Шоу начинается (СИ)

Тонкий не ожил от меня такого подвоха, поэтому разжал руки, и я сползла по нему вниз. Сползти–то сползла, но сразу же обожглась, коснувшись ногами пола. В моих глазах запрыгали искры, я выдала нецензурное ругательство, и теперь уже сама прыгнула на тощего черта, схватившись обеими руками за его шею и поджав обожженные ноги.
– Ой, мамочки,– повторила я раз тридцать, приводя дыхание в порядок и нервно скуля между паузами.
–Ты пока на ноги не становись,– прогудел толстяк,– ты же босиком, вот и обожглась сразу. Мы тебя и держали поэтому.
– Ой, мамочки, вы кто?– продолжила я начатый разговор.
– Ягиус,– ответил толстяк.
– Амдусциас,– представился тощий.
– Ой, мамочки, а что вам от меня нужно?
Черти замешкались, нерешительно переглядываясь. 
– Ты… эта…. Праздники организовать сможешь?– прогудел толстый черт (или мужик?).
– Ой, мамочки, конечно, смогу,– гордо ответила я.– Я же специалист.
Оба черта облегченно выдохнули и оскалились. 
– Слава Тьме, она…
– Фу, герцог будет доволен.
Но мне, любознательной, ничего было не понятно. Если это сон, то почему мне так больно? Если не сон, то я сошла с ума?
– Кто вы?– задала я снова свой дурацкий вопрос, потому что предыдущие ответы мне ничего не объяснили.
– Так мы же уже сказали,– озадаченно проговорил толстяк,– я – Ягиус, а этот вон– Дуся.
– А где мы? Почему вы в таком виде? У вас тематическая вечеринка?– мне, наконец–то пришла в голову светлая мысль.
Мужики озадаченно переглянулись.
– Мы в герцогстве Восьмого круга Первого рва,– после непродолжительного молчания, заговорил тощий.– Мы вам сейчас все объясним. Только разговор у нас будет не короткий, а я уже устал вас держать, и на пол не могу поставить – обожжетесь. Что будем делать, Ягиус?
– Ну, ладно, давай отнесем в свободную спальню,– наконец–то решился широкий.
И он потопал по коридору, озаренному светом факелов на стенах. Факелы? И воздух пахнет чем–то таким специфическим… Знакомый запах… Я напряглась. Точно. Так пахнет сера. Мои знания по химии, конечно, оставляли желать лучшего, но запах серы я все равно узнала.
Теперь меня нес только тощий (Дуся – какое смешное имя, кличка, наверное). Мы прошлись длинным коридором, пересекли большой холл и стали подниматься наверх по широкой лестнице.
Толстяк толкнул одну из железный дверей, и тощий внес меня в комнату, обставленную в стиле а ля готик.
Половину ее занимала большая черная кровать с черными же столбиками из почервленной бронзы и навершием в виде шатра из черного шелка. Сразу вспомнилась детская страшилка: « Черный, черный дом. Черные, черные двери…». Ну, и так далее… Место в углу занимал огромный камин с кованой решеткой. Узкие окна с красочными витражами вносили единственное яркое пятно в этот мрачный интерьер.
Тощий Дуся бережно опустил меня на кровать, и устало выдохнул. Толстяк Ягиус с разбегу бросился в кресло.
–Уф,– он вытер пот со лба,– устал я бегать как мальчишка по мирам–то. Дуся, дружочек,– он просительно уставился на молодого,– принеси огненной водички, горло промочить хочется. И доложи герцогу, что мы ждем его с заказом.
Тот, кого называли Дусей, кивнул и с готовностью бросился из комнаты. Мы с толстяком остались одни.
– Ну и…,– поторопила я его.– Объяснитесь… мммм… Ягиус. Это заказ? Должна признаться, что у вас тут все очень колоритно: вы молодцы, создали такие яркие образы, и над обстановкой поработал шикарный дизайнер, но я пока ничего не понимаю. Как я здесь оказалась? Да еще и в пижаме. Убей бог, не помню, как я вам открывала, как согласилась поехать с вами, да еще и в таком виде. Не похитили же вы меня, в конце концов? 
Мужик заерзал в кресле и заблеял:
– Я–я–я даже не зна–а–аю как и сказать–то. Сейчас придет герцог и все–е–е тебе расскажет. И вот что – ты тут ничему не удивляйся и не перебивай его. Он этого не любит.
– М–м–м. А «Герцог» – это, конечно же, кличка? Может, лучше по имени–отчеству?
