Магия демонов и мартини (ЛП)

Он бросился ко мне.
Я взмахнула рукой и прижала рубин к его лицу.
— Ori decidas!
Крик сорвался с моих губ, его когти летели к моему горлу. Он обмяк от чар. Я прижимала кристалл к его лицу, и он упал на пол, конечности растянулись, тело было неподвижным.
Я задыхалась, ослабела от ужаса. Свободной рукой я осторожно коснулась шеи. Порезы жгло, они кровоточили, но не булькали, так что раны не были глубокими. Почему все сегодня лезли к моему горлу?
Под моей ладонью сиял рубин у его щеки. Когда-то до раздражения мудрый друид сказал мне, что мир был полон таинственных сил, которые могли быть и не быть разумными. Если те силы могли влиять на жалкую жизнь человека, я была в долгу перед ними. Или мне очень повезло, что я нашла чары падения, которые упали при борьбе с Фентоном, когда нуждалась в них больше всего.
Удерживая артефакт на месте, я посмотрела в глаза Эзры.
На меня смотрел его демон. Даже без алых глаз я бы поняла, что это был не Эзра. Он никогда не смотрел на меня с таким презрением. На его лице никогда не было кровожадности и ярости. В этом жестоком монстре не было ничего от Эзры.
Я вспомнила слова Кая, его невольное предупреждение: «Пришлось сильно его ударить. Если Эзра без сознания, а демон — нет…».
Эзра пытался меня предупредить. Просил бежать не от побежденных врагов, а от него.
Демон изогнул губы Эзры в холодной насмешливой улыбке.
— На твоем лице такое отвращение, пайилас.
Я поежилась. Эзра так не звучал, этот голос был слишком низким, рычащим. Слова звучали со странным акцентом.
— Заткнись, — сказала я демону, гордясь тем, что голос не дрогнул. — Ты не должен говорить, особенно ртом Эзры.
Тихий шипящий смех.
— Это мое тело. Он скоро отдаст его мне.
Я пыталась игнорировать демона, но при виде чудища за знакомым лицом Эзры что-то во мне с болью сжалось.
— Они тебе не сказали.
— Что не сказали? — я не удержалась.
— Его судьба, — дразнил демон. Сияющая сила в глазах была уже не такой яркой, как раньше. — Он мой. Его тело и душа.
Мое горло сжалось. Я прижала кристалл к его щеке сильнее.
— Но ты можешь его спасти, — глаза снова вспыхнули. — Дай мне имайлат виш Валъира, и он будет свободен.
Я посмотрела на темный амулет в трех футах от меня на полу.
— Не хочешь спасти его, пайилас талук? — еще один смех с шипением вырвался из горла Эзры. Блеск в глазах быстро угасал. Лицо теряло эмоции. — Иначе он будет моим.
С этим шепотом красное сияние пропало, и стало видно человеческие глаза Эзры — бледный и теплый карий. Его веки опустились поверх пустого взгляда. Я ждала, едва дыша, секунды тянулись, становясь минутами, но он потерял сознание — и человек, и демон.
Надо мной на мезонине слабый свет артефакта «Ключей» потемнел. А потом он погас, и комната погрузилась во тьму.
Дождь стучал по крыше, протекал в трещины, капал на пол. Бой прошел, и гул звучал в моих ушах. Я смотрела на невидимый мезонин, дышала все быстрее. Почему чары не могли сиять еще хоть немного?
Дрожащими пальцами я опустила кристалл падения на впадинку у горла Эзры, чтобы он не соскользнул. А потом села на пол и уткнулась лицом в окровавленные ладони. Адреналин угасал, боль росла — ладонь была полна стекла, шея пылала от царапин, запястье было сломано, рука — порезана, и мышцы выли от усталости, остальную боль я даже опознать не могла. Я не двигалась, боролась с давлением в груди.
Скуление вырвалось из горла, и дамбу пробило. Всхлипы сотрясали мое тело. Я не могла остановиться. Я рыдала от ужаса, страха, паники и боли.
Я плакала, потому что всего было слишком много, и это не кончилось. Мне нужно было отыскать силы встать. Мне нужно было найти выход из здания в кромешной тьме. Мне нужно было вернуться к Аарону, придумать, как вытащить из ямы Кая. Мне нужно было как-то тащить Эзру, хоть я была слабой и раненой, потому что Аарон и Кай пострадали еще сильнее.
Я не могла это сделать. Это было слишком.
Скрежет металла об металл привел меня в чувство. Я подняла заплаканное лицо и прищурилась во тьме. Я ничего не видела, но вдруг поняла, как близко были два мертвых тела, а я их не видела.
