Вспомнить, чтобы любить (СИ)

«Он всегда возвращается только к ней.»
Эти слова обухом бьют по голове.
— Глеб, не подходи, не сейчас, — качаю головой, — мне нужно… нужно… завтра увидимся. Попрощайся от меня с Лизи. — разворачиваюсь и убегаю. Хочу домой. Мне еще торт на завтра печь, почему-то захотелось удивить Глеба.
Утром я вся на нервах, у меня все валится из рук. До сих пор не верится, что Глеб придет ко мне домой. Вчера весь вечер готовила молочную девочку с голубикой, это мой любимый торт. Стою уже час возле шкафа и не знаю, что надеть. Нужно что-то неброское, но со вкусом, чтобы выглядела хорошо, но типа я совсем для тебя не наряжалась.
Решаю надеть шифоновое синие платье в белый узор с рюшами до середины бедра и прозрачным рукавами, завила легкие волны и подкрасила ресницы. И это называется я не готовилась. Скептически оглядываю себя.
Стол сервирован, все блюда готовы. Меня потряхивает.
— Дочка, я так и не поняла кто придет в гости. Лиза, а еще что за мальчик? Алексей? Ты так невнятно объясняла, что я запуталась.
— Нет мам, с Лешей я рассталась, сердце не екает, — сколько драматизма, что аж глаза закатила от самой себя, — с Лизой будет ее брат Глеб, помнишь она говорила, — с мамы схлынула вся краска с лица.
— Мама, тебе плохо? — в туже секунду ни откуда ни возьмись к ней подлетает папа.
— Все хорошо солнышко.
— Глеб? А в качестве кого он придет к нам?
— Друг? — то ли спрашиваю, то ли утверждаю. Самой бы знать. Что я еще отвечу. — Ну, он говорил, что хочет узнать меня и семью мою поближе, так как я дружу с его сестрой.
— Он тебе нравится. — папа не спрашивает, а утверждает. Я поджимаю губы. — Нравится.
В дверь раздается звонок. Я начинаю нервничать еще больше. Я все еще злюсь на Глеба, но также мне очень хочется увидеть его поскорее. Я соскучилась по нему. Бог мой, а чем я только думаю.
Выбегаю в одном платье, чтобы открыть калитку.
— Привет, проходите.
— Привет крошка. — Лизи обнимает меня и проходит первая с превосходством перед братом, что она уже здесь была.
— Ты почему раздетая выбежала на улицу? Ты можешь заболеть. — рявкнул Глеб, хотел показаться серьезным и невозмутимым, но я услышала заботливые нотки, но я же девушка, так что…
— Я же быстро. — обиженно говорю. Даже не обратил внимания на мой внешний вид. А ведь я так старалась. Разворачиваюсь, чтобы вернуться в дом, Лиза уже ускакала вперед.
— Привет, — останавливает меня за руку, тянется поцеловать меня, но я подставляю щеку, а он недовольно хмурится, — выглядишь замечательно!
— Спасибо. — против воли улыбаюсь ему. Что не говорите, а девушки любят ушами и всего то нужно сделать комплемент, хоть и запоздалый.
— Проходите. Лиза, ты уже со всеми знакома. Глеб, мои родители Виктор Сергеевич и Мария Юрьевна, моя сестра Яна. Это Глеб, брат Лизы и мой друг. — Глеб недоволен тем, как я его представила, но что сделано, то сделано милый, ты вообще почти женатый человек, если не забыл.
— Очень приятно познакомиться. Это вам. — Глеб протягивает маме большой букет из белых роз и бутылку дорогущего вина, я в этом даже не сомневалась.
— Спасибо большое. — щебечет мама с довольной улыбкой. Давно папа не дарил ей цветов, уже даже я не помню, когда в последний раз это было. Папа стоит хмурый, он явно думает о том же, чем и я. Мужчины ошибочно думают, что если девушка стала тебе женой или вы прожили в браке десять, пятнадцать, тридцать лет, то ей не нужны ухаживания и романтика.
— Взаимно. — жмут с папой друг другу руки. Глеб глубоко втягивает воздух. Да что за привычка! У них это семейный фетиш что ли? Мама и папа от этого тоже напряглись. Значит мне все это не кажется.
— Пойдёмте к столу, уже все готово. Надеюсь, вы голодны.
— Очень. — сухо говорит Глеб и смотрит при этом на меня. Точнее в ложбинку между моих грудей. Слюни подбери красавчик.
— А еще Мирочка вчера весь вечер готовила торт, да так воодушевленно, специально для гостей говорит.
— Для гостей значит… С удовольствием попробую его, — и уже мне на ухо шепчет, — специально для меня готовила малышка, — лыбится и чмокает меня в шею, чуть ниже ушка, пока родители не видят, а у меня подкашиваются ноги.
 
