Продавец ’кондитерки’ (СИ)

Генерал спешился и лично перещупал все наши трофеи — отлично было видно. Вечно недовольный сэр Артур находится сейчас в прекрасном состоянии духа.
Снова сев седло сэр Артур вынес вердикт— в донесении в Лондон я отмечу роту второго батальона 52 го полка и отдельно отмечу отважного капитана командира такой прекрасной роты Капитана Томаса О Хили. Призовые деньги получите обязательно. И ускакали. С нами же остались начальник артиллерии и офицеры интенданты — предстояло много бумажной работы. Так как всё стоило денег и всё надо было внести в реестр. вызвав капрала и трех рядовых, мы принялись нудной деятельностью по переписыванию всех материальных ценностей.
Рота под командой сержанта Патрика О Коннора ушла в лагерь британской армии готовить палатки и обед.
Имущество, взятое в качестве трофеев, переписывали полдня. Но не дали интендантам возможности присвоить хоть один гвоздь из трофеев и так впереди было много трат. В роте были утрачены практически все предметы снаряжения кроме мушкетов и боеприпасов. Это было конечно хорошо, только в условиях, когда вокруг было так много начальников нужно было привести обмундирование в уставной вид. Кроме того, надо было проследить с распределением тех испанских двойных дублонов взятых ещё в начале нашего перехода. мало было разделить эти трофеи, надо было чтобы на радостях не было пьянства и дебошей.
  
Глава 8
 
Наш второй батальон еще не вернулся на полуостров и пока был в Англии. Мы же пока никуда не причислялись и были отдельной ротой причисленной к штабу командующего британской армии на Пиренеях. С одной стороны, это было хорошо — не было никого надо мной и плохо одновременно — снабжением никто и не занимался. В британской армии снабжение организует батальонный майор. У меня же не было ни майора, ни полковника. Сразу генерал. Потому снабжать нас было некому, после скандалов при инвентаризации трофеев и никто и не хотел нас снабжать. Интенданты решили меня проучить. Вот с этим у интендантов вышел прокол. Если вы помните мы взяли в самом начале перехода в качестве трофея деньги очень большие деньги вообще деньги положено было сдать и потом получить часть в качестве «призовых» денег. Но никто так в британской армии не делал несмотря на грозящее серьезное наказание. Деньги шли в доход того офицера, который первый до этих денег добрался. В британской армии так делали все.
Я же поступил по-другому. Захваченные деньги почти двадцать тысяч двойных дублонов / в принципе двойной дублон это тавтология. Дублон — это уже двойной эскудо/. В нашем случае двойной дублон это четыре эскудо в одной монете. Так как монета золотая то и вес двойного дублона это вес четырех эскудо. Двадцать тысяч монет — это более ста килограммов золота. Рота несла золото в пятнадцати ранцах. Самое приятное что, когда золото паковали по ранцам никто точно не пересчитал. Точное число монет узнали уже только в лагере при пересчете монет в каждом ранце.
У нас получилось двадцать тысяч четыреста восемьдесят монет по четыре эскудо каждая. Считали монеты мы комиссионной группой — я и оба сержанта и четыре рядовых / выборные от роты/ и капрал как самый грамотный. Ещё когда мы взяли золото я сказал — что у каждого рядового будет доля в этом золоте. Сейчас все с нетерпением ждали сколько же монет получит каждый рядовой. Мнения разделились — варианты были от двух до пяти большую цифру никто не называл никто не верил, что будет относительно честный раздел.
В роте осталось шестьдесят пять рядовых, один капрал и два сержанта. Когда пересчитали деньги и пришло время принимать решения. Решение я принял следующее — каждый рядовой получал по сто монет, те пятнадцать что тащили ранцы получали дополнительно по двадцать пять монет, капрал получил двести монет и сержанты по триста монет. Всего на раздачу ушло семь тысяч шестьсот семьдесят пять монет.
Надо помнить в каждой монете было золота на четыре эскудо. Каждое эскудо примерно равно соверену / это английская монета номиналом один фунт/. Вот и получилось. Каждый рядовой получил по четыреста фунтов, тот рядовой который нес ранец с золотом получил по пятьсот фунтов, капрал — восемьсот фунтов и каждый из сержантов по тысяча двести фунтов. Рота не ожидала получить столько денег и все были счастливы. То, что я забрал десять тысяч монет в пересчете сорок тысяч фунтов никого не удивило и не расстроило.
 
