Вспомнить, чтобы любить (СИ)

Лиза на меня так смотрит, будто знает обо мне больше, чем я сама, у нее такой странный взгляд…
Ночью, после проведенного дня с Глебом, мне снился сон, очень реалистичный, словно это было воспоминание. Я совсем кроха, на каком-то празднике, где очень красиво и много людей. Со мной рядом мама и папа, вот только лиц родителей я не увидела. И еще мальчик лет шести, он все время со мной играл и таскал мне мороженное, мое любимое, пока никто из родителей не видит. Мне с ним было так спокойно и хорошо, ощущала родное тепло. А потом чернота, в душе пустота и вот она моя теперешняя жизнь. Хотя мне не на что особо жаловаться. Проснулась я от сильных рыданий.
— Ты меня совсем не слушаешь подруга.
— Извини, задумалась.
— И о чем же? О смотри Глеб идет. — я в момент натянулась как струна, а Лизу смотрю забавляет происходящее. Я не знаю, как мне себя вести с ним, а если все, что между нами произошло, для него ничего не значит? Что если я очередная игрушка? Что если я себе все навыдумывала?
Не оборачиваюсь, трушу, стою спиной к нему, а в это время мой затылок горит. Я ощущаю его.
Моего носа касается уже такой полюбившийся запах Глеба и все, я поплыла. Ментол, свежесть одеколона и его личный мускусный запах. Это так по-мужски, сексуально и мощно! Будь у меня хвост, я бы уже виляла им в разные стороны от счастья, что хозяин обратил внимание.
Май гарбл.
— Привет. — шепот над ухом. Я знала, что он рядом, я знала, что он подойдет и я знала, что его дыхание коснулось моего ушка, но все равно дернулась, это было неожиданно, сколько бы я ни готовилась. — Ты меня избегаешь?
— Привет. И нет, не избегаю. С чего бы это мне делать? — пытаюсь придать своего тону безразличие и спокойствие, но как это сделать, когда он так близко, когда я чувствую тепло его тела, и когда стук моего сердца можно услышать без стетоскопа, так громко оно бьется о грудную клетку, перекачивает бурлящую кровь. А он даже не прикоснулся ко мне… еще!
Глеб с Лизой бьется кулаками в приветственном жесте, а потом он мимолётно с нежностью целует меня в губы, от чего я прифигела, вот и прикосновение, только я ожидала немного другого, а с другой уже танцую джигу-дрыгу.
Спросите, где же у женщин логика?
А нет ее! Разбирайтесь сами, как хотите.
Я не была готова к проявлению таких нежностей на публике, вроде мы ни о чем конкретно не договаривались. А затем он меня собственнически обнял одной рукой за талию. Стою и смотрю на него не мигая. Зато Лиза отплясывает чечетку.
— Лизок, завтра мы с тобой приглашены в гости к Мирославе, буду знакомиться с ее родителями.
Мы с Лизой, одновременно пившие кофе подавились и начали кашлять, а Глеб принялся нам стучать по спине. Нет, я, конечно, помню про это добровольно-принудительное приглашение, но он так это преподнес, а Лиза видимо совсем не ожидала такого от брата.
— Ну чего вы такие обе неуклюжие. — действительно!
— В гости? — Лиза в недоумении.
— Ага, я родителям сказала, что у нас будут гости завтра, ждем вас к двум дня.
— Что ж, я с радостью приду к тебе еще. Мне понравились твои родители. — тут Лизу подзывает преподаватель, она спихивает кофе брату и уходит. Мы остаемся наедине среди блуждающей толпы студентов.
— Ты рассталась с Алексеем? — вот это наглость!
— А должна была?
— А я что-то непонятно сказал тебе тогда? — ок, сейчас тебя твоими же словами.
— Ты расстался со своей невестой? — гордо вздернула подбородок, стоит недовольный зыркает на меня. И я знаю, что они все еще «вместе», от этого на душе становится неприятно и гадко, хотя не имею на подобные эмоции никакого права.
Но кто ж эти эмоции и чувства вообще будет спрашивать?
И это точно не сердце.
— Официально еще нет, там все не так просто, но я не буду больше с ней, я хочу быть с тобой, — вот и лопнул мой мыльный пузырь, где я дура надеялась, что особенная для него, а мне просто мастерски ездили по ушам, — и с Лешей твоим я сам поговорю, можешь больше не напрягаться. Я должен был сделать это сам еще в тот вечер. — я уже набрала полную грудь воздуха, чтобы начать свою тираду, как он затыкает меня своим поцелуем, как тогда на мосту.