 
Тьма пропала.
Я смотрела в смятении. Комната стала светлее, но свет был не таким, как раньше. Не было чар, лампы, вспышки, сияния или луча. Тьма просто… светлела. Сияние без источника доносилось отовсюду и из ниоткуда, присутствовало как тьма, которая была там раньше.
Мужчина стоял в бреши в одной из дверей, его ладонь была поднята и повернута, словно он физически поднимал и отгонял тьму. Я не могла поверить глазам. Это точно были галлюцинации.
— Дариус? — прошептала я.
Он прошел вперед. Земля хрустела под его ногами, лужи плюхали, доказывая, что он мне не привиделся. Он прошел ко мне, склонился над Эзрой, два пальца прижал к его шее. Серьезные серые глаза Дариуса посмотрели на меня, и его теплая ладонь опустилась на мое плечо.
Дюжина вопросов кружилась в голове, но я не могла говорить. Голос пропал вместе с тьмой, которую изгнал глава гильдии, редкий луминамаг.
Но мне не нужно было говорить. Вопросы не имели значения. Теперь мы были спасены.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Я сидела на пассажирском месте в джипе Дариуса и слушала дождь.
За мной глава гильдии укрывал Кая одеялом. Электромаг обмяк на сидении, уже пристегнутый, на сломанную ногу наложили шину, потом перевязали. Дариус дал ему исцеляющее зелье, и он уснул, выпив его.
Посередине был Аарон. Дариус и Алистейр оказали пиромагу первую помощь, и он тоже спал от сильного исцеляющего зелья. Эзра сидел с другой стороны, все еще без сознания. Он не проснулся бы, потому что Дариус дал ему то же желтое зелье сна, которым мифики стреляли в меня в пейнтболе. Я не могла винить Дариуса: Эзре не стоило проснуться пристегнутым к сидению в машине, в которой он не знал, как оказался.
Я посмотрела на свое запястье, перевязанное и висящее у груди на петле из ткани. Ладонь и рука были в бинтах, повязки давили на кожу шеи, и охлаждающая мазь лечила ожоги. Было приятно не кровоточить, но первая помощь никак не притупила боль.
Хруст гравия смешался с шумом дождя. Дариус подоткнул последний уголок одеяла, убеждаясь, что все три мага накрыты, а потом выпрямился.
— Я нашел это, — низкий голос Алистейра донесся в открытое окно машины. — Потрепанный, но работает.
Я выглянула в открытую дверцу. Крепкий вулканомаг в застегнутой кожаной куртке с высоко поднятым воротником из-за холодного и мокрого ветра стоял рядом с мотоциклом Кая.
— Ты умеешь на нем ездить? — спросил Дариус.
Алистейр хмыкнул, но звучало удовлетворенно, а не ворчливо.
— Я предпочел бы свой Харлей, но и с этим малышом мы поладим.
— Хорошо. Тогда вперед.
Дариус закрыл дверцу Кая, сел за руль. Двигатель уже гудел, жар заполнял салон. Он отстегнул пояс с оружием и убрал кинжалы в ножнах под сидение, потом включил дворники на лобовом стекле и поехал.
Мотоцикл Кая ожил с рычанием, его фара вспыхнула, и Алистейр устремился по дороге первым. Джип направился следом, гравий шумно хрустел под шинами. Мы поехали по шоссе, и я закрыла глаза. Я не хотела видеть дорогу снова, ведь прошлый раз закончился катастрофой.
Если бы Дариус и Алистейр не пришли, я не знала бы, что делала. Кай, как оказалось, вызвал подмогу, когда «Ключи» столкнули его с дороги. Дариус и Алистейр отправились на помощь, но почти час добирались до нас. Но я не жаловалась.
— Как ты, Тори? — тихо спросил Дариус.
Я с неохотой открыла глаза. Мы приближались к развилке, и Алистейр повернул мотоцикл Кая на новую дорогу — тут Аарон свернул не туда. Если бы мы не потерялись, произошло бы все это?
— Я в порядке, — прошептала я.
— Расскажи об этом, — сказал Дариус, но это был не приказ, а мягкая просьба.
Мы повернули на Небесное шоссе, высокие фонари озаряли блестящий асфальт, наша скорость значительно возросла. Как тьма выглядела для Дариуса? Было ли для луминамага хоть что-то темное? Я сглотнула, горло было сухим. Я придвинулась к потоку тепла. Хоши в облике сферы лежала на моих коленях.