Укроти меня, или Грани раскола (СИ)
Он уверенно взял меня за руку и потянул за собой, в сторону Рауф-Пула, больше не глядя на Заэля. Я поспешила следом, чуть виновато глянув на отца. Думала, что он еще что-то скажет, остановит и выскажет какой-нибудь ультиматум… Но нет, он лишь провожал нас взглядом, с чрезвычайным интересом глядя на Калипсо.
В полной тишине, нарушаемой лишь шорохом травы под ногами, мы с Калипсо шли на выход из парка. Мне показалось, что за спиной я услышала одобрительный смешок отца. Впрочем, может просто показалось…
Глава 17. Как скажешь
Заговорить я решилась, только когда мы с Калипсо вернулись в Армариллис. Точнее, когда я под его контролем создала телепортацинную воронку, и пару секунд спустя мы вышли в измерении Армариллиса.
— Заэль тебя прибьет, — уверенно сказала я. — Он ненавидит, когда ему дерзят подобным образом. Он на тебя отыграется обязательно.
— Н-да? Ну, пусть попробует.
— Я вообще удивлена, что папа не только оставил тебя в живых, но и отпустил нас сейчас относительно спокойно, — пробормотала я.
Калипсо тихонько рассмеялся.
— Лори, Лори… Кажется, что я твоего отца знаю лучше тебя. Он дерзость, конечно, не переносит, зато очень уважает достойных оппонентов. Другое дело, что среди молодежи ему такие и не попадаются обычно, наверное. Все ж или лебезят перед ним или трясутся от страха.
— А ты? Не боишься его?
— Почему я должен его бояться? — безразлично пожал плечами Калипсо. — Он, конечно, крутой волшебник, грозный воин, и все такое, но не настолько, чтобы я боялся перед ним рот открывать и высказывать свои мысли. Как и перед всеми остальными, в общем-то. Ну, кроме твоей мамы. Вот ей, пожалуй, лучше не перечить, а то сожрет ненароком мою душу… А мне она пока что нравится, она у меня чистая и красивая, не надо ее жрать.
— Еще скажи — невинная душа, — фыркнула я.
— Да я вообще сама невинность!..
— Обожаю тебя, — искренне выдохнула я.
Калипсо хохотнул.
— Это правильно, меня надо всячески обожать, мне это чрезвычайно нравится.
— Спасибо тебе.
— За что?
— Ну… За то, что защитил, что ли… И принял огонь на себя, так сказать. За то, что четко обозначил моему папе свою позицию, — улыбнулась я, вновь обхватив себя за плечи. — За то, что ты такой, ну…
— Без тормозов?
— Ага, — заулыбалась я. — В общем… Я очень благодарна тебе. И я бы сейчас очень хотела бы повиснуть на твоей шее, как эта делала прилипала Маргарита, — тише добавила я.
— Так что тебе мешает? — весело спросил Калипсо.
— Ну-у-у… — я как-то стушевалась даже, глядя по сторонам. — На нас же все смотрят…
А на нас действительно все пялились, пока мы шли по коридорам Армариллиса.
— На меня и прилипалу Маргариту тоже все смотрели, и ты в том числе, — с ехидной улыбкой заметил Калипсо. — Ей это как-то не очень мешало. И тебе не должно мешать, по идее. Так что тебе на самом деле мешает, Лори?
Я неопределенно пожала плечами.
— Не хочу привлекать к себе лишнее внимание…
— Вот это уже ближе к теме. Хотя на самом деле причина кроется еще глубже. В твоем постоянном напряжении, не правда ли? И в неумении расслабляться, наплевав на мнение остальных. Что ж, будем работать над этим дальше. Расслаблять тебя еще и расслаблять!..
— Ой, да ладно тебе, — закатила я глаза. — Ты сам не то чтобы рвешься висеть у меня на шее прилюдно. По понятным причинам, можешь не объяснять.
— Потому что ты к этому не готова, Лори, — певучим голосочком произнес Калипсо. — Не так ли? Я прекрасно чувствую твое напряжение и прекрасно слышу твое учащенное сердцебиение, стоит мне на людях приблизиться к тебе чуть ближе положенного или посмотреть на тебя слишком откровенно. Ты мгновенно замыкаешься, закрываешься. А у меня стоит задача наоборот — раскрыть тебя. Что ж… будем работать над этим дальше.
* * *Кес несколько раз пытался ко мне подкатывать с предложением поужинать вместе, но я его отшивала с завидной регулярностью.
Мои отказы, впрочем, не мешали ему продолжать напирать.