 
Резко наши губы разъединяются и вот Глеб уже скользит спиной по траве, но резко и без труда подпрыгивает обратно на ноги, а я в это же время лечу на газон и приземляюсь на свою пятую точку и больно ударяюсь копчиком, и чтобы не закричать, прикусываю губу. В лучшем случае будет огромный синяк. Открываю глаза, чтобы посмотреть, кто у нас тут такой безбашенный и…
Алексей.
— Блять, Мира, прости, я не думал, что тебя заденет, я не хотел тебе сделать больно. — в глазах боль и печаль. Господи, какая же я дрянь. Он не заслуживает такого отношения. Сначала игнорю, а затем он застает меня целующуюся, да еще с кем! С главным бабником всего А***. Он помогает мне встать и только его руки отпускают меня, а я открываю рот, чтобы сказать, что все хорошо и не виню его ни в коем случае, как возле нас оказывается Глеб.
— Руки от нее свои убрал! Ты что мать твою творишь? — Глеб рычит, как хищник, готовый защищать свою территорию (это я сейчас та самая территория). И он защищает, теперь Леша летит на траву. Нет, они поубивают друг друга, нужно их остановить.
— Перестаньте! — но кто бы меня услышал! Они извергают ругательства, не сдерживая себя в словах. — Хватит! Глеб?! Леша?!
— Не подходи к ней Аверьянов! Она больше не с тобой и никогда не будет. Она моя! — все. Без меня, меня женили. От Глеба чувствуется звериная мощь, она давит на меня, ложится грузом на мои плечи. Осматриваюсь, я не одна такая, есть студенты, которые застыли и реально склонили головы.
— Глеб! Она моя девушка! Я ее не отдам! И не посмотрю кто ты! Я ее люблю блять!
Эм, что простите?
— Другую найдешь! — неловко осматриваюсь вокруг, мне так стыдно за происходящее, столпившиеся студенты только и успевают крутить головой между мной, Глебом и Лешей. И что мне делать?
— ВАМ ЧТО, ЗДЕСЬ ЦИРК?! БЫСТРО ВСЕ РАЗОШЛИСЬ! — Глеб натурально прорычал, что заложило уши. И все разбежались, как тараканы. Хищник. И мне бы стоило его бояться.
Подхожу к Леше и нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза.
— Леша, извини меня, пожалуйста! Ты не должен был всего этого видеть, я виновата перед тобой. Я не заслуживаю тебя, но я верю, что ты найдешь ту самую, которая полюбит тебя, а ты ее. Прости меня если сможешь, но… — я вижу я его глазах злость, гнев, отчаяние и боль. Ему очень больно, от чего становится невыносимо мне самой. От чего поперек горло стал ком от моего вранья и обмана, я не могу договорить…
— Ты теперь с ним?
— Нет, — для убедительности качаю головой, — я ни с кем!
— ДА! — это мы с Глебом сказали одновременно.
— Глеб! Мы с тобой не вместе! Ты мне ничего не предлагал, а я не давала свое согласие! Так с чего ты это взял? — нет, ну правда! Так не пойдет, любишь кататься, люби и саночки возить!
— Вот как. Завтра в два я буду у тебя, знакомиться с тестем и тещей! — я начала задыхаться от возмущения и такой наглости. Он так просто об этом говорит. Вот только, что будет когда он со мной наиграется? Так же вышвырнет как Дану?
— Горем соберёшь? — зло выплюнул Леша, а потом повернулся ко мне. — Ты же знаешь, что у него есть невеста, моя сестра и его отец никогда не согласится на расторжении помолвки! НИКОГДА! Он не будет с тобой! Он наиграется и бросит тебя, как прежде всех остальных. Он всегда возвращается только к ней (эм, кто не понял, к ней — это к Дане).
— Закрой свой ебаный рот! — глаза у Глеба опять стали янтарно золотыми, но в миг зрачок заполнил всю радужку. — Тебе лучше съебаться, пока я тебя на куски не порвал!
— Наслаждайся пока можешь, гондон, — Леша плюнул и ушел. Глеб приближается ко мне, но я не могу, не сейчас, я и так стала потехой для всех, боюсь даже представить, что обо мне подумают теперь. И от того, что они наговорили, уши сворачиваются в трубочку.