Родное сердце (СИ)
— Уходи. Я не желаю тебя видеть, — скрипнул зубами Володя, сжимая от злости кулаки.
— Что случилось, сынок? Я же не против, чтобы ты был с этой девушкой? Поженитесь, Макса спихнёте на Вальку. Если бы я только знала, кто она, то отказала бы Балабиным. Где они и где семья Абдулахир. Я надеюсь, её брат научит тебя, что разбазаривать деньги, тратя их на детдомовских беспризорников, по крайней мере глупо. Это не приносит никакой прибыли, и даже как рабсилу их…
Володя покраснел от гнева и рявкнул в голос:
— Уходи! Не хочу тебя больше видеть! Никогда! У меня нет матери! Нет матери!
На крик вбежала перепуганная медсестра с тонометром в руках.
— Уходите немедленно. Владимиру Сергеевичу нельзя волноваться, — шикнула она.
Мать не ушла, стояла у дверей и наблюдала, как его уложили в постель и меряли давление.
— Ну вот, сто восемьдесят на сто двадцать. Нельзя же так волноваться. Вас недавно с того света вытащили. Поберегите себя ради сына, — наставительно произнесла пожилая женщина, укоризненно качая головой. — Сейчас таблетки принесу.
— Спасибо. У меня к вам будет просьба. Скажите охране внизу, чтобы эту особу больше не пускали в больницу.
После таких слов он увидел, как побледнела мать, хватаясь за ручку двери.
— Помяни моё слово, Володя, ты пожалеешь о своём решении, когда тебе потребуется наша с отцом поддержка, — рыкнула Элина.
— Спасибо, мама, но той поддержки, которой вы одаривали меня с рождения, мне не надо. Извини, но сыт по горло, — скривился он и прикрыл глаза.
Володя числился в больнице как пациент, поэтому еду на него всё равно готовили. Он решил пойти в столовую: есть то, что принесла мать было противно, но и выкидывать жалко. Решив отдать пакет Матвею, Володя вышел из комнаты.
В соседнюю палату привезли восемнадцатилетнего парня из неблагополучной семьи. Им случайно удалось познакомиться и немного поболтать. Володя знал, что его родители алкаши и совсем не приходят к нему. Пацан не унывал по этому поводу. Он окончил школу, но было не до дальнейшей учёбы. С голоду бы не попухнуть. Поэтому Матвей устроился за копейки мыть подъезды в собственном доме.
— Привет, Матвей, — улыбнулся Володя, заходя к парню.
Матвей лежал один, потому что сегодня день выписки. Парень поздоровался, садясь на кровати, и являя взору исхудавшее тело.
— Это тебе. Тут всё свежее. Просто я не хочу. На обеде встретимся в столовой, — улыбнулся Володя, протягивая пакет мальчишке.
— Вы пойдёте в столовую? — искренне удивился парень.
— Почему бы нет. Хочу попробовать, чем тут кормят.
— А можно я приду к вам посмотреть телевизор? Одному скучно, — робко попросил он.
— Можно. Хочешь, бери еду и пошли прямо сейчас. И подумай всерьёз над моим предложением, Матвей. Тебе нельзя физические нагрузки.
— Я хотел бы, но смогу ли, Владимир Сергеевич?
— Сможешь. Парень ты смышлёный. Тебе всего лишь нужно будет отвечать на звонки, записывать адреса клиентов, говорить, когда к ним придёт мастер. Остальное сделает специалист другого уровня. Тебя научат всему. Я уже позвонил и сказал, чтобы на это место никого не брали. Тебя ждут, Матвей.
— Я так благодарен. Хочу вылезти из этой трясины, не хочу как они, — восхищённо произнёс парень.
— Идём смотреть телевизор, — улыбнулся Володя.
Полонский понял, о какой трясине говорит парень. Знал, кто такие «они». Этот мальчик был чем-то похож на него. Не пил и не курил, рос как сорняк в поле. Матвей был красивым цветком среди моря репейника, а Володя вырос пионом на красивой клумбе, но и в том, и в другом случае цветы часто забывали поливать.
Владимир пообщался с парнем в своей палате. Сходил на обед и ужин в столовую, а потом затосковал по сыну, решив позвонить чуть раньше назначенного времени. Валентина почему-то долго не принимала вызов, а когда он увидел сына, сидевшего на руках у бабушки, тот смотрел в сторону и крикнул:
— Мама, куда?! Куда?!
Это полоснуло по нервам не хуже ножа. Значит, Арсения не бросила его сына, а навещает. Только её малыш звал мамой. Его в очередной раз обманывают.
