Укроти меня, или Грани раскола (СИ)

— А мне кажется, что вам очень не хватает совета отвалить от своей дочери, — лениво протянул Калипсо расслабленным голосом.
Вот теперь Заэль наконец-то повернулся к Калипсо, вскинув брови, а я напряглась, нервно сглотнула и невольно сделала шаг назад, за спину Калипсо.
Я молча вытаращилась на Калипсо, пытаясь взглядом проорать «Ты что, смертник, что ли?!!». Говорить в подобном тоне с моим отцом — это очень, очень смело… и очень безрассудно.
— Смеешь дерзить? — надменно произнес Заэль. — Считаешь, что сможешь защитить Лору лучше меня?
— Считаю, что Лора в состоянии отдавать отчет своим действиям, — хмыкнул Калипсо. — А я как ее куратор в состоянии отвечать за свою подопечную и видеть, когда и где ей можно давать свободу, а где нужно жестко ограничить любые ее телодвижения.
— Ты не можешь предусмотреть всё, Калипсо. Проблема Лоры намного глубже, чем может показаться с первого взгляда.
— Можете быть уверены, я уже достаточно глубоко погрузился в ее проблему, чтобы осознавать весь масштаб бедствия, — ответил Калипсо все с той же милой улыбочкой.
В отличие от меня, он был абсолютно спокоен и расслаблен, гнев Заэля его совершенно точно не пугал. Спокоен он был не только внешне — я совершенно точно чувствовала, что Калипсо в целом не колышет этот разговор. Он чувствовал себя уверенно, и об этом в том числе говорил язык его тела, вальяжная поза и высокомерный взгляд. И если другие мои сокурсники как минимум испытывали трепет при непосредственной близости с Первым Арма, то Калипсо, по ходу, испытывал скуку. Ему только зевнуть не хватало для пущего эффекта.
Заэль криво усмехнулся.
— Тебе ведь еще не приходилось сталкиваться с резким приступом Лоры, верно?
— Мне хватило оценить неконтролируемую вспышку магии в день появления Лори в Армариллисе, когда мы проводили тренировочный бой.
— Так это цветочки, — холодно произнес Заэль. — К счастью, сильные приступы у нее случаются редко, но они случаются. И произойти могут в любой момент, в любое время суток. Что ты будешь делать, если он случится тут, в этой зоне, откуда ты даже докричаться до нас быстро не сможешь, чтобы вызвать на помощь?
— Очевидно, что в таком случае я намерен сам решать проблему.
— А если не справишься сам и не сможешь помочь?
— Если ей не смогу помочь я, то вы тем более помочь не сможете, — твердо произнес Калипсо.
— Гляди, какой самоуверенный, — хмыкнул Заэль. — Думаешь, так много знаешь о темной магии, чтобы рассуждать о ней в подобном тоне и предусматривать ее всплески на много шагов вперед?
— Думаю, что знаю о темной магии уже побольше вашего, — ослепительно улыбнулся Калипсо. — Раз я оказался в состоянии защитить Лори в антимагической зоне и спасти ее от керналов в, казалось бы, безвыходной ситуации, то я тем более способен предусмотреть все варианты развития событий и взять на себя ответственность за свое решение тренироваться с Лори именно на Калаценском кладбище. Потому что считаю так нужным и правильным в нашем с ней случае. Первый Арма — он же не во всех областях магии первый, верно? Вынужден вас расстроить, Ваше Первейшество, но здесь вы от меня отстаете.
Я мысленно застонала и хлопнула себе ладонью по лицу.
Знакомьтесь, это мой куратор, и он — смертник.
Сейчас отец смотрел на Калипсо с больши-и-им таким интересом. Не знаю, чего в его взгляде было больше — удивления, что кто-то из «молодежи» общается с ним в таком тоне, или желания заткнуть эту самую «молодежь» так, чтобы она больше не вякала.
Я опасалась бури эмоций после слов Калипсо, но Заэль только хмыкнул и холодно произнес:
— Смело, однако. А что ж ты, такой смелый, не рассказал все это Наставнику и решил скрыть от него реальное место ваших тренировок?
— Я вообще не считаю нужным докладывать о каждом своем шаге ни Наставнику, ни кому-либо еще, — так же холодно отозвался Калипсо.
— Фортемин отчитывается перед Наставником в любом возрасте, если того требует Наставник, — возразил Заэль. — На то он и Наставник академии Армариллис, чтобы требовать полной отчетности.
