Родное сердце (СИ)

Наконец-то машина подъехала. Водитель убрал в багажник сумки с вещами. Арсения ещё раз обнялась со всеми и проследила, как семья Любавиных садится в автомобиль. Такси тронулось, а её сердце зашлось в нескончаемом горе. Максим, её названный сынок, уехал.
Сеня вышла на обочину, чтобы посмотреть, как уезжает по дороге машина, следом пошёл Халил. Внезапно взревел мотор проезжающей мимо машины.
— Сана! — крикнул Халил, отталкивая её.
Автомобиль с визгом поехал дальше. К ней и Халилу подбежал Султан с охраной.
— Как вы? — взволнованно спросил Султан, наклонившись над ней.
— Я в порядке, только ударилась, — сдавленно произнесла Арсения.
— А меня задело. Кажется, я руку сломал, — прохрипел Халил.
Арсения увидела, что кто-то из охраны сбегал в клинику. Она недоумевала, как тот смог объясниться с администратором в холле, но к ним уже бежали люди. Их с Халилом уложили на каталки и увезли. Султан шёл рядом, и, судя по его разговору, он звонил Шульцу.
— Девушка, мне нужно полное обследование этих двоих. Сделайте томографию или что там нужно. Я за всё заплачу, — сказал Султан, когда их завезли в холл.
Через некоторое время Арсения узнала, что она отделалась лёгким испугом и синяками. А вот результаты Халила, спасшего ей жизнь, оказались хуже. Его задела машина, и он получил трещину бедренной кости, а потом неудачно упал и сломал руку.
Султану пришлось оплатить другу самый современный скрепляющий материал для переломов и костыль. Поэтому Халил передвигался прыгая на одной ноге, держа костыль в правой руке. Дойдя до дивана в холле, он сел. Арсения опустилась рядом. Полицейские, уже осматривающие место происшествия, должны были взять у них показания.
— Я посмотрел записи с камер клиники. Далековато, но при увеличении изображения понятно, это не случайное происшествие, а намеренный наезд. Вас пытались сбить на сером седане, номеров не видно, но к нам больше часа назад поступило заявление об угоне именно такой машины, — заявил подошедший капитан.
Полицейский расспросил, как всё было, а потом сказал:
— Позвоните бабушке Максима Полонского. Пусть ни на минуту не оставляет мальчика одного. Выздоравливайте, мы немедленно начнём во всём разбираться. Будут новости, сообщим вашему адвокату.
Попрощавшись, полицейский ушёл к сослуживцам, которые ждали его в машине. Султан помог Арсении встать. Охрана подхватила под мышки Халила, и они тоже вышли. Пора было ехать домой.
* * *
Люба маялась несколько дней. До жути хотелось сладкого, а последние запасы конфет она съела ещё три дня назад. К тому же через пять дней Новый Год, хоть она и будет праздновать одна, но стоит накупить деликатесов и бутылочку вина, или чего-то покрепче.
Подложив дров в печку, Люба задумалась о том, как выползти в город, чтобы её никто не заметил. На окраине был Макдоналдс, там можно зарядить, мобильные телефоны, потому что у каждого столика имелась своя розетка. А ещё, кушая бургер и картошку фри, стоит просмотреть интернет. Сейчас Любе нужно было знать, что происходит. Ищут ли её? Как дела у Вовки?
Мысль пришла внезапно. Она доедет до посёлка в двадцати километрах от развилки на заброшенную деревню. Оттуда до города раз в час ходил автобус. Только вот стоит одеться так, чтобы её никто не узнал.
Ринувшись в комнату, Люба открыла шкаф. На вешалках пылилось пахнущее плесенью тряпьё. Одежда была старая, видимо, принадлежала ещё бабке бывшего любовника, но она как нельзя лучше подходила для конспирации. Женщина, носившая когда-то эти вещи, была слегка полноватая. Любе в её положении оказалось это на руку. Она напялила на себя вонючие шмотки, потом натянула на голову старый советский парик из искусственных волос, тот нашёлся на полке. Довершила образ драповым серым пальто и траченным молью шерстяным платком. Прихватив с комода старушечьи очки, она пошла на улицу.
Удалось благополучно доехать до окраины посёлка. Её никто не остановил, что несомненно было здорово. Оставив машину у какого-то дома, Люба поплелась к остановке. Очки она надела уже подходя к автобусу. Они мешали хорошо разглядеть предметы, но для конспирации подходили.
 