— Там была Арсения, не так ли? Мам Валь, хоть вы мне не верите больше, пожалуйста. Я в курсе, что произошло, прочитал в газете. Понимаю, после такого обвинения в адрес Арсении она не хочет со мной общаться. Но я её ни в чём никогда не винил. Знал, что она не предаст Максимку. Правду, мам Валь, пожалуйста, — умоляюще произнёс Володя, забыв от шока поздороваться.
— Она боится тебя расстраивать, сынок, да и я тоже. Я люблю тебя как второго сына, Володя. Но раз ты просишь, я расскажу. На самом деле, это я прихожу сюда, а не она. Твоя жена выгнала нас из дома. Мы связались с Арсенией через Марию. Так как она живёт с братом, то разрешила пожить в её квартире. Когда внучек нашёлся, она была там и поехала с ним на скорой. У Максимки было тяжёлое воспаление лёгких. Арсения как мать была рядом. Выхаживала его, не спала ночами. Её брат, Султан, оплатил самую лучшую клинику. Рядом с ними днём и ночью его охрана, так полицейские посоветовали. Любу ищут, но она как сквозь землю провалилась, — поведала Валентина. — Арсения скоро улетает туда, где родилась. Султан увозит её с собой. Она не хотела тебя расстраивать этим. Я вижу, как она тебя любит, как страдает, но не говорит никому об этом.
— Мам Валь, уговорите её приехать ко мне в Саратов перед отъездом. Или нет, я сам приеду. Вот сейчас напишу отказ от лечения и приеду. Я должен её остановить.
— Тебе нельзя прерывать лечение, Володя. Я обязательно поговорю с ней.
— Она отключает телефон и не хочет со мной общаться. Я не знаю, что ещё сделать, чтобы достучаться до неё. Нам с Максимом не жить без неё, мы любим её. Я люблю её. Завтра же напишу отказ от лечения и забронирую билет на самолёт. Арсения не должна улететь.
* * *Арсения пробыла на улице лишь пару минут и решила вернуться. Сердце изнывало от боли. Завтра она навсегда попрощается с Максимом, а Володю вообще больше никогда не увидит. Будь что будет, но она должна хотя бы голос его услышать перед отъездом. Она тихо постоит у двери и послушает, как Володя общается с сыном по видеосвязи.
Открыв двери, Арсения услышала, что ради неё Володя готов прервать лечение. Видимо, слышал крик сына в её адрес и потребовал правды. Так нельзя. Он должен лечиться и уехать только тогда, когда разрешат летать. Ради неё он не может рисковать здоровьем. Полонского нужно срочно остановить. Она подбежала к Валентине и выхватила телефон.
— Не смей прерывать лечение, слышишь. Я не знаю как, но уговорю брата навестить тебя. Максима завтра выписывают, бабушка увезёт его к себе, пока ты не приедешь домой. Я обещаю приехать, — строгим голосом произнесла Сеня.
— Арсения, ты не должна уезжать. Я люблю тебя. Я разведусь и…
— Не мучай меня, Володя, я дала слово брату. Но я обещаю, что приеду повидаться. Я позвоню завтра и всё сообщу. Это всё, что я могу тебе обещать, — сказала Арсения и отклонила вызов, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
Она села на кровать, и ласковые руки Валентины тут же обняли её.
— Прости меня, девочка, он услышал крик Максима, и пришлось во всём признаться.
— Ничего страшного, я вас не виню. Только не говорите ему, что у меня сердце Кати, он никогда не должен об этом узнать. От этого Володе будет только хуже. Скоро улетаю из страны и выхожу замуж. Халил хороший человек, друг Султана. Я дала слово брату и не могу его нарушить, поэтому с Володей приеду только проститься.
Арсения заметила, как на глазах пожилой женщины появились слёзы.
— Не переживайте, всё будет хорошо. Видно, дорожки у нас с Володей разные, — попыталась улыбнуться Арсения, подбадривая Валентину.
Глава 76
Арсения не могла сдержать слёз. Мальчик, которого она полюбила всей душой, через несколько минут сядет в такси и уедет вместе с семьёй Любавиных. Они стояли на улице, рядом находился Султан с охраной. Арсения уговаривала малыша поехать к бабушке. «Мне нужно навестить папу», — ворковала она. К счастью, малыш согласно кивал головой и даже не думал плакать. Арсении хотелось сказать, что она обязательно вернётся, но обманывать ребёнка было не честно. Он ещё так мал, обычно люди не помнят себя в таком возрасте. Постепенно Максим забудет её, а когда станет взрослым, даже не догадается, кто такая Арсения, знал ли он её когда-то.