Оставшиеся -2805 монеты я пустил на обмундирование и снаряжение роты. Приобрели мы десяток фургонов и по две лошади в упряжку каждого фургона, продовольствие и котлы для приготовления горячей пищи и прочее и прочее. Две верховых и фургон для себя я тоже внес в общие расходы.
И еще были приобретены ткани для пошива как платьев так и теплой одежды для женщин которые следовали в качестве жен за ротой. Здесь надо сказать что существовало такое понятие как «батальонные» жены. Это жены рядовых на которых батальон выписывал паек. У нас не было батальона но были женщины которые добровольно пошли за солдатами. Это большая статья расходов но я решил не экономить и были выписаны отрезы на платья и прочие женские штуки. Единственно — рядовые на меня слегка дулись. в роте остались только жены. Я нашел местного священника, и он совершил таинство брака с теми парами кто захотел жениться — остальных женщин выставили из расположения роты. Свадьбы прошли в два этапа — сначала те, кто поверил, что по-другому не будет затем те, кто думал, что я шучу. Так что гуляли пару дней сразу все свадьбы.
Жизнь рядового на войне и так не сахар пусть хоть женщин не бегают не ищут. Сразу же и резко повысился уровень и качество еды в роте.
Что же сделали с деньгами — рядовые и сержанты. Они поступили так же как и я. В расположении британской армии были представители кредитных контор принимавшие деньги на хранение под шесть процентов годовых. Вот и все деньги рядовые сложили в ту контору, с которой работал я. И после свадеб выписали завещания что вклады переходят к женам. Хоть какая-то гарантия что эти женщины, став вдовами не пойдут на панель.
Пока мы шили мундиры и осваивали новые упряжки. Чистили оружие и ремни снаряжения. Часть наших завистников капала на мозги командующему — сообщая ужасающие подробности о роте. Мол ходят в лохмотьях и ружья не чистят. Долго так не могло продолжаться и в одно прекрасное утро нас подняли по тревоге и провели строевой смотр. Одетые с иголочки рядовые и сержанты со служебными мечами и пиками. Образцовый порядок на территории ротного лагеря и даже женщины были аккуратно одеты и среди них не оказалось проституток — все женщины были переписаны, и каждая была женой или рядового или сержанта, о чем была запись в служебном журнале и в документах имелись копии выписок о совершении таинства брака. и что поразило нашего командующего не было пьяных. Рядовые, получив деньги практически перестали напиваться и даже смотрели слегка свысока на другие батальоны. Мой же авторитет был непререкаем приказы выполняли бегом и с улыбкой. просто образцовые солдаты.
Для себя я решил — из всех ценных трофеев выделять доли на каждого рядового.
Командующий провел строевой смотр и поблагодарил за службу рядовых и сержантов. И сообщил такая образцовая рота не будет сидеть в резерве и нас ждет серьезное задание. И приказал мне прибыть в штаб через два часа.
Отдельная часть — это всегда хорошо. Лучше шариться по горам чем стоять в линии и ждать залпа противника. Через два часа, как и приказано прибыл в штаб и узнал задание. Дивизия, отходившая к Ла-Корунне, была разбита и эвакуирована в Британию. Дивизия потеряла всю артиллерию и раз я принес сведения, где эти пушки и гаубицы то мне и отбивать эти пушки или заклепать, что бы французы не могли использовать наши пушки против нас. выдали мне и скопированную карту / копию моего трофея/, и копия была сделана отвратительно — масштаб не соблюден, да и надписи переврали. Надо было найти две артиллерийские роты и уничтожить либо захватить.
Вот такое почетное задание как раз для такой образцовой роты.