Агония Титана (СИ)

Я почти слышу, как он начинает скрежетать зубами.
Эра смотрит на него победно, с удовольствием всаживая новую иглу под кожу. 
- Полагаю, - щебечет она, - вы захотите самолично заняться ее поисками.
Александр кривит лицо, словно от зубной боли. Он уничижительно смотрит на Эру, доставляя ей только еще больше удовольствия. 
- Разумеется, - отчеканивает он, и я замечаю, как его кулаки сжимаются. – Завтра с утра я займусь этим. 
- Как это чудесно, - выдыхает Эра, отходя от него на шаг. – Мы преследуем общую цель, Александр. И пока вы будете отсутствовать, я с удовольствием присмотрю за вашей маленькой гостьей. Лично.
Кто тут «маленький», конечно, вопрос. Но я все же чуть склоняю голову, видя, как лучезарно улыбается Эра, являя два ряда маленьких, один к одному зубов, словно у хищного зверька. 
Она подходит ближе, внимательно разглядывая мое лицо, словно старается не упустить ни единой детали.
- Как мило, что ты носишь цвета правящей семьи Хаята, - произносит она на последок так, что мне хочется немедленно содрать с себя эти тряпки. 
Киваю, плотно сжав зубы, и Эра, улыбаясь, уходит обратно в сырой тоннель, ведущий в замок. 
Александр дожидается, когда ее шаги стихнут, и только после этого выходит обратно на арену. Я спешу следом за ним, и едва ли не впечатываюсь в мощную спину. 
- Что… Что все это значит? – шепчу я. 
Александр, чуть прикрыв глаза, смотрит на звезды. Он словно не слышит меня. И сейчас, я очень отчётливо вижу в нем вековую усталость человека, прожившего тысячелетия. 
- Ты не знаешь нашего мира, Алира… - устало выдыхает он. 
Сначала меня начинает обуревать ярость. Все во мне так и кричит, чтобы проорать: «ну, и кто в этом виноват, интересно?! Кто утащил меня на другую планету, о которой я и не хочу ничего знать?!»
Но гнев быстро стихает, когда я вижу напряжение в его сильных плечах. Подхожу осторожно, сама не веря в то, что делаю это, и осторожно овиваю его плечи руками, прижимаясь лицом к спине. Чувствую, как Александр ощутимо вздрагивает, и боюсь, что он оттолкнет меня. Сердце бьется с ужасающим тактом о ребра, но он не пытается отстраниться. Наоборот, словно расслабляется, оплетая мою руку, покоящуюся у него на груди. 
- Расскажи мне… - шепчу я. – Пожалуйста… 
И он действительно рассказывает. Начиная сбивчиво, недовольно, словно делится со мной запрещенной информацией, и вообще не понимает, какого дьявола отчитывается перед постельной игрушкой… Но я мягко задаю вопросы, уточняю важные детали, и постепенно, Александр открывается мне, смотря даже удивленно, словно на равную. Его глаза блестят так, что дыхание сбивается, а в груди нарастает какая-то иррациональная надежда... 
  
Глава 18
 
Наша вселенная не плоская, как это кажется жителем Альянса. Она многомерная. Так написано в Древней Книге Мира. Черные дыры – входы в параллельные миры, накрадывающиеся на пространство слоями. 
Во вселенной Александра была лишь одна звезда, подобная солнцу. И лишь одна обитаемая планета – Эвир. 
Их язык, на столько древний и сложный, что теперь Александр был едва ли не единственным, кто говорит на нем. Остальные Тессы и Тэры, ныне живущие на Эрлис Луванге, говорят на общемировом. Всего за несколько столетий они ассимилировались на столько, что позабыли свои корни. Но не забыли о даре, которым обладали их предки…
Самое приближенное слово, которым можно охарактеризовать их расу на нашем языке – титаны. Именно это слово означало «Тэр», и его женскую форму «Тесса». 
Вечные, практически бессмертные обладатели Силы, они и не представляли, как масштабно отличаются от остальных жителей галактики. 
«Частица Бога» - это самый приближенный перевод того слова, которым титаны называли «плоды» древа Хиджи.
Титаны жили относительно мирно, выбирая себе правящую семью раз в тысячу лет. 
Дар тоже получали по-особому. Священно древо Хиджи, которое врастало корнями в ядро их планеты, порождало эти способности. В прямом смысле. Как только умирал один титан, частица его Силы вновь вырастала на древе Хиджи, чтобы потом почтить способностью одного из новорожденных. Корни Хиджи вбирали в себя Силу, возвращенную в землю с прахом обладателя, чтобы потом явить ее вновь. 
 
