Вспомнить, чтобы любить (СИ)

— Если вы бежите от оборотней, то должны понимать, что мы окажемся в любом уголке земного шара, как далеко бы вы не уехали.
— Забудь ее. — он все продолжает гнуть свое.
— И кого же вы видите рядом с ней позвольте узнать? — Спросил со злой усмешкой.
— Точно не тебя! Моей дочери нужен НОРМАЛЬНЫЙ парень, с которым она будет счастлива и не будет проблем, за которого она выйдет замуж и родит детей. — Я опять же представил ее рядом с другим, как какой-то мудила будет трогать ее, целовать, трахать, позовёт замуж, от которого она родит детей. У меня опять засосало под ложечкой и мне не понравилось то, что я себе представил, мне вдруг захотелось, чтобы этим мудилой оказался я сам, я хочу это все с ней. Меня тянет к ней, я хочу быть рядом!
— Нет. — яростно отчеканил.
— Что нет?
— Можете забыть про НОРМАЛЬНОГО парня для нее, она не будет ни с кем кроме меня. Прошу любить и жаловать. — да, эгоистично с моей стороны, но я это как-нибудь переживу. Говорю спокойно, но уверенно, чтобы до Виктора дошло, чтобы не смел сомневаться в моих словах.
— Глеб, — он сразу поник и устало вздохнул, будто весь груз мира лежит на его плечах, — ты не понимаешь…
— Чего именно?
— Твой отец… он не позволит…
— Чего вы боитесь? — я чувствую его внутреннюю борьбу, сомнение, он решает сложную головоломку, вот только узнать бы какую?
Мы молчим, слишком долго, Виктор не решается рассказать, что все-таки его гложет.
— Мира знает, что она не ваша родная дочь? — Виктор сразу выпрямил спину, взгляд стал хищный, как отец защищает своего ребенка.
— Я не понимаю, о чем ты! Она наша с Машей дочь!
— Конечно она ваша дочь, вы ее растили с пеленок, но вот только не родная она вам. Вы же знаете про нас и должны знать про наши способности, короче не мне объяснять. Глупо сейчас отнекиваться. Но вот только с вами у нее есть связь, правда очень слабая, а это значит вы все-таки кровный ей. Дядя? Вы не будите запрещать мне общаться с ней и никуда не уедите, иначе она узнает правду. — знаю, это подло, но как мне еще разобраться в этом дерьме.
— Да как ты смеешь щенок! Ты и понятие не имеешь, что может произ… — договорить ему не дала отварившаяся дверь и стоящая в проеме Мира.
— Папа, тебя мама зовет. — без тени улыбки произнесла она. Она слышала, вот только как много. — Глеб, пошли я покажу свою комнату, Лиза уже там.
Я поднимаюсь и бросаю красноречивый взгляд на Виктора, надеюсь он понял меня. Но есть одно но, почему он так перепуган? Сегодня малышка не дала нам закончить разговор, но я обязательно все узнаю. До комнаты мы шли молча. Когда зашли, увидел сидящую на кровати сестру, обложенную фотоальбомами, она сидела и улыбалась. Как только я закрыл дверь, Мира остановилась и развернулась ко мне лицом, подняла голову и прошептала:
— Прости моего папу, он не должен был с тобой так разговаривать, я не знаю, что на него нашло… О-он никогда себя так раньше не вел. — я не смог сдержаться и взял ее за руку, по моему телу прошел ток. Смотрю в ее ведьмовские зеленые глаза и тону. Я не смогу от нее отказаться и мой первоначальный план разок переспать и разойтись провалился с треском. Теперь мне нужно больше, чем один раз и одна ночь.
— Что именно ты слышала?
— Нууу, — еще щеки вспыхнули румянцем, — он назвал тебя щ… щ-щен… — вижу, как ей трудно переселить себя и сказать это вслух.
— Щенком. — она стыдливо опускает глаза в пол. Так не пойдет. Беру ее аккуратно за подбородок и заставляю посмотреть на меня.
— Все хорошо. Он меня не обидел, сказав это, и я не держу зла, я же не девчонка, чтобы обижаться. — улыбаюсь, нужно разрядить обстановку.
— Но он не должен был называть тебя так…
— Эй, братец, посмотри на это фото! Какая Мира здесь лапочка в этом платье принцессы. Совсем малявка здесь. — Лиза встает, подходит и протягивает фотку. Я беру ее и… я знаю, я помню, точнее не знаю… В голове каша.
