Агония Титана (СИ)

Я не решаюсь спросить, любит ли он ее до сих пор, потому что все отражается на его, словно высеченном из камня, лице: таких как Астарта не забывают. Память о них навеки въедается в душу, разлагая ее. Их можно ненавидеть, вожделеть, желать навеки стереть из памяти, но забыть, - никогда. 
И я поджимаю губы, почему-то испытывая непонятную боль. 
- Что с тобой? – Александр молниеносно ловит перемену в моем настроении, останавливая меня на лестнице, по которой мы поднимаемся в жилые комнаты. – Скажи мне, Алира… - берет за подбородок, заглядывая в глаза, и у меня в носу щипать начинает от того, как жалко я, должно быть выгляжу. – Думаешь, я хотел бы вернуть ее? Мм? – он безошибочно попадает в цель, и мое лицо кривится помимо воли. Пытаюсь вырвать из его рук, но Александр только сильнее прижимает меня к себе, начиная раскачивать в руках и целуя в голову. – Глупая… Глупая моя девочка… Астарта будила во мне самые черные, самые грязные уголки души… Я был марионеткой в ее руках… Вначале да, как одержимый изучал древние манускрипты, мечтая, что в один день смогу вернуть ее. Пока Эвир заливался кровью моих собратьев, мне было плевать на всё и всех. Я искал лишь способ вернуть Арстарту. А потом, когда понял тщетность своих попыток, было уже поздно… Эвир затопило кровью. И я никак не смог им помочь…
Словно небеса обрушились на титанов за то, что сотворила Астарта. 
Дети стали рождаться часто, слишком часто… И их уже не чтили так, как ранее. Обладатели Силы перестали рождаться, а бессмертие стало лишь номинальным. Титана стало возможно убить. И впавшие в отчаяние от того, что древо Хиджи больше не отдает им Силу, они убивали вновь и вновь, сильнейших, мечтая о том, что смогут заполучить их Дар. Но это так и осталось недостижимой мечтой. 
Величие титанов было потеряно. А от связи тех, чьи глаза горели голубым светом, обладателей истинного дара, и тех, кто Силой не обладал, рождались бастарды – дети с неоново-зелеными глазами. 
А потом наступила окончательная катастрофа – корни священного древа Хиджи прогнили и начали убивать всю флору и фауну Эвира. Достающие до самого ядра и питающие его, теперь они уничтожали все живое, сея гниение и смерть. 
- Титанам, или их потомкам, тому что от них осталось, пришлось бежать, - Александр стоит в нескольких шагах от моей комнаты, и его лицо подернуто тьмой. – И так как во вселенной Эвира планет больше не было, им пришлось пройти сквозь пролом. Выжили далеко не все. А те, кому это удалось, поселились здесь, на Эрлис Луванге. 
- Не понимаю, - хмурюсь я, - если сил у них нет, то как они смогли подчинить себе столько послушников?..
- Силы у них и правда больше нет, - усмехается Александр, - зато есть спесь, гордыня, Древняя Книга мира и знания, недоступные жителям вашего Альянса. А это, - он заправляет за ухо мои волосы, - уже половина успеха для порабощения чувств верующих. – Им стоило лишь намекнуть на то, что они служат потомкам богов, которые вскоре обретут свою власть, и вот оно – суеверный ужас заставляет преклонять колени. 
Александр берет глубоко задумавшуюся меня за руку и утягивает за собой во мрак последнего коридора, ведущего в мою комнату. 
- Зачем… Зачем вам нужна я, Сияющая, если от этого дара вы не получили ничего кроме катастрофы, разрушившей вашу планету? 
- Не все сразу, Алира, - в его голосе появляются веселые нотки. Он словно выныривает из пучины тяжелых воспоминаний и вновь становится не сокрушенным, а правящим богом.
Вижу впереди нас послушника, быстро юркнувшего за угол, явно следившего за тем, как и с кем я вернусь в свою комнату. Если Александр и замечает это, то не предает значения. Мне вспоминается женщина, которая заправляет ими всеми, и то, как он обошелся с ней: жестко, почти грубо. 
- Эра не простит тебе этого оскорбления, - тихо произношу я.
- Почему? – усмехается он.
- Не знаю… Чувствую… В ней есть что-то мстительное… Она словно давно затаила на тебя злобу и лелеет ее. 