— Я очень рад, что вы согласились нас принять.
— Ой, да как же мы можем быть против друзей Мирославы.
— У вас очень красивый и уютный дом. И приготовлено все очень вкусно. Явно с любовью.
— Благодарю.
— Дом выглядит новым, недавно сюда переехали? — да что он? Ведь прекрасно знает, что да.
— Да, почти четыре месяца назад, дом новый достался.
— А где жили все это время?
— В К* всю жизнь прожили.
— А девочки родились тоже там? С их рождения живете в К*? — это прям какой-то допрос, но папа на удивление держится легко и спокойно, а я вижу, как Лизи пинает Глеба ногой под столом.
— Конечно, обе мои девочки родились там.
Дальше разговор был менее напряженный, мама периодически рассказывала смешные истории из моего девства, что меня вгоняло в краску. Еще бы принесла фотки, где я голая в ванночке плескаюсь (у всех же такие есть, да?). Глеб рассказывал о их жизни в общих чертах, умело уходя от ответов. Ему бы в политику. Я и Лиза почти все время молчали, нам просто не давали вставить слово, но подруга явно не была этим расстроена, она с маниакальным удовольствие кушала все, что попадалось на ее пути. Обжора.
— Мира, торт действительно очень вкусный. У тебя явно талант. Надеюсь, ты еще что-нибудь приготовишь для меня? — Мне крошка не в то горло пошла. Родители нисколько не удивлены.
— К-конечно, если ты так хочешь.
— Хочу.
— Кхм-кхм. Что ж дамы, мы вас оставим и пойдем немного поболтаем с Глебом. — мы все встаем из-за стола. Папа начинает двигаться к кабинету, а Глеб подходит ко мне, целует в висок, приземляет свою лапищу на мою попу и сильно сжимает, от чего я ойкнула, и также быстро ретируется в кабинет отца с довольной ухмылкой. Вот как он может быть одновременно таким милым и развратным.
И я очень надеюсь, что они не поубивают там друг друга.
  
Глава 12.
 
Глеб
Родители у Миры приятные люди. Вот только они ей совсем не родители, а точнее не кровные. И сестра ей тоже не родная. Хотя с отцом связь есть, но совсем слабая. Я чувствую их страх, они боятся, вот только чего? Бывало, они совсем не удивлены на некоторые мои действия и высказывания, и идя за Виктором, я знаю, сейчас будет непростой разговор, просто так в кабинет не приглашают. Здесь два варианта — либо «я убью тебя, если обидишь мою дочь», ли «держись от нее подальше, ты ей не пара моей дочери».
Кабинет небольшой, но сделан со вкусом. Красное дерево, запах сигар и виски. Мужская берлога. Отец Миры проходит за стол и садится на свое кресло, кивком головы указывает на кресло перед собой, а сам в это время достает два стакана и бутылку виски.
— Не против?
— Нет.
— Как давно ты знаешь мою дочь? — заходит из далека.
— Не больше месяца. — Виктор крутит в руке бокал с янтарной жидкостью и не мигая смотрит мне в глаза, пытаясь понять вру я или нет.
— Вот как. — теперь он опустил взгляд на тот самый стакан.
— Почему ты сегодня здесь?
— Мне нравится ваша дочь.
— Вот как. — кажется он повторяется.
— Глеб, я знаю кто вы. И поэтому хочу, чтобы ты держался от моей дочери подальше до тех пор, пока мы не уедем, а уедем мы скоро.
— И куда вы собрались уезжать?
— Далеко отсюда, здесь не безопасно для моей семьи. Поэтому мой тебе совет, не привязывайся, легче будет забыть. — я сразу представил, что Миры больше не будет в моей жизни, что она будет за тысячи километров от меня, что я не смогу видеть ее, трогать, разговаривать, вдыхать такой манящий аромат и стало больно, в области живота, словно мне кто-то ударил под дых, а волк зло оскалился и зарычал.
— Вы сказали, что знаете кто мы, и кто же?
— Оборотни, — я немного напрягся, не каждый день, человек говорит тебе в лицо о твоей сущности, — послушай, я вижу, ты хороший парень и ты мне правда понравился, но я не хочу видеть тебя рядом с Мирославой и лучше тебе вообще молчать о ней. Месяц — это не срок для привязанности.