– Кличка? Какая кличка? Ты .. эта… не вздумай ему сказать об этом…Называй – герцог Сантан. Он у нас шутить не любит. Одна искра– и нет грешника, или за волосы – и в Лету. Сам сколько лет с ним работаю, а остерегаюсь– скор наш герцог на расправу–то, не дай Тьма в чем–то ему перечить.
 
Я в принципе знала таких заказчиков, которым лучше было не перечить, парочку раз вела юбилеи у таких «папиков». Они сами влезали во все мелочи, скрупулезно рассматривали мой сценарий, изображая из себя Полански и Джеймса Кэмерона в одном лице. Они сердито сдвигали брови, говорили свысока и всегда делали такие поправки, которые заставляли меня прилично попотеть. И спорить с ними было бесполезно.
Я и не спорила, потому что именно такие козлы платили вполне приличные деньги, а работа есть работа. Вот и сейчас я понятливо кивнула. Ягиус расслабился.
– И еще…,– он нерешительно продолжил,– ты должна знать, девонька: все что ты сегодня услышишь немного не того… ни этого… короче, ничему не удивляйся, и старайся исполнить все, что тебе прикажет герцог Сантан.
Гм–м–м, «прикажет»… А у заказчика, однако, мания величия. Мне уже захотелось поскорее увидеть этого босса. Только я подумала об этом, дверь распахнулась, и в комнату быстрой походкой вошел высокий мужчина–черт, тем двоим под стать. 
Черт – потому что тоже с рогами. Но это был какой–то очень харизматичный черт с обалденной фигурой: высокого роста, косая сажень в плечах, длинные накачанные ноги, волна черных блестящих волос, рассыпанных по плечам. И даже кожа цвета взбесившегося помидора и горящие рубиновые глаза его не портили. А как они такие радужки делают? Если линзы, то очень–очень профессиональные.
Я даже не успела встать с кровати, мужик зарычал:
– Не вставай, обожжешься. Ты нам нужна пока живой и здоровой.
Пока? Меня это слово слегка насторожило.
– Нам нужно что–то придумать для девчонки,– сказал Ягиус,– она здесь ходить не сможет.
– Я уже заказал ей сапоги из кожи провинившихся демонов,– обронил этот шикарный мужик.– В конце дня будут готовы. А сейчас пускай Дуся носит ее. В конце концов, я его назначил к ней в охрану, пусть охраняет.
Он с разбегу плюхнулся в кресло, стоящее у моей кровати, и уставился на меня своими рубиновыми глазами. И только тут я сообразила, что сижу в пижаме – в леггинсах и футболке перед полностью одетыми мужчинами. Мои оппоненты все были в сюртуках (правда, разного цвета), в брюках, заправленных в высокие начищенные сапоги. От образа ни на шаг!
Я прикрылась лежащим на кровати покрывалом и извинилась:
– Простите, я немного не одета. Не могу вспомнить, как я здесь оказалась. Не напомните?
Если босс такой властный, то лучше его не злить, но и пропустить тот факт, что его охранники меня похитили, я не могла. А как еще я оказалась в этом особняке в моей ночной пижаме? Ясное дело – похитили.
– Ты страдаешь расстройством памяти?– строго спросил альфа–самец, не понимая моих тонких намеков.
Мне пришлось сознаваться:
– Нервы, и все такое. Но, когда я работаю,– поспешила добавить я,– я умею держать себя в руках.
Вообще–то расстройством памяти я никогда не страдала, но у меня был один «пунктик»– не заморачиваться по мелочам и не оправдывать лично свою персону. Насильно мил не будешь – не нравлюсь как организатор– ищите другого.
Мужик с сомнением пожевал губами.
– А с детьми ты умеешь работать?
– А как же. У меня детская театральная студия в нашем Дворце культуры. Дети от шести до пятнадцати. А сколько вашему ребенку?
– Бригитте двести девяносто девять лет. Она очень чувствительная девочка.
Я поперхнулась. Мужик отыгрывал свою роль «от» и «до».
– Э–э–э, у нас будет детский праздник?
– Зачем?– Его брови удивленно поползли наверх.– Нам не нужен детский праздник. Моя дочь уже взрослая девушка. Юная, но взрослая. Тебе нужно подружиться с ней.
Я пока ничего не поняла, слишком уж путано изъяснялся этот «герцог». Факт с моим похищением я решила пропустить, итак заморочек достаточно. Придем к соглашению– хорошо, а нет– попрошу доставить назад в мою квартиру. Ну, не выставят же они меня за ворота в таком виде?