Агония Титана (СИ)

- Вот так… - хрипит он, заглядывая мне в глаза и продолжая двигаться на мне, создавая сладкое трение внутри меня. – Да, моя девочка… Алира… - мое имя на его губах порождает спазм внизу живота, и я откидываю голову на подушки, позволяя ему впиться своим ртом в мои губы. – Ты мне мозги на изнанку вывернула… Я не могу… Не могу отказаться от тебя… 
- И не надо… - шепчу я пересохшими губами, чувствуя, как он перемещает рот на мою грудь, захватывая сосок губами и сжимая ее пальцами. – Боже… Александр… 
Наши взмокшие тела крепко переплетены, и каждый раз, когда он чуть отстраняется, я недовольно хриплю, вызывая его счастливый смех. 
Он смотрит на меня светящимися глазами, и видя, как капельки пота скатываются по его мощным мышцам, блестя в ночном свете, я закатываю глаза, думая о том, что все это – в последний раз. 
От этой мысли новый спазм сотрясает мое тело, а на глаза наворачиваются слезы. Александр не замечает этого, потому что я тут же прикрываю веки, закидывая руки за голову, позволяя ему ласкать свое тело так, как ему этого хочется. 
Он ускоряется, покрывая поцелуями чувствительную кожу на ребрах, а потом до боли соединяет наши тела, наваливаясь на меня и тяжело хрипя на ухо.
Внутри меня все орет о надвигающейся катастрофе, и выгибаясь в его сильных руках, чувствуя подступающий оргазм, я судорожно покрываю поцелуями его лицо, навсегда запоминая его таким. 
  
Глава 19
 
- Пообещай мне, что дождешься, - он сминает жесткими пальцами мое лицо, впиваясь в губы поцелуем. Мне не хватает воздуха, но я поддаюсь ему, гладя по тугим, жестким мышцам на руках и спине.
- Где же мне еще быть, - улыбаюсь я, надеясь, что он не разглядит выражения моего лица в темноте. 
- Когда я вернусь, все будет по-другому, Алира… 
- Что?.. – порывисто выдыхаю, чувствуя, как его пальцы обводят ореол соска, дразня меня. 
- Обычно, к ногам любимой мужчина мечтает положить весь мир, Алира, - он усмехается, чуть хмуря брови, - и в моем случае, это не метафора. 
Я умираю и рождаюсь заново. 
Смотрю в глаза Александра, чувствуя, как немеют кончики пальцев, но не вижу в этих холодных океанах и намека на насмешку. 
Он ждет… Ждет моей реакции, но я просто не могу произнести ни слова…
«Сегодня ночью», - слова Гиба звенят в моей голове, и я закусываю до крови губу, понимая, что он может быть где-то здесь, рядом, наблюдать за каждой моей реакцией. 
Александр истолковывает мое молчание на свой лад. 
Не поизносит ни слова, но на лице тут же заостряются черты, а глаза вновь начинают сиять холодной сталью. 
- Куда ты? – шепчу я, видя, как он резко вскакивает с кровати и начинает одеваться. 
- Нужно закончить кое-какие дела до отбытия, - небрежно бросает он, даже не глядя на меня. 
Что мне делать?! 
ЧТО?!
Сжимаю пальцами кожу на висках, чувствуя, как тело начинает сотрясать мелкая дрожь. 
Как разобраться в том, что происходит?
В голове просто бардак вселенского масштаба. Я уже не понимаю, ни что мне делать, ни как себя вести. 
Жизнь абсолютно точно не готовила меня к тому, что придется делать выбор между тем, что хочется сердцу, и тем, что диктует разум. 
- Александр… - беспомощно шепчу я, натягивая на грудь простыню, когда он подходит к окну, оставив рубашку на груди не застёгнутой. Смотрит на меня хмуро, а ноздри раздуваются от бешенства. 
Он недоволен. Разумеется… 
Но я просто не знаю, что сказать. Не знаю даже, надо ли хоть что-то говорить… Сердце колотится как сумасшедшее, приказывая броситься к нему сейчас же. Прижаться щекой к мышцам на груди и шептать, чтобы он никогда не оставлял меня… Но разум побеждает, оставляя меня на месте, и заставляя сердце медленно умирать от невыносимо боли.
- Поговорим, когда я вернусь… - хрипло произносит он, смотря на меня в упор. – Прощай, Алира… 
- Прощай… - шепчу ему вслед, когда он уже, окутанный тьмой, шагает прямо в воздух. Чувствую, как в носу начинает немедленно щипать. Да так, что все лицо кривится болью. В уголках глаз собираются огромные капли слез, и я утыкаюсь в подушку, не в силах даже вдохнуть от спазма в груди, сводящего все мое тело. 
 