 
— Думаю, если у отца возникнут ко мне вопросы на этот счет, он сам их мне задаст, и я сам на них отвечу.
Заэль прищурился, не мигая глядя на Калипсо. Тот спокойно и так же не мигая смотрел в ответ. Они вот просто смотрели друг на друга, а у меня возникло дикое желание развернуться на пятках и с воем убежать подальше от этих двух фортеминов.
— Что ты скрываешь? Чем вы тут с Лорелей занимаетесь? Что такое запретное нужно делать, чтобы спрятаться на этом сомнительном кладбище от чужих глаз?
— Много медитируем, много тренируемся, — пожал плечами Калипсо. — Работаем над стабилизацией магической Искры Лори. Вы сами можете видеть, что у нее наметился прогресс. Процесс небыстрый, но мы на верном пути…
— Это не ответ, — оборвал Заэль. — Всем этим можно было заниматься и просто в Рауф-Парке и на площадках Армариллиса. Но ты настаиваешь на Калаценском кладбище — единственном месте, где ваши магические колебания невозможно засечь. Так что ты на самом деле скрываешь, Калипсо? Вряд ли ты выбрал это место просто развлечения ради.
— Совершенно верно, я выбрал его после долгих раздумий и расчётов. Стабилизация магической Искры Лори может вызывать всевозможные неконтролируемые вспышки, а здесь, в случае дурного развития событий, Лори не сможет никому навредить. Абсолютно безопасное окружение для нее. Никакой случайный свидетель не пострадает.
— Кроме тебя, — хмыкнул Заэль.
— Я тоже не пострадаю, — уверенно произнес Калипсо.
— Ой ли? Если Лора неконтролируемо шарахнет, тебе мало не покажется.
— Я совершенно уверен в том, что способен контролировать ход наших занятий так, чтобы Лори не могла мне навредить, — произнес Калипсо.
И ни слова про теневую магию и налаживание боевой связки, хех. Вроде и ответил честно, а вроде ничего толком и не рассказал. А ведь именно наша связь с Калипсо в первую очередь и давала ему абсолютную уверенность в том, что я не могу ему навредить.
— Чутье подсказывает мне, что ты врешь в глаза и даже не колеблешься.
— Значит, у вас проблемы с восприятием, что я могу сказать, — безразлично пожал плечами Калипсо.
Я на миг прикрыла глаза, мысленно взывая к богам, умоляя их заткнуть Калипсо.
— Знаешь, иногда мне очень хочется надрать тебе зад, — расплылся Заэль в улыбке, не предвещающей ничего хорошего.
— Попробуйте, Ваше Первейшество, — расплылся в не менее ядовитой улыбке Калипсо. — Не обожгитесь только.
— За языком-то следи. А то…
— А то что? — встрепенулся Калипсо. — Вот сейчас мне даже интересно стало. А то что ты мне сделаешь? — резко перешел он на «ты» с официального тона. — Загоняешь в отместку по полигону? Так я очень вынослив, не жалуюсь на физические нагрузки, и пока что никто не смог загонять меня так, чтобы я хоть раз в жизни по-настоящему устал до смерти. Повлияешь на меня своим магическом даром влияния на чужие эмоции? Так я и сам менталист, на меня такие чары не действуют. Запрешь меня в карцере? Так мне там не больно, я умею закрываться ментально от пагубного влияния магии карцера на сознание, и я не боюсь одиночества. В угол поставишь? Устроишь публичную порку? Я не испытаю стыда, я буду даже рад своеобразному всеобщему вниманию, пусть любуются мной. Так что ты мне сделаешь? Ничего, — ослепительно улыбнулся Калипсо. — Потому что я нахожусь в другой системе ценностей.
— На любую силу всегда находится противодействие, Калипсо, — холодно произнес Заэль.
— Вот именно, — веско произнес Калипсо с лукавой улыбкой. — Не приходило в голову, что я вполне могу быть такой силой?
Он не стал дожидаться ответа и постучал указательным пальцем по циферблату наручных часов.
— Прошу прощения, нам нужно следовать графику. У нас вечерняя тренировка на носу, а нам еще нужно успеть поужинать. Так что мы вынуждены прервать сей чрезвычайно увлекательный диалог и заняться делом. Идем, Лори, — повернулся ко мне Калипсо. — Мы отстаем от графика, надо поспешить.