«Дозрев» на древе Хиджи, Сила или Частица Бога выбирала сама своего владельца. И ее невозможно было забрать с помощью физического вмешательства. Ее получали не все, а только избранные, к которым относились с особым почтением.
Дети на Эвире были редкостью. Скорее исключением и чудом, случающимся едва ли не реже, чем смерти титанов. 
Титаны жили в мире и гармонии, чтили природу своей планеты так, словно она была живым, единым организмом. Они верили в то, что все в галактике – едино. И они – центр космоса, дети Абсолюта, созданные самыми первыми и самыми могущественными. А потому и скрытыми ото всего остального мира.  
Веря в это и чтя Древнюю Книгу Мира, титаны никогда не пытались прорваться сквозь слои космоса. Хоть некоторые из них, обладающие особым даром, и могли слышать жизнь в параллельных мирах. 
Так было до того момента, пока не родилась Астарта, которую древо Хиджи одарило даром Сияющей. 
Она была столь же прекрасна, сколь жадна до власти. Астарта жаждала господства, и впадала в отчаяние, чувствую параллельные миры рядом с Эвиром, и осознавая, что никак не может попасть в них. Она была уверена в том, что миссия титанов – проврать оборону скрывающихся миров и захватить их. Астарта жаждала стать законной правительницей тех, кто был ниже ее по силе и могуществу. 
- Ей удалось это? – тихо спрашиваю я, прерывая рассказ Александра. 
- О, да, - с горькой усмешкой произносит он. – Ни в этом мире, ни в каком другом никогда не было того, что могло бы сдержать Астарту. Она прекрасно знала, чего хочет, и шла к этому. 
- И ты был рядом с ней? – догадываюсь я, получая его краткий кивок. – Но как ей удалось прорвать оборону нашего мира? 
- С помощью своего дара, - Александр до сих пор избегает смотреть на меня, мерно шагая в сторону дворца. – Лишь ее Сила способна на подобное – создавать черные дыры, которые, по сути, являются порталами в другие миры. Если ты достаточно силен для перехода, разумеется… 
- Как скоро Астарта погибла после открытия портала? 
- Сразу же, - резко отвечает он. – Она была не так сильна, как думала, и тщеславие сгубило ее. 
На месте мощнейшего взрыва, а именно через него образовался ход в другую вселенную, оказалась населенная планета, - Рухсуф. Она погибла моментально, уничтожив всё и всех живущих на ней, образовав комплекс планет со странной гравитацией – Эрлис Луванг. 
- Всплеск силы был ужасающе мощным, - тихо произносит Александр, и мне почему-то кажется, что ему больно говорить об этом. – Погибла не только планета вашей вселенной, но и часть титанов Эвира. 
- Астарта знала об этих рисках? – тихо спрашиваю я. 
- Понятия не имею, - горько усмехается он. – Но полагаю, если бы и знала, то это бы не остановило ее. Ей было наплевать на все, кроме жажды власти. Она не брезговала ничем, выстилая свой путь из костей и крови. 
Астарту уничтожило вместе со взрывом. Она словно растворилась в свете, Александр видел это собственными глазами. Она подарила титанам вход в нашу вселенную, но это повлекло за собой необратимые последствия. 
- Но ведь… Вы не захватили нашу вселенную, - удивлюсь я, чувствуя, как по коже бегут мурашки.
- Нет, - он качает головой. – Катастрофа, случившаяся из-за взрыва, отвлекла титанов от этого, заставив испытывать к пролому лишь суеверный ужас. 
- Но ты… - тихо произношу я. – Ты все равно был здесь, в нашем мире… 
Жевалки ходят на его лице, и я боюсь, что сейчас Александр пошлет меня ко всем чертям и скажет, что я задаю слишком много вопросов. 
- Я не хотел править без нее. Мы были парой. Многие столетия… Лишь сейчас я понимаю, что она ловко манипулировала мной, внушая мысль о том, что любит. Хотя на самом деле, - его лицо кривится. – Я был лишь орудием в ее руках. Делал то, чего желала Астарта. Молча исполнял ее приказы, которые порой ужасали меня. Еще тогда, когда мы жили на Эвире.