Шоу начинается (СИ)

Если захватывается вся первая серия и часть второй, то это нормальная уборка– с мытьем кухонных полочек и раковин в ванной и на кухне, с выносом мусора в финале. Чаще всего я делаю именно такую уборку. На неделю мне хватает.
Ну, а уж если я досматриваю любимый фильм полностью, то сюда еще входит смена постельного белья, уборка в платяном шкафу и перемывка загрязненных ранее и не отмытых до зеркального блеска кастрюль и сковородок. 
Сегодня я просмотрела фильм полностью – моя однушка блестела. Я устала, но чувство морального удовлетворения от проделанной работы пересилило сожаление о бездарно потраченном времени.
Как вы уже поняли, я живу одна. Мне тридцать один год. У меня съемная однушка. И в этой жизни у меня есть две мечты – купить свою собственную квартиру в ипотеку и обзавестись семьей.
Почему свои желания я поставила именно в таком порядке? Потому что моя первая мечта потихоньку осуществляется (я уже практически скопила денег для первого взноса в банк), а вот вторая… Н–да… Как взяться за осуществление второй я пока не знала.
В свое время я окончила институт культуры, режиссерское его отделение. Возвращаться домой в наше глухое село, где до сих пор жила моя мама, я не захотела. После небольшого метания в поисках работы, я устроилась в один из Дворцов культуры нашего областного города руководителем детской театральной студии. Зарплата не ахти, но времени свободного оставалось много, и я дала рекламу на портале городских бесплатных объявлений: «Мол, так и так, имеется энергичная молодая особа с соответствующим образованием для организации и проведения всевозможных праздников – детских дней рождений, взрослых юбилеев, свадеб и так далее…».
Дело постепенно набирало обороты, отзывы обо мне были хорошие, и благодарные клиенты не забывали рассказать своим друзьям и знакомым какой я хороший специалист.
Однажды сев и подсчитав свои доходы, я пришла к умозаключению, что если все так пойдет и дальше, я смогу купить себе собственное жилье. Озадачившись такой целью, я теперь вкалывала на мое светлое будущее, нагружая себя работой по самые гланды. И вот какой парадокс: чем быстрее приближалась ко мне первая мечта, тем дальше и дальше уходила вторая.
Нет, время от времени я встречалась с мужчинами. С одним даже прожила около полугода под одной крышей моей съемной однушки, но… дальше этого не пошло. Он изменил мне с одной из моих лучших подруг и, после весьма некрасивого скандала, перебрался к ней в ее собственную двушку.
На одну подругу у меня стало меньше, а моя самооценка упала сразу на несколько пунктов. Почему–то мне тогда казалось, что если бы у меня было свое собственное жилье, то мой бывший бойфренд меня бы не бросил. Твердо зная, что работа спасает от всех грустных мыслей, я погрузилась в нее с головой.
Долго грустить и посыпать голову пеплом я не умела, поэтому, запретив себе даже думать про «любовь», я находила в обычной жизни приятные моменты, а еще каким–то образом именно тогда две мечты в моей голове слились в одну – большую и еще более светлую.
«Вот куплю квартиру, а потом и замуж можно будет выйти»,– говорила я себе, и свято в это верила.
И сейчас, приведя свое казенное жилище в божеский вид, я сидела на кухне, пила чай с булочкой и пыталась привести в такой же божеский вид мои планы и мысли.
Ноябрь только начался. До Нового года было далеко. Корпоративы и детские праздники еще только маячили на моем горизонте, а свежих заявок на мои услуги почему–то не поступало. Я включила ноутбук и обновила свое объявление на городском портале. Если не поступит хоть парочка заказов до конца месяца, то мне придется залезть в отложенные мною деньги для первого взноса в банк. А мне этого, ой как, не хотелось.
Так, что у нас там новенького? Проверила почту. Реклама, реклама, пару писем от однокурсников, с которыми дружила в институте культуры (все реже и реже пишем друг другу), письмо от двоюродной сестры, живущей после распада Союза в другом государстве, и приглашение для моей маленькой театральной студии принять участие в смотре коллективов художественной самодеятельности к Новому году. Вот, собственно, и все.