Горло сжимают кривые пальцы безысходности и мне хочется орать от боли. Проклиная вселенную за то, что испытываю такие чувства к врагу. К мужчине, убившего дорогого мне человека. 
- Было трогательно. 
Гиб, появляющийся прямо в центре комнаты, картинно хлопает в ладоши. 
Я немедленно накрываюсь простыней по шею, параллельно пытаясь незаметно утереть влагу с лица и прочистить горло. 
- Какого дьявола, Гиб? – рычу я, сама поражаясь бешенству, сквозящему в голосе. 
Но эмоции захватили меня и просятся наружу. Обрушиться на кого угодно. Смести насмерть, заглушив свою боль чужой. 
- Могу отвернуться, - усмехается Гиб, правда разворачивая корпус назад. 
А я завожусь еще больше, читая в его голосе: «расслабься, я и так все это уже видел. В разных ракурсах.»
Резко вскакиваю с кровати и молюсь, идя к шкафу, чтобы послушник, чье имя я так и не смогла узнать, успел вернуть мою одежду на место.
«У нас нет имен, как и нет личности. Мы посвятили свою жизнь богам, и останемся в вечности, как их преданные слуги, чтящие обет.»
Я была просто в шоке, услышав это. 
Мужчины обривались наголо, как и часть девушек. Те, у кого волосы все же были, говорили о том, что «Тэр Дэус лично позволил их сохранить». Закономерность заключалась в том, что это были самые смазливые девушки во дворце. И что-то мне подсказывало, что этим Тэром Дэусом, кем бы он ни был, руководила обычная похоть, а не какой-то высокий смысл. 
- Как ты планируешь выбираться отсюда? – произношу я, с облегчением находя кожаные брюки и топ в деревянном шкафу и влезая в них прямо на голое тело. Грубые ботинки со шнуровкой тоже тут, вычищенные до такого блеска, что я не сразу их узнаю. 
- Я уже говорил. Подкупил кое-кого из стражи. 
- Знаю, да. Но Александр, он… Он может вернуться в любой момент.
- Он опустошил свои яйца и вряд ли появится сегодня, - зло усмехается Гиб, а мои щеки опаляет жаром стыда. – А ты молодец, Алира, - продолжает он. – Так двигала бедрами, что я и сам почти поверил тебе…
- Заткнись! – шиплю я. – Мне отвратительно то, что ты делаешь!
- Что именно? – он оборачивается, складывая руки на груди и начиная приближаться.
- Что ты смотришь… Наблюдаешь за мной… - презрительно кривлю губы я. – Ты не имел права на это! 
- Еще как имел! – Гиб зло сверкает глазами. – Я пытался спасти наши шкуры, пока тебя имел этот…
- Заткнись! – выкрикиваю я, и голос эхом разлетается по дворцу, заставляя Гиба вжать голову в плечи. 
- Из ума выжила? – шипит он, подскакивая ко мне через несколько секунд тишины и хватая за запястье. 
- Мне больно! – кривлюсь я, пытаясь вырвать руки. – Пусти меня! 
Но Гиб не двигается с места. 
В его глазах разгорается такое голодное пламя, что мороз гадливого ужаса проходит по моему телу. 
- Чего… Чего тебе нужно? – шепчу я, осипшим голосом, до одури боясь ответа. 
Гиб резко сокращает расстояние между нами, прижимая меня к себе и начиная покрывать поцелуями лицо. Меня просто парализует ужасом, когда его руки ложатся на мою грудь, жадно сминая ее. Прихожу в себя, отпрыгивая, и параллельно залепляю ему такую сильную пощёчину, что она больше похожа на хук справа. 
- Из ума выжил?! - ору я. – Какого дьявола ты творишь?!
А он только пилит меня каким-то одержимым взглядом, прижимая ладонь к разбитой губе: 
- Что, думаешь, я не на сколько хорош, как твой любовник?
- Гиб, что ты несешь…
- Я еще чувствую, как ты пахнешь им, - его губы кривятся так, словно перед ним самая дешевая из потаскух, и я невольно обнимаю себя руками, только чтобы его взгляд не касался моего тела. 
- Не смей меня трогать, - шепчу я. – Больше никогда…
Отвращение к Гибу на столько велико, что я просто не понимаю, что мне делать.