- Волнуешься за меня? – его голос приобретает бархатные нотки, и я чувствую, как все начинает плыть перед глазами, когда Александр резко разворачивается, притягивая меня к себе и начинает целовать в шею. 
 
- Немного… - выдыхаю я, слыша, как сердце ускоряет такт, а его руки становятся настойчивее. 
- Это трогательно, - тихонько смеется он, перенося губы на мой подбородок и ловко вжимая меня в стену. – Но не стоит, Алира… Нас с Эрой связывает давняя неприязнь. Она не может простить мне того, что я не умер.
- Не умер? – удивляюсь я, чуть отстраняясь от него. 
- Как и все древние Тэры и Тессы. Те, что обладали огромной, почти безграничной властью. Я – живое напоминание того, что она лишилась…
Он переносит руку на мою грудь, сминая ее, и я начинаю задыхаться, забывая обо всех мыслях в голове, когда чувствую, как Александр начинает задирать мое платье, хватая под бедра и усаживая на себя. 
Чуть вскрикиваю, овивая его шею руками, и он счастливо улыбается мне в губы: 
- Эра не может причинить мне вред. Всё её тявканье – лишь слабые потуги напомнить мне о том, что правительница она. 
Александр распахивает дверь одной рукой, другой удерживая меня под ягодицы на себе, а потом подходит к кровати и укладывает на нее, начиная гладить по волосам и смотря так, словно любуется. От этого в моей крови слово разгорается лава. 
- О чем ты думаешь? – тихо произносит он, целуя меня, легко касаясь губ. 
-  Ей нужна Сияющая, да? Нужна я? – напряженно спрашиваю я. 
Он медлит с ответом, его губы застывают на моем оголенном плече.
- Она не посмеет тронуть тебя, - жестко произносит он. – Дверь резко захлопывается, и я вздрагиваю, заставляя Александра улыбнуться. 
- Всего лишь сквозняк, детка. 
- Наверное… - напряжённо шепчу я, наблюдая за тем, как он начинает стягивать с себя одежду. 
Ночной свет гуляет на его огромном торсе, где тени прорисовывают каждую мышцу. Александр замирает, давая мне задохнуться от вожделения в моменте, просто разглядывая его тело, каждый сантиметр которого мне хочется покрыть поцелуями. 
Несмело провожу рукой по его груди, опускаясь все ниже, и он прикрывает глаза, начиная трястись как в лихорадке. 
Жар его желания распаляет меня еще больше. Низ живота начинает ныть голодом, который может утолить только он. 
Александр накрывает меня собой, приникая к губам жестко, проникая в рот языком и переплетая наши пальцы. 
Он не торопится, доводя меня до окончательного падения планомерно, опаляя своим дыханием и жаром тела. 
- Прошу тебя… - шепчу пересохшими губами, когда его рот перемещается на мою шею, посылая разряд мурашек по всему телу. 
- Что?.. Что, «пожалуйста»?.. 
Он издевается, заглядывая в мои глаза пьяным взглядом. 
Где-то в купальне флаконы валялся на пол, разбиваясь о мрамор пола. 
- Пожалуйста… - мне плевать на творящееся вокруг. Важно только, чтобы Алескандр не переставал целовать меня, чтобы его мощное тело продолжало вдавливать меня в тугие простыни. 
- Скажи это, Алира… - проводит языком по раковине моего уха, и внешний мир окончательно теряет свое значение. 
- Люби меня… Пожалуйста… 
И нас обоих накрывает Тьмой. 
Резким движением Александр сдирает с меня платье, отстраняясь от моих губ лишь на секунду, чтобы потом вновь уложить меня на кровать, подрагивающие рукой приспустить брюки и скользнуть в меня резко, почти грубо, так что мы оба рвано выдыхаем, и я дугой изгибаюсь в его руках, широко распахивая глаза. 
Александр замирает на несколько секунд, тяжело дыша и внимательно следя за каждой моей реакцией, давая мне привыкнуть к себе. 
Он такой огромный внутри меня, что я удивляюсь, как вообще могла принять его в себя. 
Я знаю, что Гиб сейчас здесь. И я знаю, что он смотрит, наблюдая за мной. Но мне плевать. 
Я обхватываю ногами торс Александра, позволяя ему проникнуть еще глубже в меня с глухим стоном, и прикусываю зубами его плечо, хватаясь за его тело так, словно он – единственное мое спасение во всех из возможных вселенных.