— Кес, ты зануда, отстань от меня, — не выдержала я в очередной его такой подкат, когда я выходила из библиотеки с кипой книг в руках. — Ты неинтересен мне как парень, что непонятного?
— Но как ты можешь делать вывод о своем отсутствии интереса, если я твоим парнем ни одного дня не был? — не отставал Кес. — Не попробуешь — не узнаешь.
— Кес, ты не думал, что у меня уже парень есть, а? — огрызнулась я.
— Даже если есть, в чем я сильно сомневаюсь, он не единственный парень на свете, и я вполне могу оказаться лучше его, — улыбнулся Кес. — Но ты поймешь это, только если узнаешь меня получше… наедине.
Я тихонько зарычала в бессильной злобе, и кипа учебников в моих руках пошатнулась.
Кес поднял учебник, который я уронила, и галантно протянул мне.
— Тебе помочь донести?
— Спасибо, я сама справлюсь, — процедила я сквозь зубы.
— Ты многое теряешь, Лори, — продолжал Кес, не сводя с меня пронзительного взгляда своих лучистых глаз. — Подумай, я приглашаю тебя просто приятно провести со мной вечер. Подари мне один такой вечер, прошу тебя, милая Лора! И больше я не буду настаивать на встрече, если ты сочтешь меня недостаточно…
— Ламарк, ты что, не понимаешь, что девушка не хочет с тобой встречаться? — послышался со стороны ленивый голос.
Это Калипсо вышел из-за угла навстречу нам, прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди и снисходительно глядя на нас. Вид у него был спокойный, расслабленный.
— Не помню, чтобы я интересовался твоим мнением, Брандт, — холодно отозвался Кес, окинув сокурсника презрительным взглядом.
— А ты вообще не склонен интересоваться чьим-то мнением, да? — он не стал дожидаться ответа, без спроса перехватил мою кипу учебников и кивнул в сторону зала общей работы. — Идем, Лори. У нас с тобой занятия по плану.
Я засеменила за Калипсо, поморщившись от голоса Кеса в спину:
— И все-таки, мое предложение остается в силе, Лора, в любое время, имей в виду!..
— Когда-нибудь я не выдержу и всё-таки набью ему морду, — меланхолично отметил Калипсо, когда мы свернули за угол.
Я усмехнулась.
— Ревнуешь?
— Нет, — спокойно ответил Калипсо. — Просто он меня бесит. Терпеть не могу нытиков и людей, которые не придают значение мнению других людей в личных вопросах. А что касается ревности… Знаешь, чтобы ревновать, нужно в себе сомневаться, а я, уж прости, в себе уверен. Я намного лучше Кеса, не правда ли? А если уж ты оценила такого прекрасного меня, то у тебя совершенно точно не такой плохой вкус, чтобы опускаться до уровня какого-то Ламарка, — с широкой улыбкой закончил Калипсо.
— Ты совершенно невыносим!.. — расхохоталась я.
— Да-а-а, я невыносимо прекрасен, согласен.
Впрочем, вынуждена была признать, что он не то чтобы был не прав.
— А учебники ты мои взял без спроса, — с усмешкой заметила я. — Я бы сама их донесла, но ты спрашивать моего мнения не стал.
— Это другое. Это помощь. Я же видел, что тебе неудобно нести эту кипу. О подобной помощи надо не спрашивать, а просто помогать — молча. А не делать вид, что типа хочешь помочь, но, так уж и быть, не будешь галантно вмешиваться во имя какой-нибудь Пресвятой Белиберды.
Я рассмеялась, глядя на улыбающегося Калипсо. Сейчас на него из распахнутых настежь окон в коридоре падали солнечные лучики, красиво подсвечивая серые глаза. Я любовалась им украдкой и думала о том, что мой мозг насквозь отравлен Калипсо, и рядом с ним я даже думать о других парнях не хочу. Влюбленная дурочка? Ну и ладно. Зато здесь и сейчас я счастлива, а потом… А до «потом» мне еще нужно как-то умудриться дожить для начала.
* * *[в доме Эрика Кларксона на окраине Форланда]
В гостиной дома Эрика Кларксона этим поздним вечером царила идиллия. Сам Эрик сидел за белоснежным пианино, его длинные тонкие пальцы порхали над клавишами из слоновой кости. На Эрике были белые брюки и белая рубашка с рукавами в три четверти, верхняя перламутровая пуговица была расстегнута. Эрик играл на пианино красивую мелодию, неспешную такую, меланхоличную. Играл с закрытыми глазами и легкой полуулыбкой на устах.