 
Отчего–то накатила такая пронзительная тоска… Так захотелось, чтобы рядом со мной сейчас был кто–то родной, теплый и любимый. Я прижалась бы щекой к его плечу, мы бы просто молча сидели рядом, или смеялись бы над чем–нибудь, или обсуждали бы планы на выходные…. 
И мама далеко. Эх, все реже и реже получается выбираться к ней в гости. Поставила себе мысленную зарубку, что в конце января, когда страна закончит справлять все праздники, связанные с Новым годом, я обязательно съезжу к ней, и останусь не меньше, чем на неделю. 
Зачем я живу? Если даже поругаться не с кем? Поняв, что тоска накатила нешуточная, выключила ноутбук, и решила почитать перед сном что–нибудь отвлекающее.
Долго не рылась. Слава богу, на просторах интернета чтива на любой вкус достаточно. Просто выбрала наугад автора, ткнула в понравившуюся обложку и погрузилась в сладостный мир фэнтези. А потом, под веселые приключения эльфогномов, незаметно для себя задремала.
Мне снился сон: сначала что–то темное и шуршащее, потом я почувствовала, что куда–то лечу, потом картину озарили всполохи огня, мне стало жарко (очень жарко), и я даже стала слышать вдалеке непонятные голоса. Четкой картинки не было, были только ощущения, и не хочу сказать, что они были приятными. А потом мне везде стали мерещиться черти.
«Нужно будет в церковь сходить,– мелькнула где–то вдали вполне здравая мысль,– какой там у нас ближайший церковный праздник?».
Но додумать мысль не дали. Голоса стали раздаваться намного ближе, и я, кажется, даже стала понимать суть разговора.
Надо мной спорили два голоса: один густой и басистый, другой – высокий и пронзительный.
– Куда ее?– спрашивал высокий.
– Я забыл у герцога спросить,– отвечал басистый.– Думаю, что в темницу до разрешения вопроса.
– В темницу нельзя, обожжется. Там полы везде из каменной лавы. Давайте в одну из господских спален определим, там кровати огнеупорные.
– Да разве можно без приказа?– испугался басистый.– Герцог за самоуправство по головке не погладит.
– Так я сбегаю, спрошу.
– Ну, да, побежит он, а я значит один держать ее должен? Надрываться? Чай не вязанка дров. У меня поясницу уже лет сто как ломит,– забубнил обладатель глубокого баса. 
Только мне уже перестали нравиться и этот голос, и его обладатель, ввиду нелицеприятного мнения о моем весе. 
Я решила открыть глаза – все равно ведь не сплю. Открыла и сразу же завизжала. Мое тело держали два черта. Или не черта? Два здоровых мужика с кожей красного цвета, с горящими красными глазами и с рогами на голове. 
Один был неимоверно худ и высок. Его цвет кожи я бы назвала коралловым, глаза горели карминово–красным, рожки аккуратно пробивали лоб. 
Второй был пониже, раза в три шире своего напарника, имел кожу темно–малинового цвета, глаза насыщенного бардо и рога раза в три больше, чем у худого.
Вместе с громким визгом, я принялась брыкаться и извиваться. Ну, если это сон, то очень уж натуралистический! Срочно, срочно в церковь. Вот сейчас проснусь, оденусь и бегом в нее, родимую. Говорила мама мне, что все мое лицедейство попахивают ересью.
Руки у мужиков были сильные и цепкие, но ужас увиденного придавал мне сил. Да и толстый чертушка явно манкировал своими обязанностями, потому, что ноги у меня все–таки вырвались на свободу. Правда, до пола я не доставала, а висела сосиской в руках тощего. 
Чтобы толстяк меня снова не схватил, я принялась колотить ногами в воздухе, фигурно выкидывая их в разные стороны, а сама тем временем еще включила в размашистые движения и руки.
Тонкий не растерялся, перехватил их и крепко придержал своими ручищами с длинными пальцами и черными когтями. Эти неописуемые длани оказались как раз перед моим носом. Я еще сильнее завизжала (слышал бы меня сейчас наш педагог по вокальному мастерству). И как бы мне не было противно, я все же наклонила голову и укусила эти ужасные лапища с грязными, как мне сначала показалось, ногтями.