Мира сидит на белом ковре, я сразу узнал в лице этой малышки Миру сейчашнюю, она совсем не изменилась. В какой комнате не видно, фото сделано с высоты взрослого человека, она в нежном белом платьице, в белых сандаликах, еще короткие кучерявые светлые волосики и все личико перепачкано в мороженом. Перед ней стоит креманка с ванильным десертом и сиропом, похожим на вишневый, и чья та мальчишеская рука тянется зачерпнуть еще лакомства и узнать кому она принадлежит я сейчас не могу, потому что фото обрезано, видно, что неудачно и наспех.
 
Я прочищаю горло, но фотографию не отдаю, — малышка, а есть еще фото с этого мероприятия? Ты знаешь где это было? Помнить ты не можешь конечно, но может родители говорили…
— Нет, это одно единственное, других почему-то больше нет, мама как-то обмолвилась, что это была свадьба друзей. Кажется.
— А это кто? — Указываю на руку.
— Мама сказала, что около меня постоянно крутился маленький мальчик, весь вечер таскал мне мороженное, пока они с папой не видят, но они все видели конечно. — Мира так нежно и тепло улыбнулась, будто вспомнила давнего друга, и мне захотелось обнять ее и не отпускать никуда и никогда.
— А почему тебя все это интересует? — я пожимаю плечами. Мне кажется, я что-то упускаю, вот ещё немного и разгадаю клубок загадок.
— Просто интересно стало, фото действительно милое и ты на нем милашка. Есть еще что посмотреть. — я, все также держа фото в руке, направляюсь к кровати к остальным разбросанным фото, кладу ее обратно в кучу, делаю вид что перебираю остальные и незаметно убираю ее в задний карман, прихватив еще одну, видимо сделанную совсем недавно. Мира этого не заметила, зато от моей сестрицы это не утаилось.
-«Молчи».
-«Зачем тебе они? Что ты собираешься делать, маньяк?»
-«Маньяк? Серьезно? Нуу, дрочить. Как тебе?»
«Фу, Глеб, ты придурок, она совсем крошка на фотке. А что мне еще думать?»
-«Лучше пока ничего не думай. Для тебя еще рано. И я говорил про взрослую фотку ненормальная.»
-«Вообще то, мне 19, и я старше даже Миры!»
-«Но она не моя сестра.»
На это она лишь фыркнула, как волчица.
— Ладно Лизок нам пора. — обращаюсь к сестре, но смотрю на Мирославу.
— Уже? — Мира выкрикнула слишком громко и поспешно, и сразу же поникла.
— Не хочешь, чтобы я уходил? — надвигаюсь на нее как хищник. Боковым зрением вижу, как сестра тихо выскользнула за дверь и стоит ждет за ней.
— Хочу. То есть не хочу. То есть… — малышка в конец разнервничалась.
— Тихо, я понял, дыши. — дразняще усмехаюсь.
Подхожу, беру ее руки и кладу себе на шею, сам же одной рукой обвиваю ее осиную талию, вторую руку поднимаю к лицу и костяшками пальцев глажу по щеке. Слова не нужны, за нас говорят наши тела. Скольжу по шее и зарываюсь пятерней в шелковистые волосы, и немного оттягиваю их, чтобы она подняла голову навстречу ко мне.
Пару секунд смотрю на ее растерянное лицо, но также я чувствую, как она взволнована и в ожидании. Медленно, смотря ей в глаза, опускаюсь к ее лицу, как только мои губы накрывают ее сладкий ротик, она закрывает глаза и отдается во власть моего плена. На этот раз я не тороплюсь, смакую любимое лакомство, она приоткрывает свой ротик и несмело запускает свой язычок мне в рот, здесь я уже перехватываю инициативу в свои руки, и углубляю поцелуй. Понимаю, что мне мало, я хочу еще, и вообще не хочу отпускать ее от себя, и Виктор еще собрался увозить куда-то мою девочку.
МОЮ девочку…
Я прерываю поцелуй и мои губы спускаются к тонкой изящной шейке, начинаю целовать как одержимый, кусать за кожу и ставлю засос, как клеймо, что она моя и никто не смел к ней подходить!
-«Глеб?»
-«Глеб? Виктор идет сюда, выходи.»
Вот черт, не мог пождать еще пять минут! Отрываюсь от малыхи, оставляю легкий поцелуй на губах, беру ее ладошку в свою.
— Сейчас мне пора, но я с тобой еще не закончил. — шепчу ей на ушко. Мне кажется, она сейчас вообще не понимает, что происходит, она еще в нашем поцелуе и поэтому идет как послушная козочка, не отпуская моей руки, позволяя вести ее.