немного, стукнул для острастки в дверь палкой. Некоторое время спустя по коридору, в сторону кухни, раздались мерные шлепки, указывающие на передвижение дяди по квартире.
Валерия присела на крышку унитаза. Уперев локти в колени, уткнулась подбородком в сцепленные в замок пальцы. Мысли невесёлым хороводом носились вокруг предполагаемой беременности. Что делать, если тест окажется положительным: оставлять ребёнка или нет? Принимать ли помощь от Олега? Да и в конце концов, как вообще дальше жить: учиться, работать или… выходить замуж за следующего претендента? В этом-то Лера не сомневалась. Узнай Арфаев о её положении, непременно сделает предложение. Если она рискнёт и согласится, то он в жёны получит не её, а законченную стерву. Уж тогда-то она сполна отыграется на нём за потерянную любовь.
«Что-то меня понесло не в ту сторону, — решила девушка. — Сначала нужно вообще понять, что со мной происходит. Может, я зря раскладываю карты на будущее в таком ключе, ведь нельзя исключать вариант, что недомогание не связано с возможным деторождением спустя несколько месяцев».
Вздохнув, поднялась.
«Вот ведь! Купленный по случаю тест всё-таки пригодился: позволит прояснить, что со мной».
Открыв зеркальный шкафчик, в котором хранились личные средства гигиены, наткнулась взглядом на заветную коробочку. Распаковав её, тщательно изучила инструкцию по применению и только потом взялась за сам процесс.
Результат не удивил. Где-то подсознательно Лера знала, каков тот будет. Но нервы всё равно сдали, и она снова опустилась на сиденье — ноги перестали держать. Лишь сейчас до Валерии дошло, что едва не натворила, решившись принять противозачаточный препарат. Тест действительно показал положительный результат — она беременна. Цифры, проявившиеся на дисплее, указали на предполагаемый срок в пять-шесть недель.
Радость и ужас сменяли поочерёдно друг друга.
Беременна!
Беременна от любимого мужчины. Вопреки мнению Арфаева, у Кирилла будет ребёнок, а судя по наследственной генетике — не один. Но тут же Леру начало трясти от противоречивости чувств: она ушла, а значит, он никогда об этом не узнает. Так правильно ли поступила?
«Боже! Один из детей унаследует и страшное заболевание, — в голове словно чиркнули спичкой. — Но нет! Я этого не допущу… Буду над ними парить как коршун — не дам выпасть детям из родительского гнезда. А может вернуться к Кириллу, повиниться и попытаться начать всё сначала?» — мелькнуло сомнение.
Но вскоре опомнилась:
«А что делать с предательством? От этого не отмыться, клеймо на совести не вывести. Оно так и будет вечно напоминать о той ночи в гостинице».
Мысли вновь переключились.
«Идиотка! О чём думаю? Главное — дети. Мне есть ради кого жить, а остальное — пусть идёт своей чередой. Странно, конечно, почему сразу не обратила внимания, что женские дни в положенный срок не пришли. Но в последнее время навалилось столько суеты: свадьба, Кирюшкина болезнь. После последнего, вообще стало ни до чего».