— Бабуль, ну куда тебя понесло? Сидела бы дома, — покачала головой кондуктор, стоящая у дверей.
— К внукам еду, милая, к внукам, — прохрипела Люба, стуча по асфальту прихваченной в прихожей дома клюкой.
Несмотря на слегка бомжеватый внешний вид, её пустили в автобус, она заплатила за проезд и вскоре выходила на окраине города.
В Макдональдсе не обошлось без скандала, её не хотели пускать, но Люба показала тысячную купюру.
— Сядь вон за тот стол в тёмном углу, бабка, и не отсвечивай. Сам тебе заказ принесу, — рыкнул администратор, морща нос от отвращения и запаха.
Любе это оказалось на руку. Она готова была приплатить парню, лишь бы самой не светится у касс с камерами.
Таким образом она наелась, зарядила телефон и залезла в интернет. В первую очередь просмотрела сайт местного печатного издания. Там её поливали грязью в комментариях и желали кары небесной. Элина в одной из статей выставила себя жертвой, говорила, что переживала за внука и рада, что тот нашёлся. Была ещё одна статья. Клякса писал, что с Максимом всё хорошо, он лежит в самой лучшей частной клинике города и скоро его выпишут. С ним самая лучшая няня в мире, которая его не бросила. Тут же висела её, Любы, фотография с просьбой откликнуться и сообщить, где она находится.
Люба побагровела от злости: от пацана избавиться не удалось и проклятая нянька всё ещё крутится вокруг её семьи. Она набрала номер Элины и спросила, даже не поздоровавшись:
— В какой клинике лежит Макс?
— Так я тебе и сказала. Хочешь до Арсении добраться? Ну уж нет. Эта девушка настолько богата, что не чета каким-то Балабиным. Скоро мой сыночка с тобой разведётся и женится на ней. Наша семья породнится с арабским магнатом. Мне выжившая из ума невестка не нужна. Учти, родишь дурачка, уговорю Вовика оставить его в детском доме. Ты-то в тюрьму сядешь, — ехидным тоном заявила Элина и скинула вызов.
У Любы кровавая пелена встала перед глазами. «Вовка мой! Мой! Убью тварь! Он никогда не достанется ей! Если не мне, то и не ей!»
Набрав в браузере поиск всех частных детских клиник, Люба начала их обзванивать. Говорила, что она представитель органов опеки, и спрашивала, когда можно взять для них справку о Максиме Сергеевиче Полонском. Ей отвечали, что такой у них не лечится, но в одной из клиник повезло.
— Максима Полонского выписывают сегодня. В час дня он уедет от нас. Приезжайте к лечащему врачу за справкой после часа. Какого рода вам нужна справка? Девушка алло… — дальше Люба не слушала, тупо скинув вызов.
Это была невероятная удача, она знала, где лечится пасынок, но стоило торопиться. Люба думала, что никакого оружия, кроме кухонного ножа, сейчас найти не сможет. Ножи в супермаркете можно купить, а пистолет просто так не достанешь. Вот только загвоздка состояла ещё и в том, что к няньке просто так не подойдёшь. Наверняка у брата охрана.
Люба решила, что сначала сходит в уборную, а уже выйдя из здания, подумает, что делать дальше.
С улицы заходил щуплый низенький мужичок. Пряча ключи от машины в карман, он направился прямиком в полутёмный коридор с уборными. Забежав за ним в туалет, пока тот не закрылся, Люба ударила его по виску палкой. Мужчина упал на плитку, орошая её своей кровью. Люба забрала у него кошелёк с деньгами и ключи, после быстро вышла из уборной. В зал она выходила шаркающей старушечьей походкой, не спеша никуда. Кто заподозрит старую бабку в преступлении?
 
Да, на это раз она снова поймала удачу за хвост и ехала к клинике с налитыми кровью глазами. «Мой! Вовка мой! Убью суку! Всё из-за неё, из-за этой твари!» — звенело в голове постоянно. Она нажимала на педаль газа, передвигаясь по городу на предельно разрешённой скорости. Цель была одна: переехать машиной няньку и противного щенка. Они больше не должны стоять у неё на пути.